От Дуная до Рейна - Вячеслав Киселев

пришлось этим летом скрестить между собой оружие. Лучшее сражение – это сражение, которое не состоялось, особенно, когда все поставленные цели достигнуты. Пруссакам, русским, шведам и австрийцам нечего делить между собой, я в этом абсолютно уверен, а пример Скандинавской империи подтверждает мои слова. Тем не менее опасность войны в Европе никуда не делась и сейчас наступил черёд дипломатов, которые должны проявить свои умения и заключить мирное соглашение с французами, ну а вы должны быть готовы к тому, что они, как обычно, потерпят фиаско и все вопросы опять придётся решать нам на поле боя!

Ответом на мои слова стали снисходительные улыбки, осветившие сосредоточенные лица высших офицеров, и утвердительные покачивания головами. А я, выждав небольшую паузу продолжил:

– С каждым из вас я уже предварительно переговорил, поэтому сразу перейду к постановке задач. Дела империи требуют моего немедленного присутствия в Стокгольме, поэтому верховным главнокомандующим на европейском театре назначается генерал-фельдмаршал Пётр Александрович Румянцев, при этом командующие на стратегических направлениях обязаны действовать сообразно обстановке и проявлять разумную инициативу, а не ждать по любому поводу указаний из Берлина. Основная задача всей армии на ближайшее время – обеспечить своими демонстративными действиями миссию барона Армфельта в Париже, не снижая при этом наших возможностей по отражению возможной агрессии со стороны французов и на южном фланге, со стороны итальянских княжеств….

Все свои войска в Европе я разделил на три армии, по количеству доступных для вторжения из Франции и Италии направлений. Северное – через Австрийские Нидерланды (сов. Бельгия), являвшееся во все времена основным направлением ударов по французам или в обратку, центральное – через Базель и долину Рейна на Мюнхен, и южное – из Ломбардии, через Венецию, являющееся самым удобным для удара по Австрии.

В принципе, мои армии уже были распределены по указанным направлениям и почти не требовали масштабных передислокаций, однако имелись нюансы. Самая легкая задача была у Суворова, отвечавшего за юг. Его армия отходила на зимние квартиры в Сербию, а ногайская кавалерия в Боснию, к единоверцам. Венгры пока возвращались домой, а австрийцы принца Кобургского выдвигались в район Граца, выступая первым эшелоном на направлении возможного удара войск Леопольда Габсбургского и его союзников. Если макаронники всё же решаться на вторжение в Австрию, то попадут под фланговый удар Суворова, который своего шанса не упустит.

За центральное направление отвечал фельдмаршал фон Ла́сси, возглавивший имперскую армию. В случае вторжения французов от него требовалось организовать вместе с баварцами, которые поступали в его распоряжение, сдерживающие действия по рубежу Штутгарт-Ульм-Мюнхен и дожидаться подхода подкреплений из Саксонии и Австрии. Сейчас же от него требовалось в срочном порядке провести инспекцию войск, чтобы оценить их боеспособность, а затем принять все необходимые меры для её повышения. Ведь, как утверждал фон Цитен, закон о содержании имперской армии выполнялся князьями и прочими …графами из рук вон плохо, что меня совершенно не устраивало.

Самая сложная задача была у Румянцева и его заместителя фон Цитена, которые быстро нашли взаимопонимание. Видимо, у двух ветеранов Семилетней войны, дравшихся в ходе неё по разные стороны баррикад, нашлись общие темы для разговоров. Для того, чтобы барон Армфельт мог аргументированно обозначать на переговорах в Париже нашу миролюбивую позицию, Румянцеву требовалось изобразить отход русской армии из Силезии на восток, но фактически оставить её в Бранденбурге и Померании, чтобы иметь возможность оперативно отразить вторжение французов через Бельгию. И здесь нам пришло на помощь наследие Старого Фрица, который в своё время полностью обеспечил свою немаленькую армию казарменным фондом, сейчас частично пустовавшим (в России, например, большая часть армии стояла на постое у обывателей).

Из Силезии войска торжественно отправятся на север, где армия начнёт постепенно, по мере продвижения, разделяться. Ветеранские команды, сформированные из дембелей, пойдут под муляжами своих полковых знамён на восток, а остальные без шума, пыли и опознавательных знаков растворятся в военных городках, которые имелись, практически, в каждом крупном населенном пункте и быстренько перемешаются с пруссаками. А через пару месяцев они вообще станут совершенно другой армией, ведь их ждёт масштабная реорганизация.

Отправляя летом Гнома в Швецию, для организации там производства новых винтовок, дальнобойной артиллерии и прочих новшеств, я изначально рассматривал армию Румянцева первой в очереди на плановое перевооружение и переход на новую организационно-штатную структуру. Правда у Суворова такого оружия было уже достаточно много, но там процесс перевооружения проходил несколько хаотично (если такие слова вообще применимы к Александру Васильевичу), хотя результаты действий его войск от этого нисколько не пострадали. Теперь наступал черед реализации моих планов, ведь Гном сообщил мне в последнем письме, что продукция пошла и к началу зимы он будет готов отгрузить три десятка орудий с боекомплектом из картечных гранат и тысяч пять СВЧ-1. Пока, конечно, капля в море, но главное начать.

Кроме того, фон Цитен доложил, что на склады в Берлине начали поступать первые партии новой формы одежды, которую я заказал ещё в июле. С дизайном формы мудрить не стал и взял за образец форму русской императорской армии времён Первой мировой, дополненную простенькой разгрузочной системой и удобным ранцем. Только фуражку заменил беретом, который проще и дешевле в производстве, и на зиму сделал шапку-ушанку, а для защиты головы скоро начнётся производство стальных шлемов. Форма простая и практичная, а шинель хоть и стала в своё время объектом армейского фольклора, штука универсальная и для армии, действующей в пешем строю, подходит отлично. А вот кавалерию реформы пока обошли стороной. Во-первых, элита – тут простой шинелькой не обойдёшься, а во-вторых, и без них сейчас забот хватает. Как с пехотой и прочими самоходными (которые на своих двоих) войсками закончим, так и будем думать.

Армия Левенгаупта, стоящая сейчас в районе древней польской столицы – Кракова, также двинется на север, перемешавшись по дороге с русскими полками, идущими домой, чем поспособствует выполнению операции прикрытия, и встанет на зимних квартирах в Восточной Пруссии, на побережье Балтики. Откуда её можно будет, при необходимости, оперативно перебросить на запад морем. При этом, уводя свои войска из Малой Польши, я исключал возможность неожиданного нападения на них, как это несколько раз происходило в прошлом мире с русскими войсками, когда начинались польские восстания. Ведь учитывая их тесные связи с французами, поляки были идеальным инструментом для открытия второго фронта у меня в тылу. Теперь же пусть восстают сколько угодно, зато у меня будет повод устроить там реальную зачистку.

Что же касается моего неожиданного заявления об отъезде, то я действительно решил ненадолго заскочить в Стокгольм,