Пустой II – часть 1 - Артемий Скабер

В столовой кормили на длинных лавках, по миске на руки. Жидкая похлёбка с куском чего-то жилистого, ломоть хлеба, кружка тёплой воды с травой. Тавр доел свою за десять пульсаций и долго смотрел в дно. Варис ел не спеша, отламывая хлеб ровными кусками. Одр почти не ел, грел ладони о кружку.

— А что после первого? — тихо спросил я.

— Основы возвышения, — ответил Варис, не поднимая глаз. — Потом обед и после тело и оружие. Если повезёт, во второй половине дня будет, что-то общее с серыми, посмотришь, как двигаются те, кто прошёл первый экзамен.

— Если не повезёт?

— Снова камни и метла.

Тавр коротко рассмеялся, поморщился и поставил миску на лавку.

— У меня тебе совет, — сказал он мне сбоку. — Хочешь слушай, а можешь нет. Учитель основ возвышения любит тех, кто молчит. Не лезь. Вообще. Даже если он спросит, отвечай коротко. И не пытайся показать, что ты что-то умеешь, раньше, чем тебя об этом попросят.

— Откуда ты знаешь? — поднял я вопросительно брови.

— Наш брат учился в разных школах, — выпятил грудь парень. — И много чего рассказывали. Эстер не любит тех, кто бахвалиться. Братья рассказывали, что с ними был один такой. Наследник рода, не знаю как его в школу занесло, видимо провинился. Может девку какую испортил или что похуже. Так вот, всю комнату задирал, что он быстрее всех войдёт в Росток. Эстер его сломал за десять занятий. Не побоями. Просто говорил каждый раз так, что у того под конец начинали трястись руки от одного его шага по кругу.

Я кивнул и положил в голову.

После завтрака Кайр повёл нас через двор. Утро было серое, влажный воздух стоял ровной плёнкой у самой земли, и от этой плёнки камень мостовой казался темнее. По соседнему двору проходили серые с одинаковыми деревянными мечами на плечах — десятка два, шли в ногу и без разговоров. Старший у них двигался сбоку с прутом в руке, словно это не люди, а звери какие-то.

Первое занятие проходило не в комнате, где мы спали, и не во дворе, где Кайр строил нас вчера. Старший ученик повёл нас в длинное низкое здание у внутренней стены школы. Внутри пахло сухим деревом, камнем и старой пылью, той, что годами оседает в углах и потом дышит на тебя при каждом сквозняке. Пол был каменный, без досок, но сверху лежали круглые плетёные подстилки. Не рядами, а кругом.

В центре оставалось пустое место. Там стояла низкая тумба из тёмного дерева, и на ней — плоская чаша без воды и короткая палочка с потёртым концом, похожая на ту, какой загонщик вчера делал записи на дощечке.

На стенах висели полосы ткани. Белые, серые, тускло-голубые. На каждой повторялся знак школы — две чаши на одной оси, одна вверх, другая вниз. Чем дольше я смотрел, тем больше казалось, что чаши не стоят на месте, а пытаются уравновесить друг друга, и одна из них вечно проигрывает на пульсацию.

Ученики рассаживались без приказа. Сарн со своими сел ближе к дальней стене, держа правое плечо чуть ниже левого. Гирт устроился рядом, чуть позади, так, чтобы прикрывать ему слепую сторону. Остальные разбились так же, как во дворе. Кто с кем держался утром, тот с тем и сел.

Тавр плюхнулся на подстилку рядом со мной, скривился и тут же устроился

ровнее.

— Ненавижу так сидеть, — буркнул он. — Ноги затекают жуть как быстро, вот у нас в дружине хотя бы мягкие подушки. И не надо так на меня смотреть, — тут же нахмурился парень. — Не потому что мы неженки, просто когда пропадаешь в руинах, то хоть где-то должен быть комфорт.

Варис опустился аккуратно, подогнув ноги, как будто делал это всю жизнь. Одр сел у его плеча и сразу закрыл глаза, разведя ладони на коленях.

— Как полностью зовут учителя? — спросил я тихо. — Просто Эстер?

— Эстер Тихий Слом, — ответил Варис, не поворачивая головы. — Старший учитель. Созерцание и возвышение.

— Почему Тихий Слом?

Варис коротко посмотрел на меня, потом на дверь.

— Сейчас сам поймёшь.

Дверь открылась без скрипа.

Вошёл человек в голубой накидке. Не тускло-голубой и с черным краем, как у Ровэна, а чище и холоднее, и эта чистота сама по себе ударила мне в глаза. За день в загонах я отвык от ровных тонов. На груди был знак двух чаш, вышитый серебристой нитью так аккуратно, что нить казалась проведённой одним движением.

Эстер Тихий Слом оказался невысоким и сухим. Не старым, а такой, у которого возраст давно ушёл внутрь и сидит там, в костях. Тёмные с проседью у висков волосы собраны назад тугим узлом. Лицо узкое, губы тонкие, нос ровный, без следов чужих кулаков. Глаза спокойные и неприятные.

Он прошёл в центр круга, не заходя в наш ряд ни на шаг, и остановился у тумбы. Никто не сказал «встать», никто не поклонился. Класс сам собой затих, и тишина стала такая, какая бывает в руинах за пульсацию до того, как ты понимаешь, что зверь уже рядом.

— Можете не подниматься, — махнул рукой Эстер. — Вы уже опоздали с приветствием. Теперь оно бесполезно. Десять вкладов с класса.

Все открыли рты и посмотрели друг на друга. У нас уже всё сняли, а тут ещё и что это выходит? Так вообще возможно? Все тут же вскочили и поклонились.

— Приветствуем, учителя Эстера Тихий Слом! — дружно произнесли мы, словно репетировали до этого.

Зато все тут же осознали как себя нужно вести на уроке и когда появляется старший. Давление от учителя дошло до меня не сразу. Оно не навалилось, как у Скальца, и не резануло, как у Сейны. Оно просто было. Как камень под ногами. Ты можешь не думать о нём, но стоишь именно на нём, и стоит ему подвинуться, как ты упадёшь. Зерно отозвалось коротко. Сжалось, потом отпустило само, без моего участия, словно решив, что спорить не стоит.

Я вспоминал слова Кайра, когда он рассказывал про накидки и кто их носит. Старшие учителя минимум на стадии Узла. Выходит этот Эстер на Узле? Заметил, что учитель не