Ножны для меча - Павел Андреевич Кузнецов

Но их победа на деле оказалась пирровой. Белёсые острия боевых имплантов безостановочно двигались, перемещаясь от одной девочки к другой, а вместе с ними смещались стоны и крики шалеющих от кайфа республиканок. Словно плюшевые мишки с пищалкой, ей богу! А кто-то невидимый одним своим присутствием запускал механизм пищания то в одной части комнаты, то в другой.

Когда полосы из миленула проходились по бёдрам О'Лано, поднимались по её плоскому животу, охватывали восхитительные полушария аккуратных грудок, — девочку накрывало приступом запредельной страсти. Она просила не останавливаться, просила дать ей ещё, требовала сделать ей хорошо. Когда же когти меняли диспозицию, протягиваясь от упругой попки Граны по её бокам и спине, уже эта женщина вскидывалась и начинала натурально бесноваться, извиваясь в белёсом плену. Иногда острия оказывались в средоточии женского удовольствия, пленяя чувствительную жемчужину, и тогда начиналось самое интересное. Начинался «листопад» — то есть следом за волосами на меня ниспадали полностью утратившие способность держать равновесие прелестницы. Ну а богатый стайный опыт позволял мне проделывать всё это даже будучи в полуневменяемом состоянии.

Иногда подруги менялись. Это был очень тонкий момент, но рыжие отработали его до филигранной точности. Сначала насиженное место покидала та, что была наверху. Она плавно перетекала вниз, и когда оказывалась недалеко от стратегической точки, вторая дама начинала встречное движение. Последними перемещались волосы. И всё это происходило резко, буквально в несколько движений. «Вжи-и-ик!» — и девочки последовательно перетекают на новые «жёрдочки». «Вжи-и-ик!» — и следом, собираясь в многохвостые плети, срывается масса волос. Наконец всё это великолепие — включая самих очаровательных наездниц! — обосновывается на новых позициях. Девчонки задорно скалятся, предвкушая новую порцию кайфа — и сразу же получают его.

Именно в момент, когда у подруг уже вызрел коварный план вновь поменяться местами, от двери раздались тяжёлые шаги, натужно заскрипели половицы.

— О-о! Рыжая вечеринка! Прямо как с Сай и Лай! — прозвучал до боли знакомый голос, от интонаций которого я напрягся. Лита! Но откуда она здесь?

— Какая ещё вечеринка?.. — занимавшая положение на моём лице Грана откликнулась первой.

— Это Кошак так называет, когда его Сай и Лай дерут на пару… — взгляд девочки вдруг просиял, сделавшись любопытным, что у той лисы. — Как вы его лихо волосами устелили! В реале так сделать сложно: они с его полей соскальзывают.

— Откуда ты здесь, девочка?

— А, в капсулу к своему коту залезла, — совершенно буднично пояснила медновласка. — Хочу опыт у сестёр по ветви перенять.

— Ты из какого рода?

— Я — сама себе род, — скрежетнула зубками пигалица.

— О! — Грана вовсе не была дурой, смогла сопоставить одно с другим. — Прости, что залезла в душу. Но у нас приватное свидание, так что не обессудь.

— Да ничего, я понимаю. И вы извините, сёстры, что лезу и отвлекаю.

— Ну и как там, в стае? Не обижает тебя этот наглый котяра? — несмотря на раздирающие горло стоны, Кари умудрилась ещё и подмигнуть юной снежке.

— Нет, — серьёзно подумав, всё же тряхнула головой девочка. Признаться, я опять напрягся. С Литы станется изобразить пострадавшую. — Он меня даже защищал несколько раз… от меня же самой. А так ничего, хороший наставник. Требовательный только… но я и пожёстче видала. Лучше скажите, что вы с ним такое делаете, что его так корёжит? Имплант?..

— Нет. Волосы, — односложно отвечала Кари, вновь откидываясь назад в пароксизме наслаждения: к ней как раз подоспели мои когти.

— Волосы?

— Завязанная на них через капсулу реакция, — пояснила Грана.

— О-о! Ну вы даёте, сёстры! — покачала головой молодая снежка в немом восхищении. — Даже Сайна до такого не додумалась!

— Ну, мы тоже не домашние курицы. Синергия любит находчивых дочерей! В Хозяйственной Основе без этого никак.

— А можно я тоже немного пошалю?

— Что ж, попробуй.

И Лита попробовала. С хищной усмешкой она присела рядом. Улеглась на мой живот. Её упругие грудки остро впились в мышцы торса. Одновременно прижались и окутывающие меня со всех сторон пряди, так что сознание вспенилось запредельным возбуждением. Рыжая заулыбалась. Облизнула выскользнувший из пальчика коготок — а следом накрыла мои живот и грудь серебристыми остриями.

Терпеть такую игру оказалось выше моих сил. Всё тело скрутило в пароксизме удовольствия, остро приправленного запредельным возбуждением.

— Хм, а если так?.. — протянула эта бестия, приподнимая когти и наматывая на них разбросанные тут и там волосы. А дальше, совершенно неожиданно для меня, да и для прочих участниц нашего свидания, опустила эту жуткую конструкцию из когтей и рыжих прядей на мою грудь, аккурат в район сосков.

Я думал, кончусь. Весь. Отклик, который получила эта любознательная особа, невозможно передать словами. Меня выгибало, корёжило, даже стон замер в горле, парализованный накатывающей волной ощущений. Но если девочка думала, что одержала полную и безоговорочную победу, она сильно ошибалась. Уже мои когти сами собой легли на бедро чертовки, а через мгновение Лита со стоном опала на мою грудь, напрочь забыв про всякую игру. Только откуда-то из-под рыжих прядей — её и чужих — раздавались тягучие полукрики-полустоны. Девочка ещё не имела нужной закалки, была молода и импульсивна в делах любовных, а потому уязвима. На чём и погорела.

Мои более взрослые любовницы пофыркали-пофыркали, а потом какой-то местной техникой, доступной в виртуале, резко вздёрнули снежку вверх и усадили её на колени. Девочка тут же выпрямилась, будто кол проглотила. Принялась хватать ртом воздух, пока мои когти продолжали победное шествие по её средоточию женского удовольствия. С минуту простояв вертикально, покачиваясь туда-сюда, юная кошка со вздохом, будто из воздушного шарика выпустили воздух, завалилась на спину. Прямо так, оставшись сидеть на коленях, в нижнем варианте мостика. И так и пролежала, пока мои когти не переключились на более приоритетную цель.

Посрамлённая и проигравшая с поистине разгромным счётом валькирия ещё немного полежала, почти не шевелясь. Повздыхала, медленно приходя в себя; а после гибко перетекла в положение стоя. Удивительно, но недавнее поражение никак не сказалось на её уверенности в себе. Блеснув на прощанье белозубой улыбкой, Лита коротко помахала снежкам и была такова. А вот сами прелестницы явно никуда не спешили, так что продолжали этот дикий концерт ещё добрых несколько часов. И даже по его окончании не спешили отпускать вожделенную добычу.

Я оказался зажат между двумя крепкими женскими телами, так что отделить меня от подруг не смогли бы и строители с автогеном — настолько всё переплелось и слилось воедино. Ножки Кари обнимали меня