Среди змеев - Марк Дж. Грегсон

И, наконец, последним подходит королевский борт, «Неустрашимый». По сути, это небольшой остров. Он вдвое больше авианосца. Самый крупный корабль из когда-либо построенных Скайлендом: многотысячная команда, бесчисленные турели, пушки и множество ангаров, способных вместить корабли куда больше моего.

Рядом со мной встает Родерик. Похлопав меня по плечу и глядя в сторону приближающегося «Неустрашимого», он произносит:

– Продержались.

Родерик смотрит вперед, и ветер слегка треплет его бакенбарды. Оба мы слишком устали, поэтому просто молчим.

К нам присоединяется Китон, а с ней – Громила, Арика и Брайс. Мы вместе стоим на палубе. Мы – команда «Гладиана». Правда, по мере того как «Неустрашимый» замедляется, что-то подсказывает мне, что командой нам осталось быть недолго. Возможно, я ошибаюсь, однако дядя никогда не одобрял мой выбор.

К тому же ему пришлось выручать нас.

Тем не менее мои люди готовы идти со мной до конца. Лучших соратников мне не найти, поэтому я буду драться за них, если потребуется.

Королевский корабль останавливается, и мы благоговейно взираем на него, однако все мое чувство облегчения от того, что рядом друзья и наш флот, испаряется. Ведь я знаю, кто на борту этой махины. Тот, кто собирается разлучить нас с сестрой.

Громила хлопает меня по спине:

– Передай королю, что он – жулик и крачье дерьмо.

Вскоре мы оказываемся в холодном сумраке ангара во чреве «Неустрашимого». Родерик озирается, раскрыв рот, да и я вынужден признать, что впечатлен. Нас окружают бесконечные уровни и трапы, и по платформам снуют туда-сюда занятые матросы.

Даже издалека я узнаю человека на высокой палубе «Неустрашимого» – по одной только позе. Ветер треплет его волосы с проседью. Мужчина он привлекательный: широкие плечи, крепкая челюсть. Дядя взирает на меня сверху вниз, точно сокол, барабаня по перилам пальцами, на которых поблескивают перстни. Как ни странно, он не один: рядом, почти касаясь его руки, стоит какая-то женщина.

Однако разглядеть ее как следует я не успеваю, потому что, когда открываются массивные ворота ангара, дядей со спутницей отходят от края палубы. Нас ждет сумрачное нутро со множеством платформ, а наружу, нам навстречу, двумя светлячками устремляются буксиры. Они чуть больше спасательных шлюпок и накрыты только стеклянными колпаками, но снабжены бешеными кристаллическими двигателями, что гудят, светясь серебристым огнем.

– Ваше высочество, открепите, пожалуйста, горгантавна, – произносит в коммуникатор женщина-пилот. – Дальше мы повезем его сами.

Я киваю Родерику. Тушу горгантавна мы сохранили из практических соображений. Ледяные железы северных змеев особенно ценны для производства хладошаров и морозильников.

Родерик тянет за рычаг, и цепи, скребя по палубе, втягиваются. Наконец, когда мертвый горгантавн свободен, один из буксиров обходит его. Несмотря на свои миниатюрные размеры, он выстреливает цепью, которая оплетается вокруг шеи зверя, и увозит добычу.

Второй буксир тянет нас в сторону «Неустрашимого».

Изнутри затемненный ангар выглядит зловеще. Рабочие катят по платформам пустые парящие тележки к охотничьим судам, с которых сгружают сети, полные шелтавнов.

– Настоящий городок, – негромко замечает Брайс.

«Неустрашимый» служит заставой для охотников, которые снабжают его припасами и сырьем. Один шелтавн, еще живой, щелкает клешнями, едва не разрезав напополам грузчика. В ответ рабочий пронзает его глаз копьем, и клешни безвольно падают на причал.

Мяса из одной такой клешни хватит, чтобы несколько дней кормить десяток человек.

Стоит нам причалить, а Громиле сбросить трап, как к нам бегут рабочие в обвешанных инструментами поясах. Они готовы снова привести «Гладиан» в исправное состояние. Времени потребуется много: помяло мой кораблик неслабо, пробоины есть и в каркасе, и в палубе, обшивка оплавлена, линии двигателя разрушены. Да и внутри где-то, наверное, еще остается лед горгантавна.

Алону из Мизрахи с кляпом во рту поднимают на грузовой платформе, и страж порядка рывком уводит ее в сторону трапа. Она оборачивается, и в ее глазах я вижу улыбку. Если она все расскажет дяде, то проживет… еще какое-то время. Впрочем, от людей, ставших ненужными, дядя всегда спешит избавиться.

Алону увели, а я удрученно смотрю на свою команду. Китон без слов порывисто заключает меня в объятия. К ней присоединяется Брайс. И Родерик тоже.

Мы ничего не говорим.

Мы еще встретимся, это я обещаю. К тому же я принес дяде большую победу. Благодаря моей команде мы теперь все знаем о симбионах. Это должно чего-то да стоить.

Оправив на себе куртку, проверяю, на поясе ли трость. Потом, чуть дыша, спускаюсь по трапу и иду на встречу с дядей.

Глава 18

Дядя прибывает в ангар в сопровождении той самой женщины, с которой я видел его чуть ранее. У нее длинные, черные как смоль волосы и ореховые глаза. Она лет на десять моложе дяди, а на поясе у нее висит серебристая трость с навершием в виде знакомого зверя.

Прищуриваюсь.

Дядю тем временем окружают советники из цехов Политики, Стражи порядка и Науки и засыпают его докладами, но он всех отсылает прочь взмахом руки. И тогда мы остаемся наедине с ним и его компаньонкой.

Дядя обводит меня взглядом с головы до ног. Ни объятий. Ни рукопожатия. Ни улыбки. Для него просто посмотреть мне в глаза – достаточная степень признания.

– С прибытием на «Неустрашимый», племянник, – говорит он, а затем, указав на спутницу, представляет ее: – Это Северина из Урвинов.

Еще одна из Урвинов? Откуда?!

– Я супруга Ульрика, – холодным, бесчувственным голосом произносит Северина.

Потрясенно смотрю то на дядю, то на нее. Я первый раз вижу эту женщину, а она, оказывается, за ним замужем? Давно ли? И способно ли вообще ядовитое дядино сердце любить?

– Мы обвенчались два месяца назад, – сообщает дядя.

Меня чуть не перекашивает от злобы, но я все уже умудряюсь сохранить невозмутимое выражение лица, делаю вид, что не впечатлен. Дядя постоянно болтает об Урвинах, о нашей крови, о семье, хотя сам с родными даже не близок. Брата – убил. Племянника с невесткой – отправил в изгнание. А теперь вот еще женился, не сообщив об этом ни мне, ни Элле.

– Королю не пристало, – говорит дядя, – ходить в холостяках.

Раз Северина взяла фамилию Урвин, она теперь королева-консорт. Вошла в нашу семью через брак, но к роду не принадлежит.

Эти двое стоят на почтительном расстоянии друг от друга. Северине я уже не доверяю. Возвыситься пытаются все – либо через цеха, либо через Отбор. Похоже, она нашла иной путь наверх. Однако это не самое страшное. Вдруг она вышла за дядю, потому что правда любит его?

Тогда доверять ей поводов еще меньше.

– Печально, принц, – сетует Северина, – что странствия помешали тебе узнать новости о нашем союзе. Однако теперь