Бывает и хуже? Том 6 - Игорь Алмазов

— Не за что, — улыбнулся я.

Она вышла из кабинета, заметно повеселевшая. Лена проводила её взглядом.

— Доктор Агапов: лечит тело и спасает браки, — весело произнесла она.

— Такая уж у меня работа, — усмехнулся я. — Что ж поделать.

Лена улыбнулась и позвала следующего пациента. Приём прошёл спокойно, хотя работы было много. У меня всё так же оставались и комиссии, и обычные пациенты, и дела заведующего. Но ничего, справиться можно.

Под конец приёма ко мне в кабинет неожиданно зашли Стася и практически согнутый пополам Гриша.

Так, у меня дежавю. Гриша уже один раз заявлялся так ко мне, с фингалом от Чердака. Что на этот раз?

— Что случилось? — сразу же спросил я. — Снова драка, стрелка, соревнование с физруком?

— Хуже, — мрачно ответила Стася. — Он идиот.

Интересное начало.

— Бывает и такое, — кивнул я. — А теперь конкретнее, пожалуйста.

Гриша попытался сесть на кушетку, но только застонал. В итоге лёг на бок, продолжая держаться за живот.

— Этот гений, — вздохнула Стася, — поспорил с одиннадцатиклассником, кто съест больше дошираков. За один присест. В школьной столовой. При других учениках.

Рука-лицо просто. И почему я не удивлён?

— И сколько же ты съел? — спросил я у Гриши.

— Семь, — простонал он.

— Сколько⁈ — может, мне послышалось.

— Восьмой уже не влез, — добавил мой друг. — Поэтому всего семь.

— А одиннадцатиклассник сколько? — зачем-то уточнил я, хотя это было совершенно не важно.

— Пять, — гордо ответил Гриша. — Слабак.

Ага, а ты дурак. Так, семь пачек лапши быстрого приготовления. Это примерно триста пятьдесят граммов сухой лапши, которая в желудке набухла уже раза в три. Плюс семь пакетов с приправами. Желудку Гриши сейчас не позавидуешь. Растянутый мешок с лапшой в остром бульоне. Так кому угодно плохо бы стало.

— Пацан хотя бы в порядке? — вздохнул я. — Или в детской поликлинике сейчас такая же картина?

— Он в норме, молодой организм, видимо легче переваривает эту лапшу, — отозвалась Стася. — Жалоб никаких нет, но медсестра его школьная домой отпустила, и матери сказала следить если что.

Хотя бы школьник не пострадал, а то бы я точно Гришу по голове не погладил.

— Ложись ровно, — скомандовал я.

Надо осмотреть друга. Так, живот раздут, напряжён, болезненный во всех отделах. Перистальтика выслушивается, это уже хорошо. Значит, желудок не встал.

— Когда это было? — спросил я у Стаси.

— Да вот час прошёл, наверное, — ответила она. — Я его на вахте встретила, он сидит весь зелёный. Всё мне рассказал. Я сразу нас отпросила, и к тебе.

— Я выиграл, — зачем-то решил напомнить Гриша. — Пацану теперь подсрачник залеплю на глазах у всех.

— Ага, а ты выиграл право лежать на кушетке у терапевта, — вздохнул я. — Ради подсрачника очень стоящее дело, конечно.

Измерил давление. Сто сорок на девяносто, повысилось. Это из-за соли, которая содержалась в приправе к доширакам. Пульс девяносто два, повышен. Взял градусник.

— Ты мне его куда вставишь? — вдруг испугался друг.

Я закатил глаза, даже комментировать не стал. Поставил ему градусник, измерил температуру. Нормальная.

— Тошнит? — уточнил я.

— Очень, — поморщился друг. — Но не получается.

— Ничего, так бывает, — сказал я. — Насильно вызывать не будем, а то ещё пищевод повредим. У тебя острое расширение желудка от переедания и раздражение слизистой желудка. А ещё ты съел примерно пятнадцать граммов соли за раз. Поэтому у тебя и давление подскочило, и отёки к вечеру будут.

— Пятнадцать граммов соли? — ужаснулась Стася. — Это откуда столько?

— В каждом пакетике приправы примерно два грамма, — пояснил я. — Умножай на семь.

Стася медленно повернулась к Грише. Было видно, что девушка сильно за него переживает.

— Стася, я же выиграл, — жалобно ещё раз напомнил Гриша.

— Гриша… — она тяжело вздохнула. — Ты… ты…

Она явно хотела сказать Грише что-то нелестное. Что-то похуже «идиота». Но сдержалась.

— Лена, принеси дротаверин из процедурного кабинета, — сказал медсестре я. — И шприц. Уколем сейчас.

Лена убежала, а я повернулся к пострадавшему.

— Сейчас уколю тебе спазмолитик, чтобы снять спазм, — объяснил я. — Пить будешь много и мелкими глотками. До завтрашнего утра тебе нельзя ничего есть. Желудку нужно время, чтобы всё это переварить и протолкнуть дальше. Завтра утром начнёшь с овсянки на воде. Три дня на щадящей диете будешь сидеть.

— Три дня? — застонал Гриша. — За что ты так?

— Это ты сам, — отозвался я. — Скажи спасибо, что острый панкреатит не заработал. При таком количестве жира и специй за один раз это было вполне реально. И тогда ты бы уже в стационаре лежал.

Лена вернулась с препаратом, я сам сделал Грише укол. Затем заставил выпить тёплой воды.

Одновременно действовал праной, разумеется. Ускорял работу желудочно-кишечного тракта, помогал организму справиться с такой нагрузкой. Жить будет, и скоро всё пройдёт. Праны влил довольно много, чтобы наверняка.

— Так, а теперь главное, — когда заметил, что Грише получше, строго сказал я. — Ты охранник в школе, Гриш. И спорил с подростком на дошираки. Ты хоть понимаешь, какой пример детям подаёшь?

Гриша попытался что-то возразить, но Стася его опередила.

— Вот именно! — поддержала она меня. — Теперь вся школа будет повторять этот идиотский челлендж! А если кому-то из детей станет плохо, как тебе?

— Ну не подумал я, — вздохнул он. — Пацан сказал, что он меня сделает, я и завёлся.

Дурак.

— Саш, мы всё поняли, спасибо тебе, — сказала Стася. — Поедем домой, буду лечить по твоим указаниям.

Гриша встал с кушетки, всё ещё держась за живот. Но уже больше просто для вида, я-то знал, что ему стало куда легче.

— Но ведь круто же — семь дошираков? — с надеждой спросил он.

— Нет, — хором ответили я, Стася и Лена.

— Ну и ладно, — он вздохнул и вышел из кабинета.

Я потёр виски, уже который раз за сутки.

Да, ну и денёк! И тут у меня зазвонил телефон. Незнакомый номер, я ответил сразу же.

— Александр Александрович? — раздался женский голос. — Это Кристина Владимировна, директор третьей школы. Вы помните меня?

А сегодня школа номер три с ума сходит прямо.

Я помнил её. Молодая директриса чуть не уволила Гришу за то, что он не выпускал одиннадцатиклассников покурить. Тогда пришлось прийти к ней лично, объяснить, в чём разница между правами совершеннолетних учеников и обязанностями школы. Тогда ещё и пообещал прочитать в школе лекцию о вреде курения, но дату мы так и не согласовали.

— Конечно помню, — ответил я. — Добрый день. Чем могу помочь?

— У меня к вам просьба, — заявила та. — Помните, вы лекцию обещали прочитать? Так вот, сегодня к нам приезжает проверка из районо. Как раз будут проверять, как у нас идут профилактические мероприятия. И я