Среди змеев - Марк Дж. Грегсон

Вот только никакие поощрения против гигатавна не помогут.

– Реальность такова, Конрад, что мы о нем мало знаем. Правда, у нас имеется план, но ты должен будешь с ним помочь. – Он делает паузу. – Я отправляю тебя на задание. В сопровождении эскадрильи.

Дядя пристально смотрит на меня, видимо, решая, поведать больше сейчас или подождать. В чем бы задание ни состояло, он держит это в тайне ото всех.

– К несчастью, – говорит он, – до возвращения гигатавна остается не так уж много времени. Я не могу выделить тебе корабли прямо сейчас. – Его лицо приобретает решительный и мрачный вид. – Мы дадим монстру бой.

У меня в жилах закипает кровь.

– Ударим по нему всем, что есть, – говорит дядя, – а сил у нас теперь больше. Стража порядка установила на линейных крейсерах прототипы новых пушек. «Воробьи» оснащены взрывчаткой. Что касается Охоты – мастер Коко лично спроектировала новую гарпунную турель. Такую огромную, что ее можно монтировать только на суда класса «Титан». Сами гарпуны толщиной со шлюпку. Более того, когда монстр напал в прошлый раз, мы были не готовы. В грядущем бою зверь столкнется со всей огневой мощью Скайленда.

Я сижу, гадая, хватит ли этого.

– Известно, где ждать нападения? – спрашиваю.

– Пока нет, – покачав головой, говорит дядя.

Мы умолкаем на некоторое время, и я перебираю в уме варианты: Дандун, цитадель Науки? Венатор, дом Охоты? Гринрай, пристанище Сельского хозяйства? Может быть, даже Регнум, что служит штабом одновременно Закону и Политике?

– Тем временем, – продолжает дядя, – мы вернемся на Холмстэд за припасами. Это ближайший из крупных островов.

Я удивленно моргаю.

– С самого начала войны я не сходил на землю, – объясняет дядя, – и хотелось бы первым делом оказаться именно на Холмстэде. – Приглядевшись ко мне, он добавляет: – Уверен, ты будешь рад снова свободно пройтись по поместью Урвинов. Я слышал, там сейчас очень мило, выпал свежий снег.

Внутри у меня все сводит от волнения – я лечу домой, – однако в душе разрастается гнетущая пустота. С Холмстэдом связаны не только самые светлые мои воспоминания, но и самые мрачные.

Развернувшись в кресле, дядя смотрит на ближайший к нам авианосец. Это массивный корабль, размерами уступающий только нашему. Всего несколько месяцев назад дядя предлагал мне его. Говорил, будто бы это – единственное средство обеспечить мою безопасность. В придачу к кораблю я получил бы доступ к любому оружию Стражи и сотни людей под свое начало.

Но я отверг предложение.

– Я поговорил с мастером Коко, – продолжает дядя. – И она согласилась освободить тебя ото всех текущих обязательств по контрактам с цехом.

– Что?

– Больше ты не охотник, племянник. Со стороны мастера Коко это был беспрецедентный шаг, но и времена нынче беспрецедентные, а мне ты нужен с ясной головой, сосредоточенный.

Я вскакиваю со стула и тянусь за тростью, готовый побить этого человека. Я свое место в цехе завоевал. Я капитан Охоты, это место – мое. По заслугам.

Дядя смотрит на мою трость, на мою руку, на то, как у меня подергиваются пальцы.

– Сядь, Конрад.

Я остаюсь на ногах.

– Повторять не собираюсь, Конрад.

– Я тебя и в первый раз услышал.

Он пристально смотрит на меня. Щурится:

– И раз уж ты не состоишь в цехе Охоты, это твое корытце больше тебе не принадлежит.

Меня начинает трясти.

– Ты – наследник, Конрад. Если я умру, Элла не сможет унаследовать трон, потому что слишком юна. Кроме тебя, никого не остается. Ты это понимаешь?

– Дядя!

– Нет, – встает он. – Ты будешь обращаться ко мне «король»! Твои вещи уже переносят.

– Куда? На этот корабль?

– Ты примешь командование авианосцем Стражи порядка, который я предлагал тебе несколько месяцев назад. Однако без моего приказа покидать «Неустрашимый» тебе запрещается.

У меня вскипает кровь. Я сейчас воплощаю чистую ярость. Хочу разбить этому человеку морду об стол. Пересчитать ему ребра и бросить, искалеченного, на пол.

– А моя команда?

Дядя снова садится.

– Ты о низинниках с борта «Гладиана»? Они к тебе не примкнут.

На этот раз он перешел все границы. Я отстегиваю трость с пояса.

– Собираешься бросить мне вызов, племянник? – скептически смотрит на меня дядя.

– Эти… – Я стискиваю в руке трость. – Эти низинники с борта «Гладиана», – произношу надломившимся голосом, – моя семья.

– Твоя проблема, Конрад, – хмурится дядя, – в том, что в чем-то ты непобедим, тогда как в остальном – полное ничтожество. Ты сломлен и слаб. Отчаянно пытаешься обрести семью. Но сколько бы людей ты вокруг себя ни собрал, твоя мать не воскреснет. И отец тоже. – Он встает и выходит из-за стола. Направляется ко мне. Трости, однако, с пояса не снимает. – Ты все ищешь свое место, тогда как оно – подле меня. Я – твое место. И твоя семья.

Дядя останавливается передо мной, всем своим видом как бы призывая дерзнуть и поднять на него руку. Потом все же отходит и вновь садится за стол, а мысли у меня в голове превращаются в ураган. Я лихорадочно ищу способы переубедить дядю. Немо раскрываю и закрываю рот.

Тростью грозить бесполезно.

Впрочем, есть иной способ. Мне тошно от этой мысли, но какой еще выбор? Дядя сам поставил меня в такое положение. Раз у него в руках безграничная власть, пришло время показать, что я признаю ее, подчиняюсь.

– Хорошо, – уступаю я.

– Что – хорошо?

– «Гладиан» – это мой дом, а его команда – не просто важные для меня люди. Они – полезные… инструменты. – Такой язык должен быть понятен дяде. – Они не дали мне погибнуть, помогли нам с Эллой бежать с Венатора. Дядя, когда мы вырвались из вражеского плена и захватили Алону из Мизрахи, мой экипаж отбился от арктического горгантавна. Они стояли рядом со мной, истекая кровью, готовые умереть.

Он пристально смотрит на меня, а я продолжаю убеждать его:

– Моя команда доставила тебе сведения о симбионах. При всем уважении… король, но сама мысль о том, что мои люди бесполезны, – это крачья чушь.

Дернув бровью, дядя переплетает пальцы. Он слушает, давая мне возможность высказаться.

– Король, я исполню любое твое приказание. Абсолютно любое. Только не лишай меня этой привилегии: мой статус заслуженный. Я – охотник и останусь им до конца жизни, а кроме того «Гладиан» – МОЙ. Я этот корабль заслужил, и, пусть он пока еще в собственности цеха, никто не заберет его у меня. Если мне суждено погибнуть на этой войне, то нет иного судна, на котором я бы предпочел быть, и иной команды, которую хотел бы видеть рядом. – Отдышавшись, я заканчиваю: – В твоих руках неограниченная власть, король. И либо я добровольно исполню твои приказания, стану преданным наследником, которого ты всегда хотел, либо придется силой разлучить меня с