Среди змеев - Марк Дж. Грегсон

Глава 19

Я стою на темной палубе «Неустрашимого» и возбужденно сжимаю перила ограды. Вдалеке появляется Холмстэд. Гигантский кусок суши висит посреди неба, словно подвешенный на невидимых ниточках. Послеполуденное солнце четко высвечивает его густые сосновые леса на окраине города. Мимо пролетает холмстэдский орел, чье чисто-белое оперение сливается с заснеженной поверхностью острова.

Облокотившись о перила, я кривлюсь от острой боли в боку. У меня весь торс покрыт синячищами. Дядя дал лишь часть дозы лекарства, чтобы только я не умер, чтобы зажили синяки на лице. Хотел напомнить, кто из нас главный.

Тем не менее я отказываюсь растирать саднящие места. Дядя запросто может приглядывать за мной с мостика. И все же, невзирая на боль, я слегка усмехаюсь, ведь мне удалось достать его. Я достал эту сволочь, и мой корабль останется при мне. Но что еще лучше – команда тоже никуда не денется.

Холмстэд все ближе.

Меня внезапно накрывает воспоминаниями, связанными с домом. Скоро я смогу навестить Срединные сады, в которых мы с мамой любили лакомиться вишневым мороженым. Или присесть на берегу реки Холмстэд и послушать, как свистит среди деревьев ветер.

Однако улыбка моя меркнет при взгляде на город, прилепившийся к белому склону горы, на лачуги у ее основания и на стены, защищающие срединников и высотников от собирающих объедки низинников. В горле встает ком. На Холмстэде я все потерял. На Холмстэде меня избивали в переулках, здесь я плакал, когда от голода сводило живот. Здесь лицемерные люди думали не о том, как поделиться хлебом со мной и матерью, но о своих чертовых цилиндрах.

На Холмстэде низинники еще ниже навоза. Хуже паразитов.

Подходит Громила. Обернувшись, я окидываю его взглядом. На нем отвратительный бурый костюм с золотыми пуговицами и жилетка цвета мочи.

– Выглядишь как дерьмо крачье, – усмехаюсь.

– На себя посмотри. Это форма твоего папаши? – Затем он молча облокачивается о перила рядом.

– Дядя выдал.

Прочистив горло, Громила плюет за борт.

– Смотрю, – замечает потом, – мы оба принарядились по торжественному случаю, а?

Небесные корабли направляются во все крупные порты острова, от низинных до высотных. Некоторые даже заходят в частные гавани, принадлежащие особо влиятельным семьям.

– Для тебя возвращение сюда – торжественный случай, Громила?

– Меня должна встретить семья.

– В гавани Урвинов? – выгибаю я бровь.

– Нет, дубина. В своем новом поместье. Они, видишь ли, снова высотники.

– Ах да, верно.

– Поднялись на спине у моего папеньки, Агресса. Великий человек – мой папенька.

– Великий? Он же отрекся от тебя.

Громила в ответ молчит и просто разглядывает поместья у вершины горы. Лучшие, прекраснейшие дома с террасами, широкими полями под белым снегом и небольшими лесными угодьями. Громила вряд ли знает, которое теперь принадлежит его семье. Он не общался с ними с тех самых пор, как от него отказались после поражения на дуэли с Глиндой из Мюриэлей.

Атвуды славятся на весь север не только физической силой, но и своим числом. Их так много, что кое-кто до недавней поры верил, будто однажды они всей толпой свергнут Урвинов.

– Как тебе удается запоминать все их имена? – спрашиваю.

– У меня в подметке шпаргалка.

– Да ты шутишь! – смеюсь я.

Громила достает из левого ботинка листок бумаги, исписанный именами. Их даже больше, чем я думал. Человек семьдесят.

– Мои сестры и тетушки любят рожать детишек, – говорит он. – А моим братьям и дядьям нравится детишек заделывать. Уверен, после моего отъезда мелочи прибавилось. – С этими словами он прячет список обратно в ботинок.

