Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

Он махнул рукой, приглашая меня пройти дальше. Столы ломились от разнообразных блюд, но ни одно из них не было мне известно.

Я сделала шаг вперед и нерешительно остановилась.

– Не знаю, что взять.

– Что ты любишь? – спросил он.

– Яйца? – Я пожала плечами. – Еще рано, так что можно позавтракать.

– Садись. Я скоро вернусь, – сказал он, прежде чем оставить меня одну в центре комнаты.

Я сглотнула растущий ком в горле и нашла пустой стол. Обернув шелковую юбку вокруг ног, я села. Взгляды присутствующих метались между Винсентом и мной, однако никто ничего не сказал, даже шепотом. Повар с тремя рогами, казалось, был встревожен одним фактом нашего присутствия – настолько, что бросил свой фартук на пол и просто ушел. Вероятно, они боялись, что Нисмера может прийти вслед за своим драгоценным заместителем.

Винсент подошел и грохнул тарелками по столу, от резкого звука я подпрыгнула. Он сел, и я с удивлением посмотрела на огромную порцию принесенной им еды – смеси зелени, странных овощей и чего-то желтого, отдаленно похожего на яйца.

– Извини, это не совсем яичница. Они сварены вкрутую. Боюсь, это самое похожее, что можно здесь найти, – сказал Винсент.

Он потянулся за стаканом с мерцающей полупрозрачной жидкостью и сделал глоток. Затем он передал его мне, но я скривилась.

– У меня всего две руки. Я просто не смог донести второй стакан.

– Да, но я не знаю, в каких местах побывал твой рот, – сказала я. – Точнее, знаю, так что точно нет. Спасибо.

Его глаза потемнели.

– Клянусь, ничего такого. Можешь не беспокоиться.

– Уверен? – усмехнулась я. – Сомневаюсь.

– Если ты так переживаешь насчет моего рта и того, где он побывал, то просто пей с другой стороны.

Я почувствовала, как краснею.

– Я не переживаю!

Он чуть заметно приподнял бровь и потянулся за столовыми приборами.

– Это ты подняла эту тему.

Слабо усмехнувшись, я вздохнула.

– Ладно.

Я взяла стакан и отпила с другой стороны. Когда напиток оказался у меня во рту, я удивленно хмыкнула:

– На вкус как апельсиновый сок.

Винсент усмехнулся, продолжая что-то резать в своей тарелке.

– Почему от тебя шарахаются? Я думала, ты стал героем благодаря тому, что сделал с Рукой и Самкиэлем.

Его вилка замерла на полпути между тарелкой и ртом, на лице появилось то самое затравленное выражение. Я видела, как дрогнула его челюсть, – неужели он действительно чувствовал вину за свое предательство? Я знала убийц, которые даже после страшных преступлений спали как младенцы, но Винсент, сидящий передо мной, больше напоминал ребенка, которого публично пристыдили.

– Я один из старших стражей Нисмеры. Они боятся меня, потому что думают, что она где-то рядом.

– О, – сказала я и кивнула.

Я была права.

– Мое слово – закон. Я мог бы прямо здесь выпотрошить повара за то, как он на тебя пялится, и Нисмера не будет против, – сказал он, делая большой глоток из нашего общего стакана.

Я поднял глаза и увидела, что высокий, худой повар как раз этим и занимается. Его бледная кожа вспыхнула, а три глаза расширились, прежде чем он быстро отвел взгляд.

Я снова сосредоточилась на своей тарелке.

– Пожалуйста, не нужно потрошить кого-то просто за то, что он на меня посмотрел.

Он пожал плечами.

– Не буду. – Выждав пару секунд, мужчина наклонился ко мне. – Тогда мне придется убить половину легиона.

Я закатила глаза и продолжила есть.

– Поскольку тут почти никого нет, я хочу задать вопрос, – сказал Винсент после нескольких минут молчания.

– Хорошо, – согласилась я. – Какой?

– Ты одна из сильнейших ведьм своего рода. Все это знают. Так почему ты до сих пор не попыталась сбежать?

Мое лицо вспыхнуло.

– Это что, допрос? Нисмера приказала тебе узнать?

Он покачал головой.

– Нет, мне просто любопытно.

Я глубоко вздохнула. Честно говоря, у меня была всего одна причина.

– А куда я пойду? Вся моя жизнь была на Онуне. Ее уже давно не существует.

Винсент посмотрел на меня, прежде чем кивнуть.

– Справедливо.

– Моя очередь, – съязвила я. – Почему она?

Он заметно напрягся.

– Выбери другой вопрос.

– Ладно. Почему ты так любезен со мной? Я знаю, что ты мой охранник и все такое и что я даже не могу дышать без твоего ведома, но все-таки – почему?

Какое-то время он молчал, и я уже решила, что он меня игнорирует. Однако спустя минуту он вздохнул и, не осмеливаясь взглянуть на меня, сказал:

– Потому что я думаю, что тебе здесь так же одиноко, как и мне.

Напряжение в моих плечах ослабло, потому что это было правдой. У меня больше никого не было – ни друзей, ни семьи, ничего. Весь наш мир перевернулся с ног на голову, и теперь мы оказались в этом странном новом мире. Он был прав. Я никогда не чувствовала себя такой одинокой.

Мы просидели в тишине до конца трапезы, но я не могла отрицать тот факт, что мы оба, в глубине души будучи предателями, чувствовали в этом молчании странную связь. Может, это ничего не значило. Может, это значило все.

17

Самкиэль

Она поднесла к моим губам мокрое полотенце, напевая себе под нос.

Я схватил ее за руку:

– Дианна, я и сам могу справиться. Не нужно со мной нянчиться.

Она улыбнулась и высвободила свою руку.

– Считай, это исключительный случай, – заявила Дианна и повернулась к раковине, чтобы сполоснуть полотенце. Затем она потянулась за маленьким тюбиком с пастой и передала его мне.

– Я буду держать тебя за руку, когда ты болеешь, буду убирать за тобой, но ни за что не стану чистить тебе зубы. Помни – я вожусь с тобой только в исключительных случаях.

Я усмехнулся. Жжение в горле, вызванное тошнотой, утихло. Я взял у нее пасту, сполоснул руки и потянулся к маленькой зубной щетке. Дианна молча наблюдала за тем, как я чищу зубы, мягко поглаживая мою спину.

Я выключил воду.

– Я просто не хочу, чтобы ты видела меня таким.

Ее рука остановилась, и она удивленно на меня посмотрела.

– Почему? С тобой все в порядке. Думаю, виновато то странное блюдо из моллюсков, которое тебе подали. Однажды Габби съела лобстера, и ее стошнило прямо на новенький коврик, который я ей подарила. Я потратила час, чтобы вычистить его, пока она спала.

– Но это твоя сестра. – Я замолчал. – Думаю, я просто не хочу, чтобы ты видела меня