Друид Нижнего мира. Том 2 - Егор Золотарев

Затем схватился за ствол и навалился всей массой. Ясень не выдержал и с треском свалился на землю.

Я уже хотел ринуться к нему, чтобы обвязать веревкой и потащить к воротам, но вдруг совсем неподалеку в кустах раздался вскрик и треск.

— Егор, назад! — велел Иван и, выставив ружье, медленно пошел на звук.

— Отец, ты же говорил, что нельзя ходить туда, где загоняют зверя, — прошептал я в надежде остановить мужчину, но тот лишь махнул рукой, типа без тебя разберусь.

В это время вдали послышались крики охотников:

— Его здесь нет! Куда же он подевался?

— А ты во-о-н в тех кустах смотрел?

— Тоже нет!

— В нашу сторону не выбегал!

Иван скрылся за кустами, а я перевязал ясень веревкой и, перекинув ее через плечо, двинулся в сторону ворот. Раз уж мы здесь, нужно как можно больше древесины добыть. Если не найду еще один ясень, то срублю бук или березу.

Крона ясеня мешала тащить, цепляясь за деревья и кусты, поэтому я весь покрылся испариной и, сжав зубы, продолжал идти, не жалея энергии на восстановление мышц. Только когда между деревьями показались ворота, я остановился и вытер пот рукавом.

Ивана нигде не было видно, но я не волновался за него. Он опытный охотник и даже за годы бездействия не потерял хватку и по-прежнему стреляет без промаха.

Отдохнув немного, я вновь ухватился за веревку, но тут краем глаза уловил справа какое-то движение. Сначала подумал, что это Иван, но когда повернул голову и пригляделся, то увидел… человека. Очень странного человека. На нем, кроме коротких штанов, связанных из какой-то прочной травы, больше ничего не было. Волосы длинные и спутанные, висят колтунами. Редкая светлая борода в мусоре и дохлых насекомых. Лицо бледное с кровянистыми расчесами от укусов насекомых. А взгляд… взгляд стеклянный и опустошенный, словно у безумца. Он смотрел на меня, но будто не видел.

— Вы кто такой? — осторожно спросил. — Может, вам помощь нужна?

Я чувствовал, что его надо опасаться, так что взял топор, который до этого воткнул в ствол ясеня, и приготовился.

— Я… Я Ефим, — глухо ответил человек и дернулся, будто испугался звука собственного голоса.

— Как вы оказались в Дебрях, Ефим? — решил я поддержать разговор.

Раз он может говорить и даже довольно осмысленно ответил, то ему еще можно помочь.

— Я… Я Ефим, — вновь повторил он. — Я… — он закряхтел, будто подавился чем-то, и схватился за горло.

И тут я увидел в его руке оружие. Самодельное оружие: четыре ножа, скрепленных воедино тонкими древесными стеблями. Это он напал на охотников. Но зачем?

— Я… Я Ефим, — вновь завел он прежнюю песню, но теперь его голос звучал более твердо. — Я — раб… Мне нужно выполнить волю хозяина.

На его лице появилась торжествующая улыбка. Он резко рассмеялся, но глаза оставались лишенными эмоций. Этот человек явно повредился рассудком.

— Ефим, вам нужна помощь. Сейчас сюда придут охотники и…

— Охотники? — вмиг насторожился он, и в следующую секунду его лицо исказилось злобой. — Ненавижу охотников. Они убивают моих братьев.

Мужчина начал метаться между деревьями, затем замер и прислушался. Я настороженно наблюдал за ним. А что, если он снова нападет на охотников? Или на Ивана? Нет, надо его остановить и по возможности обезвредить.

— Ей, Ефим, может ты есть хочешь? Я могу отвести тебя в общину и накормить! Наверняка ты давно не ел хлеба и горячего супа! — прокричал я, высматривая его между деревьев. — А еще тебе нужна одежда! Тебе, наверное, неудобно ходить голым по лесу: сучки царапаются, кровососы кусают. Одежда моего отца тебе подойдет!

Я старался говорить дружелюбно, чтобы расположить к себе.

— А еще мы найдем тебе место, где будешь ночевать! Может, тебе выделят комнату в трактире или…

— Где охотники? — взревел он, внезапно появившись из-за ели на расстоянии двух метров.

— Зачем тебе охотники? Пойдем, отведу тебя к людям. Там тебе будет лучше, — я вытянул руку и шагнул к нему.

В это время его глаза снова стали растерянными. Он удивленно огляделся, будто не мог понять, как здесь очутился.

— Ефим, ты потерялся в этом лесу. Тебе здесь плохо. Ты голоден, — с нажимом произнес я и, вытянув руку, двинулся к нему. — Пошли со мной. О тебе позаботятся и дадут кров.

В это время издали послышался голос Ивана.

— Егор, ты где⁈

Ефим, который уже не выказывал никакой враждебности, а лишь устало смотрел на меня, вдруг встрепенулся и даже будто подрос. Напряженным взглядом он уставился в сторону звука и, оскалившись, словно дикий зверь, рванул туда.

— Нет, Ефим! Стоять! — Я сорвался с места и побежал следом.

Мужчина несся так, будто всю жизнь прожил в лесу, ловко лавируя между препятствиями. Я заметно отстал, ведь не в силах был догнать безумца.

— Отец, осторожно! — прокричал, понимая, что Ефим быстрее доберется до него. — В лесу сумасшедший! Он бежит к тебе!

Вдруг впереди послышался выстрел. Затем вскрик и тишина. Я ускорился, не обращая внимания на ветки, бьющие по лицу, и стараясь не свалиться на землю.

— Отец! Ты жив⁈

Впереди между деревьев увидел Ивана и с облегчением выдохнул. Он держал в руках ружье и озирался.

— Кто это был? — спросил он, увидев меня.

— Назвался Ефимом, — тяжело дыша, привалился спиной к стволу толстой сосны. — Это он напал на охотников. У него в руках…

— Тс-с-с.

Иван приложил палец к губам, предостерегающе посмотрел на меня и, вскинув ружье, двинулся в левую сторону от меня.

Восстановив дыхание и напитав энергией заболевшие мышцы, я пошел за ним, крепко сжимая в руке топорище.

Мы прошли метров двадцать, но Ефима нигде не было, а вокруг царили привычные звуки.

— Ты в него попал? — шепотом спросил я, продвигаясь следом.

— Попал, но не знаю куда. Может, в плечо или руку. Как он выглядел? Я даже рассмотреть не успел.

— Безумец. На нем, кроме штанов из травы, больше ничего не было. Волосы в колтунах. Похоже, он уже давно в лесу.

Иван остановился и повесил ружье на плечо.

— Убежал. И следов крови нет. Неужели не попал? — он поджал губы и прислушался. — Ладно, пошли обратно.

В это время в кустах жимолости послышалось шуршание.

— Тихо, — шепнул он мне, — стой здесь.

Выхватив ружье, он двинулся к кустам, но в это время среди листьев показалось рыло небольшого кабанчика. Иван остановился, прицелился и выстрелил, но тут его протез провалился куда-то, и рука дернулась, поэтому пуля пролетела над самой головой кабанчика и с треском врезалась в дерево.

Кабан вздрогнул, подслеповато