– Что скажет твоя семья? – спрашиваю. – Когда узнает, что ты спелся с Урвином?

– Они уважают силу. Истинную силу.

– Мой дядя силен.

– А еще он подонок, окруживший себя лотчерами. Теми, кто никогда не попытается отнять у него власть.

– И ты думаешь, что я – как он?

– Нет, – фыркнув, отвечает Громила. – Просто мое мнение неважно. Важно то, что моя семья думает. Сочтут ли тебя сильным они?

Я пытаюсь представить, что думают обо мне Атвуды.

– Они могут потребовать от тебя списаться с «Гладиана» и поступить на другое судно.

– Такое возможно, – кивает Громила.

Он говорит обыденным тоном, а я молчу, пытаясь проглотить обиду.

– Ты бы сам этого хотел? – спрашиваю наконец.

– Ты бы выбрал эту команду, а не сестру?

Я медлю в нерешительности, думаю, но потом решаю промолчать. Громила понимающе улыбается и, похлопав меня по плечу, уходит тяжелой походкой. А я остаюсь думать и удивляться, почему вышло так, что из всех людей именно он стал моим ближайшим другом? Он причинял мне боль, когда мы были врагами, да и теперь не щадит, когда мы примирились.

Подходят Китон, Арика, Родерик и Брайс. Они уже собрали свои вещи. Все они заслужили небольшой отдых на время, пока «Гладиан» ремонтируют в недрах «Неустрашимого».

Китон надела сразу несколько курток и приплясывает на месте, чтобы согреться.

– Значит, – говорит Родерик, подбоченившись и глядя на огромное поместье на вершине Холмстэда, – там ты и вырос? Выглядит колоритно.

Арика смеется.

Поместье Урвинов – словно сияющий маяк с балконами, колоннами и террасами. У границы площади стоит лабиринт белоснежной живой изгороди, а за ним расположен дымящийся горячий пруд. Есть даже малое поместье, спрятанное среди деревьев у основания наших земель. Там-то и жил дядя, пока не убил моего отца. Теперь в малом поместье гостевой дом, в котором дядя селит влиятельных союзников, когда те приезжают к нему.

Я оглядываюсь. На мостике стоят дядя, Северина и Элла. Дядя указывает в сторону поместья и, видимо, рассказывает супруге истории. Северина смотрит и слушает. Элла улыбается.

– Вы только гляньте на бельведер, – говорит Китон, – прямо над прудом. Какой умиротворенный вид.

– А рыбы в пруду водятся? – спрашивает Родерик.

– Он еще и с подогревом, – киваю я.

– С подогревом? – пораженно смотрит на меня Родерик. – Ах ты богатенький спиногрыз. Надеюсь, удочки у вас в доме найдутся?

– Вот уж не думал, что ты любишь рыбалку, Род.

– Я люблю рыбу.

– Ну, – улыбаюсь я, – в пруду водятся форель, окуни и лосось. Рыбачь сколько влезет.

– Китон? – просияв, оборачивается к своей избраннице Родерик.

– Ловить рыбу? – кривится та. – Она скользкая, да и вообще, сейчас слишком холодно.

– Есть-то ее необязательно. К тому же я тебя согрею.

– Точно, – говорит Китон, закатив глаза, – ты ведь и сам все съешь.

– Могу его понять, – вставляет Арика. – Рыбка – это вкусно. Род, если наловишь побольше, будет здорово пополнить припасы на «Гладиане». С радостью приготовила бы жареную рыбу с лимонным соком, перцем и сливками.

Если бы не взгляд Китон, Родерик, наверное, захлебнулся бы слюной.

– Брось, не будь таким лотчером, – говорит он ей. – Я за тебя сниму улов с крючка.

– Китон, – недоумевает Брайс, – ты зарабатываешь охотой на горгантавнов.