Системная Перезагрузка. Том 5 - Серафим Леман

Он пошёл в моём направлении. Медленно, размеренно. Каждый его шаг отдавался глухим стуком по камню. Это не было похоже на жалобное и дёрганное передвижение скелетов. Системное имя разве что было тем же, что и у остальных:

[И̵с̵к҉а̶ж̵ё̷н̴н̷ы҉й̵]

Я вскочил на ноги. Активировал Древнюю Форму. Призвал Нож Зверолова. Но внутри всё сжалось от простого понимания.

Этого боя я не переживу.

Рыцарь был гораздо сильнее всего, с чем я сталкивался здесь. Его аура давила, как целая гора. Золотой ранг… нет, явно выше. Но это не важно. Важно то, что я знал, что один на один с ним у меня нет шансов.

А их было шестеро.

Рыцарь ускорился. Из шага перешёл в бег. Занёс меч для удара.

Я отпрыгнул в сторону, активируя Кристальную Твердыню в последний момент. Ледяной клинок ударил по барьеру. Треск. Твердыня покрылась паутиной трещин с первого удара.

Рыцарь не остановился. Зёнес меч для второго удара.

Я деактивировал Твердыню и метнулся прочь, к груде трофеев. К горе костей, которую натаскал за всё время, проведённое здесь.

Меч рассек воздух у меня за спиной. Холодное лезвие прошло в сантиметрах от затылка.

Я прыгнул за баррикаду, упал на камень, стараясь создать хоть какое-то препятствие между собой и надвигающейся смертью. Рыцарь, уже чуть дважды не убивший меня, шёл за мной, не спеша, подняв меч и схватившись за рукоять двумя руками. Остальные тени оставались на местах, наблюдая или ожидая своей очереди.

Умирать мне как-то не хотелось, не зная, что делать, попросту пнул груду костей в сторону монстра.

Рыцарь остановился. Его взгляд (я чувствовал его взгляд, хоть и не видел лица), или то, что можно назвать прямым давлением, скользнуло вслед за костями. Затем вернулся ко мне.

Он сделал ещё шаг. Но теперь в его движениях была неуверенность. Будто он разрывался между мной и этими предметами.

Схватив одну из костей, метнул её прямо в рыцаря, и реакция не заставила себя долго ждать. Он разрубил её ещё во время полёта одним чётким ударом, будто по линейке отмерял, пополам. Но даже этого оказалось мало, и он затоптал кость, пытаясь вмять её в каменную платформу.

Кажется, я понял… Он реагировал не только на мою силу. Он реагировал на изменения здесь вообще, в принципе. На появление чего-то нового. На нарушение баланса или какого-то запрета, если они вообще тут есть.

Я вытащил из инвентаря все найденные металлические безделушки и разбросал их по платформе. Вывалил те кости, что оставались у меня в инвентаре, разбросал баррикаду.

Рыцарь замер, потерявшись окончательно. Остальные тени зашевелились. Они начали двигаться не ко мне, а к разбросанным предметам. Одна подошла к тарелке, наклонилась над ней. Другая взяла в руку металлический цилиндр.

Я использовал эту паузу. Отполз дальше, к самому краю платформы. Сел на самом краю, оставив за спиной только пустоту. Стал глушить свою силу, своё присутствие. Старался стать невидимым, незначительным. Даже саму возможность ощутить чужое давление попытался убрать, сжав собственную ауру, и вроде бы получилось.

Тени уничтожали раскиданные повсюду предметы, игнорируя меня, щедро используя при этом свои навыки.

Они были в «одной команде» ровно до того момента, когда тень, похожая на бычка, не задела копытом того самого рыцаря, пытавшегося зарубить меня в начале, сейчас занятого уничтожением металлического бруска.

Поняв, что тут сейчас случится, прилёг на каменный пол и изо всех сил вцепился в его поверхность, надеясь, что прибывшие монстры меня не заденут массовыми атаками…

У меня от этого места начинает голова болеть не только по причине того, что я постоянно с ядром работаю, но и вообще, в принципе, из-за того что тут творится какое-то мракобесие.

Неподалёку от меня раздался оглушительный взрыв, отдавшийся мелкой вибрацией платформы.

Может, я всё же в самом деле слишком рано полез сюда?..

Глава 16

Плато камня и звёзд стало всей моей вселенной, а безумие — её единственным законом. Я перестал отличать сон от яви, медитацию от бреда. Циклы повторялись: острая фаза борьбы за ресурсы, скудная добыча, затем долгое оцепенение, когда я сидел, уставившись в одну точку на потолке из бесконечности, и слушал тихий шелест собственных распадающихся мыслей.

Но даже в этом распаде оставалось ядро. Инстинкт хищника. Воля к движению. Системность в хаосе. Я перестал сражаться со скелетами, которые выползали из мрака в ответ на мои энергетические всплески. Я начал их разбирать, выискивая в их конструкциях слабые места. Те самые особенные кости, узлы энергии, точки напряжения, где энергетическое давление было больше всего.

Не тратя силы на пробивание брони, я бил точно в эти точки — ножом, кончиками пальцев, на краю которых как-то походя научился концентрировать собственную энергию. Раздавался сухой, как удар по фарфору, щелчок — и конечность отлетала, конструкт терял равновесие, распадался. Я разменивался на их атаки, подставлял предплечье под удар, чтобы получить открытие для точного тычка в основание черепа или в сустав, державший грудную клетку. Это было быстрее. Экономичнее. Единственный способ выжить в бесконечной череде стычек, когда каждая потраченная зря капля силы приближала истощение.

Боль? Да, она была, но это всего лишь разменная монета. Как очередной лишний выпад или вздох. Плоть всё равно регенерирует рано или поздно. Так что смысла опасаться ранений попросту не было.

С тенями было иначе. Забавно, но… их было проще убивать. С ними я изобрёл «рыбалку». В одном из инвентарей древнего системщика я нашёл клубок невесомой, невероятно прочной нити — системный трофей, возможно, часть какого-то измерительного прибора или индустриальной цивилизации — не важно. Она была почти невидима и не имела веса, но выдерживала чудовищные нагрузки.

Я сдвигал квинтэссенции ровно настолько, чтобы призвать одну тень, закидывал свою наживку и попросту начинал её тянуть вдоль платформы.

Тени реагировали на чужеродные предметы, пытались догнать приманку, но скорость и центробежная сила не давали им шанса… в большинстве случаев.

Я гонял их по кругу, как собак на привязи, пока не был уверен в своей победе окончательно. И только тогда я начинал крайне медленный расстрел.

Разрушение Пустоты.

Чёрные потоки энергии выбивали клочья субстанции. Рано или поздно, после двадцати, тридцати, иногда пятидесяти залпов, тень таяла, испуская последний беззвучный вздох, и рассыпалась пеплом.

И оставляла после себя добычу.

Именно добыча была смыслом этого безумия. Потому что тени, как я постепенно понял по всяческим предметам типа дневника, — это были не случайные порождения локации. Они были