Надеюсь, увидимся еще не скоро - Габриэль Коста

Вполне знакомый тебе, Джихван, – раздался голос из телевизора, и, если бы не тот факт, что сам Джихван – жнец, он отправился бы в психушку. Кажется, с ним разговаривал зеленый свет. – Мы связались с тобой через телевизор, поэтому радуйся, что не в отражении воды в туалете. Ты ничего не почувствовал?

– Прямо сейчас я почувствовал шок, смешанный с паникой. – Он поднял бровь и скрестил руки на груди. – Если вы про то, что я потею и пользуюсь метро, тогда да – почувствовал. Вы забрали у меня возможность телепортироваться в любое место, теперь мне надо есть, ходить в туалет и мыться! И много других мелочей! Скоро нужно будет оплачивать счета, да? Какие еще испытания вы решили мне подкинуть? Я думал, моя задача – спасти Минджу.

– Так и есть, Джихван. Твоя задача – спасти Минджу, – сказал мягко зеленый свет. – Мы вернули тебе сердце, Джихван.

– Да, я знаю, прямо сейчас оно колотится от возмущения в моей голове. – Он фыркнул и нахмурился, но какая-то мысль начала у него появляться.

– Ты разве не помнишь, как погиб? Информацию о смерти мы не забираем у жнецов.

Стоило свету напомнить, как во рту тут же появился металлический привкус, в глазах защипало, словно он упал в грязь лицом, ноги и руки онемели, голова закружилась, а грудь стянуло обручем. Он умер от прямого выстрела в сердце. Смерть пришла в течение двадцати семи секунд. Так сказал ему жнец. Джихван знал, что начальство не стирало его воспоминания, связанные со смертью. Поэтому он всегда удивлялся, почему не ощущал боли. Ему же зарядили свинцом в грудь, пуля навылет, а он словно получил легкий толчок между лопаток. По всей видимости, зеленый свет намекал ему, что они буквально вернули ему сердце.

Он вытер пот со лба и помассировал виски, пытаясь успокоиться. Вчера он перевел Мию в мир мертвых, люди так и не видели его, Джихван до сих пор жнец. Ладонь переместилась на грудь. Ему требовались четкие пояснения.

– Я прошу вас сказать как есть, без любимых увиливаний и прочего. На кону жизнь человека, и если я потерял свою семьдесят три года назад, то жизнь Минджу мы обязаны уважать. Если все кончено, не нужно игр. – Он говорил серьезно. Насколько мог говорить серьезно парень, беседующий с телевизором. А отвечал ему зеленый свет на арене цирка.

– Хорошо. Ты имеешь право на это. – От того, что зеленый свет согласился с ним, Джихвану захотелось встать, чтобы вновь сесть от удивления. – Мы вернули тебе сердце, забрали большую часть работы жнеца, так как… ты заслужил второй шанс. Твое чистое сердце перестало биться семьдесят три года назад, шестнадцатого июля. Все обстоятельства твоей смерти нам знакомы, и отношение к работе жнеца тоже. Тебе до сих пор нельзя вмешиваться в жизнь смертных. То есть ты не можешь спасти Минджу, напрямую влезая в ее судьбу. Однако, когда тебе удастся ее спасти, мы вплетем ваши воспоминания в общий поток жизни и заберем все воспоминания, связанные с работой жнеца, и сделаем их… дежавю.

– Но… Почему?

– Мы ему прямо сказали, а он все еще не понял… – немного устало проговорил зеленый свет. – Потому что ты заслужил второй шанс, Джихван. Выполни все условия, и перестанешь быть жнецом. Навсегда. После смерти ты отправишься на ту сторону, как и все остальные души. Так понятнее?

– Второй шанс? – повторил бесшумно Джихван.

– Нет, больше повторять я не буду, – сдался зеленый свет. – Мы также хотим сказать, что времени у вас немного. Мия стала предпоследней жертвой серийного убийцы. Причина смерти Минджу для тебя уже, к сожалению, не секрет. – Свет взял паузу. – Тебе, вероятно, кажется, что мы – высшая сила, но это совсем не так. Даже мы не властны над смертью. Мы исполняем волю силы, нас породившей. Все случившееся было предрешено, все не случившееся предрешено. – Свет вновь взял паузу. – Следуй зову сердца, что мы подарили… – Он осекся. – А точнее, что мы вернули тебе. Тебе и распоряжаться, кому доверить его, Джихван.

– Спасибо? – спросил Джихван. – Получается, я жнец до тех пор, пока не спасу Минджу? А как мы пройдем опасный рубеж – все?

– Да, все верно. И пожалуйста, перестань задавать вопросы. Я никогда до этого не был так искусен в словах, как сейчас. – В голосе зеленого света послышалась усталость. – С этого момента все станет намного проще. Люди, которые будут не связаны напрямую с тобой и Минджу, будут видеть вас, чтобы не приходилось постоянно их касаться. Только те, кого знает Минджу, будут не замечать тебя – это для их же безопасности.

– Спасибо. – В этот раз Джихван убрал вопросительную интонацию. – Я все гадал и не понимал, зачем так много позволений и возможностей. А я снова стану человеком, – последнее предложение он шептал. – Жаль, времени прочувствовать это нет. Сейчас Минджу… А остальное потом.

– Джихван, мое время эфира вышло, – пошутил зеленый свет. – Мне пора. Но позволь сказать тебе кое-что отстраненное от твоей ситуации. Сейчас, вот прямо сейчас, ты сказал фразу, что отражает великую человеческую ошибку…Остальное потом. Ты умер в двадцать пять лет, не случилось потом… Живи сейчас, радуйся, злись, грусти. Не откладывай жизнь. Не совершай одну и ту же ошибку дважды.

– Хорошо, я понял… Вы правы.

–Надеюсь, увидимся еще не скоро… Джихван.

Эфир прервался, и на экране стала выступать какая-то музыкальная группа, прямо на этой цирковой арене. Но шоу прошло мимо жнеца. Джихван погрузился в свои тяжелые мысли. Новости поразили его. Он не знал, как реагировать. Искренне не понимал. Люди, оказавшиеся на грани смерти, но чудом спасшиеся, благодарят богов, родителей, врачей, кого угодно, а Джихван даже не мог поверить в случившееся.

Ему вернули сердце.

Ему буквально вернули сердце. Он продолжал сидеть на диване и смотреть перед собой. Рука, словно не его, поднялась и вырубила телевизор. Его род давно погиб; от деревни, скорее всего, не осталось и щепки, он последний выживший.Воскресший.

Раздался звонок.

Джихван повернулся не к двери, а к окну.

Розовое небо.

– Закат? Уже закат? – Он посмотрел на часы. Полседьмого вечера. – А, ну да, логично. – Живот скрутило от голода. Он подошел к двери и распахнул ее. – Опаздываешь!

– Опаздываю! – Минджу зашла в