Бывает и хуже? Том 6 - Игорь Алмазов

Вопросы продолжались ещё минут пятнадцать. Я отвечал на каждый, стараясь быть честным и конкретным. Не запугивать, а информировать.

Когда лекция закончилась, ко мне подошла представитель из районо. Ирина Павловна оказалась приятной женщиной с внимательным взглядом.

— Александр Александрович, спасибо за лекцию, — сказала она, пожимая мне руку. — Очень содержательно. Дети слушали, а это, поверьте, редкость. Я обязательно отмечу в отчёте, что школа номер три ведёт активную профилактическую работу совместно с поликлиникой.

Кристина Владимировна, стоявшая рядом, просияла.

— Мы стараемся, — скромно сказала директриса, хотя ещё утром понятия не имела, что эта лекция состоится.

Я попрощался с Ириной Павловной, подтвердил Кристине Владимировне, что вечером в шесть мы проведём лекцию школы здоровья в её актовом зале, и вышел из школы.

Пора было ехать на оставшиеся вызовы. Так что я вышел к дороге, где мы договорились встретиться с Костей.

Только вот Кости почему-то не было. Зато передо мной тормознула незнакомая чёрная машина, и водитель гостеприимно распахнул дверь.

— Запрыгивай, — заявил он.

Это вообще кто?

Глава 16

Я настороженно посмотрел на водителя, который сидел в незнакомой мне машине. Ему было лет сорок, коренастый, с короткими тёмными волосами. И широкой улыбкой.

Я, конечно, не маленькая девочка, но садиться в машину к незнакомцу тоже не хотел.

— Вы кто? — спросил я.

— Я Лёха, друг Кости, — отозвался тот. — Костя попросил подстраховать. Сказал, что у тебя домашние вызовы, а ему уйти надо.

Очень интересно. Я достал телефон и набрал Костю. Тот ответил почти сразу.

— Извини, не хотел звонить, чтобы не мешать, — торопливо начал он. — У меня у дочки утренник в садике, она жирафа играет. И я обещал ей, что приду посмотреть. А тут по времени понял, что не успеваю совсем, и попросил другана помочь. У него передо мной должок, так что согласился. Ты не переживай, Лёха отличный мужик!

Да не сомневался. Но проблема тут в другом: водитель не может передавать свои обязанности постороннему. Особенно когда речь идёт о перевозке врача на вызовы. Это нарушение, и если кто-то узнает, Косте точно прилетит.

Однако у нас с водителем сложились уже достаточно хорошие отношения, и я решил его не сдавать.

— Ладно, — вздохнул я. — Только лучше предупреждай заранее в следующий раз.

— Само собой, — обрадовался Костя.

Я сбросил звонок и сел в машину к Лёхе. Дал ему список с оставшимися вызовами, и мы поехали.

— Я Александр, — по дороге представился я.

— Да знаю я, моя жена к тебе ходила, — кивнул тот. — Говорила, золотой ты врач! Даже не думал, что ты такой молодой.

Лёха оказался очень болтливым и успел немного утомить меня разговорами. Но по вызовам возил быстро, и это компенсировало неудобство. После последнего адреса он тормознул возле детского сада, и я пересел в машину к Косте.

— Ну как утренник? — поинтересовался я.

— Супер, Полинка была великолепна, — похвастался водитель. — Лучший жираф в мире!

— Отлично, — улыбнулся я. — А теперь поехали назад в поликлинику.

— Спасибо, что не сдал, — искренне поблагодарил Костя.

Он привёз меня обратно, и я вернулся в кабинет. До шести вечера возился с документами и прочими важными делами.

Без двадцати шесть мы с Леной вышли и пешком направились в школу номер три. Теперь уже просто как слушатели. Ну, я ещё для того, чтобы убедиться, что всё пройдёт хорошо.

Актовый зал школы уже наполнялся людьми. Вика, как всегда, сработала на совесть, доложила о новой площадке всем желающим. Даже необычно, какие только места мои посетители школы здоровья не посетили уже. Сначала ФОК, теперь вот школа.

Кристина Владимировна уже сидела в первом ряду. Перехватила мой взгляд и кивнула мне.

Маргарита Семёновна также уже стояла на сцене. Коротко мне кивнула. Среди слушателей я не обнаружил Коляна, наверное, не смог выбраться.

— Всем добрый вечер! — ровно в шесть вечера начал я. — Рад, что вы все добрались до школы. Знаю, место необычное, но те, кто был на лекции вчера, знают, что бывает и хуже.

В зале раздались смешки.

— Сегодня за предоставленный зал хочу поблагодарить директора этой школы, Кристину Владимировну, — продолжил я. — Именно она любезно согласилась предоставить нам актовый зал для лекции. И именно благодаря ней она состоится!

Раздались аплодисменты, директриса скромно кивнула.

— А читать лекцию сегодня вам будет наш уважаемый врач-рентгенолог с солидным стажем работы, Маргарита Семёновна, — представил женщину аудитории я. — Маргарита Семёновна, начинайте.

Она взяла у меня микрофон и улыбнулась. Я спустился вниз, сел в первом ряду рядом с директрисой и Леной. Директриса тут же подсунула мне документ о предоставлении зала, который я подписал.

— Добрый вечер! — начала лекцию Маргарита Семёновна. — Сегодня мы с вами поговорим о рентгене. И начну я с главного вопроса, который мне, как врачу-рентгенологу, задают каждый день. Звучит этот вопрос так: «А это не опасно?»

По залу прошёл лёгкий смешок. Видимо, многие узнали себя.

— Вот и давайте разберёмся, опасно или нет, — продолжила Маргарита Семёновна. — Для начала: что такое рентгеновское излучение? Это электромагнитное излучение, как и обычный свет, только с гораздо более короткой длиной волны. Именно поэтому оно способно проходить через мягкие ткани тела, но задерживается костями и плотными органами. На этом принципе и построена рентгенография. Аппарат делает что-то вроде теневой фотографии ваших внутренностей.

Не хватало мне таких лекций, когда я только-только попал в этот мир. Приходилось самому разбираться во всех способах диагностики этого мира.

— Теперь про дозы, — продолжила Маргарита Семёновна. — И это самое важное. Доза облучения измеряется в миллизивертах. Годовая доза, которую каждый из нас получает просто от жизни на планете Земля, это так называемый естественный радиационный фон. И он составляет примерно два-три миллизиверта. Вы получаете её от солнца, от почвы, от всего вокруг.

Она выдержала паузу.

— А теперь внимание, — сказала она. — Одна цифровая рентгенограмма грудной клетки — это примерно ноль целых три десятых миллизиверта. Считайте сами. Чтобы набрать годовую фоновую дозу, вам пришлось бы сделать примерно десять рентгеновских снимков за год. А вам обычно делают один-два. Флюорография, которую вас просят проходить раз в год, даёт ещё меньше, около ноль целых пять сотых миллизиверта на цифровом аппарате. Это как несколько часов полёта на самолёте. Вы же не боитесь летать?

— Боюсь! — крикнул кто-то из зала.

Маргарита Семёновна негромко усмехнулась.

— Ну хорошо, некоторые боятся, — улыбнулась она. — Но не из-за радиации же. Так вот, давайте развеем главные мифы. И первый миф,