Экстрасенс в СССР 3 - Александр Яманов

Поэтому я вёл себя максимально корректно. Ухаживал за столом, подливал шампанского и поддерживал разговор. Разумеется, Настя не удержалась и проверила мои знания в различных сферах. Я же старательно избегал выставлять себя знатоком и отвечал только поверхностно.

Мой подарок в виде раритетных книг Волковой понравился. Она удивилась выбору писателя и произведения. Москвичка призналась, что такого издания нет даже в огромной библиотеке её деда. Я объяснил, что в выбранном журналисткой пути, ветряные мельницы государства будут встречаться постоянно. Это было похоже на тост. И мы сразу выпили.

— Скажи, а почему ты отмечаешь день рождения здесь, без друзей и родни? Наверняка в Москве у тебя ждёт большая компания. Пришли бы нужные люди, — задаю интересующий меня вопрос.

— Дед с родителями в состоянии устроить праздник для нужных людей без моего присутствия. Сейчас на даче наверняка собралось человек пятьдесят-шестьдесят. Потом мне придётся разбирать груду подарков.

Волкова говорила так, словно это происходило каждый год и ей уже всё надоело. Но я почувствовал, что она конфликтует с кем-то из близких. Поэтому не хочет присутствовать на собственном празднике.

— Я недавно ездила в Москву и говорила с дедом, — внезапно сообщила она, — Разговор зашёл о необходимости обеспечения населения страны дефицитными товарами. В первую очередь модной одеждой, электроникой и личным автотранспортом. Про квартирный вопрос я даже не заикалась.

В голосе Анастасии сквозило разочарование.

— Мнение деда тебя разочаровало?

— Похоже, ты оказался прав. Они там совсем оторвались от реальности и не понимают, как живут простые граждане страны. У руководства всё идёт по плану, и ситуация их устраивает. Из-за чего верхушка как огня боится развития потребкооперации и артелей. Это действительно похоже на борьбу с ветряными мельницами, — грустно произнесла девушка и потянулась к сигаретам.

— По-другому и быть не может. Ведь у верхушки и номенклатуры всё нормально. Шмотки с аппаратурой можно заказать за границей. Дефицитные продукты всегда есть в специальных магазинах. А ещё можно ездить на Мерседесах и делать вид, что никто этого не видит, — произношу с усмешкой, — Понятно, я утрирую и иронизирую. Ситуация на самом деле сложнее. Но зря они так. Народ всё видит. Настя, запомни мои слова. Искусственное ограждение советских людей от Запада — большая ошибка. Причём люди всё и так знают, либо верят глупым слухам. Когда плотина прорвётся, дерьмо накроет всех. Представь, что произойдёт, когда журналы и газеты начнут печатать откровенно враждебную и лживую информацию, расшатывающую наше государство. Прибавь к этому усталость от вранья власти на всех уровнях. И люди поверят врагам. Ведь те будут грамотно мешать ложь, добавляя в неё частичку правды, показывая наивным людям фасад. А наша действительность будет сильно уступать западной витрине.

Я не собирался быть оракулом, но решил описать Волковой, что произойдёт со страной через десять лет. Настя слушала долго, подливая себе шампанского, пока я её не остановил.

— Ладно, хватит грузить девушку негативом. Пойдём лучше потанцуем, — инструментальный ансамбль как раз затянул популярную песню о клёне.

Вытащив Волкову из-за стола, я не позволил ей сесть в течение следующего часа. Всё это время на наши танцы смотрели Михеев с Лидой. Начальник цеха явно поднабрался. Комсорг тоже сидела с бокалом в руке. Они снова о чём-то спорили. Судя по обрывкам мыслей, дискуссия касается не только меня. Похоже, Егорыч не хотел бросать семью, но и не собирался отпускать Лиду. Девушку это не устраивало.

Натанцевавшись с Анастасией, мы вернулись за стол. Снова выпили, и вдруг подошла Лида, пригласив меня на танец. Настя улыбнулась и сказала, чтобы я не заставлял девушку ждать.

Я не планировал обострять ситуацию с Михеевым. Но раз появилась такая возможность, то почему бы и нет. Мне казалось, что начальник цеха решит разобраться со мной по-мужски. Но вместо этого Егорыч пыхтел от злости, продолжая строить планы моего устранения при помощи своих связей.

Лиду ко мне тянуло. Но сейчас её больше волновала реакция Михеева, чтобы он проявил эмоции, приревновал и устроил скандал. Она тоже хотела мужского поступка и разочаровалась, когда его не последовало.

Поблагодарив комсорга за танец, я вернулся за столик к Волковой. Разумеется, она сразу начала надо мной подтрунивать. А в это время обострилось противостояние между Михеевым и Лидой.

Не обращая на них внимания, мы выпили и продолжили беседу. Время подходило к двенадцати, когда Настя одарила меня не совсем трезвым взглядом, и сказала, что нам пора.

Расплатившись, она вышла со мной в фойе гостиницы и позволила довести до лифта. Потом повернулась и зашептала на ухо.

— Лёша, нам нужно срочно разойтись по своим углам. А то ещё один бокал шампанского, и я к тебе целоваться полезу, — призналась она.

— Ты права, — согласился я, понимая, что едва не переступил черту.

Молодец, Волкова! Смогла сохранить голову холодной.

После того как лифт с акулой пера уехал, я вышел на улицу. Снова захотелось курить. Подойдя к мотоциклу, я понял, что лучше оставить его здесь. И вдруг стал свидетелем интересной сцены.

Выскочивший на улицу Михеев рванул к своей «Волге». Его шатало, но Егорыч сел за руль и дал по газам, когда из ресторана вышла Лида. Девушка посмотрела вслед уехавшему автомобилю и вздохнула. Заметив меня, она подошла и спросила.

— Алёша, проводишь меня домой?

Глава 16

Лида

— Соколов, — вдруг прорезалась менторская интонация заводского комсорга, — В первую очередь я хочу извиниться, что поверила ложной информации. Именно она стала причиной созыва собрания.

— Лидия Никитична, извинения приняты, но не вам следует извиняться за ошибку, — решаю малость поиронизировать над девушкой, — Виноват гражданин из городского комитета комсомола. Ведь это он был инициатором?

Лида кивнула, подтвердив мои подозрения.

— Увы, но я не могу заставить товарища Смирнова извиниться.

Комсорг картинно развела руки, и её слегка качнуло. Она же на высоких каблуках, ещё и немного перебрала шампанского. Среагировав, мне удалось поймать девушку за талию. В то же время я буквально физически ощутил, как её глаза меня сканируют.

— Соколов, вы пьяны? Это недопустимо! Комсомолец, на улице в таком виде…

Усмехнувшись, я понял, её не переделать.

— Да что вы, Лидия Никитична? — отмахнулся я, одарив комсорга самой обаятельной улыбкой, — Двести грамм молдавского коньяка, принятых в хорошей компании, это не пьянка. А у вас сегодня, по какому поводу праздник?

Вспомнив, что она тоже нетрезва,