Главный Инженер - Вадим Фарг

— Верно, пушистый, нужно знать пароль. И не тот, что открывает папки, а второй. Ну или первый, тут уже расставляй их как хочешь. Так что да, можешь сравнить меня с Кощеем — параноидальным богачом, который чахнет над совим златом, — и тут я замер, переваривая собственную мысль. — Хм, как иронично, а ведь отчасти я тоже бессмертный. Несколько дней назад меня скинули с небоскреба, а уже сегодня я планирую, как верну свои сокровища.

Я покрутил флешку в пальцах.

Даже если б я мог открыть ее прямо сейчас, пользоваться ею было рано. Шантаж без позиции, это не атака, а просьба убить тебя чуточку быстрее. Что может противопоставить некий Максим Смирнов, переставший пить чуть больше недели назад, серьезным дядям, которые давно и не просто так сидят на своих местах.

Стоит мне попытаться кого-то шантажировать (кстати, не люблю я это дело, что в прошлой жизни, что в этой), как тело алкаша Смирнова найдут на берегу Москвы-реки лишь через несколько дней. Да и в органы такое нести нельзя. Что я скажу, когда меня спросят, где ее взял? А они спросят. И что мне ответить? Ребятки, я тот воскресший в чужом теле Максим Орлов?

Я завернул флешку обратно и убрал в тайник, поставил решетку, закрутил винты и провел пальцем по краю, вроде следов не осталось. Пусть лежит до своего часа.

* * *

Утром я встел как обычно по будильнику. Заряжку начал с приседаний. Первые десять прошли терпимо, потом ноги начали жаловаться, но я все же доказал, что решения о прекращении занятий все равно принимаю я. Отжимания пошли хуже. Руки дрожали, а дыхание сбивалось, но и это не могло меня остановить.

После зарядки настало время контрастного душа. Я стоял под ним струей, пока кожа не покрылась мурашками. В своей прошлой жизни Смирнов наверняка попросил бы пива и сигарету, но я ему выдал овсянку и чай. Да, невкусно, но зато полезно.

На кухне уже сидел Дюбель устроившись около миски и смотрел на меня укоризненно, словно я сорвал сроки по сдаче какого-нибудь важного объекту, и судя по всему этим объектом являлся кошачий завтрак. Каюсь, виноват, но у меня есть веская причина.

— Не смотри так, пушистый, — сказал я, ставя чайник. — У нас сегодня транспортный парк на ремонте.

Дюбель моргнул. В его взгляде было написано, что транспорт то транспортном, а вот завтрак должен был быть по расписанию.

Пришлось прислушаться и насыпать корм. Он подошел, понюхал, на пару секунд задумался, будто оценивал качество поставки, и лишь потом принялся за еду.

Я позавтракал овсянкой, яйцом и чаем без сахара. Следовало подкрепиться, так как день обещал быть насыщенным. Впрочем, разве у меня были другие?

* * *

На рынке было грязно, как всегда шумно. В рядах продавали все, от китайских отверток до карбюраторов, которые выглядели старше некоторых продавцов.

Первый же тип попытался продать мне ремень втридорога.

— Бери, брат, оригинал. Япония. Ходить будет долго.

Я взял ремень, согнул и посмотрел на кромку. Резина оказалась сухой, на которой тут же проступили тонкие трещины.

— Это не Япония, а подвал, где человек с похмелья перепутал шрифт.

— Ты специалист, что ли? — обиженно уточнил продавец

— Сегодня да. — сообщил ему

— Умный больно. — проворчал тот, непрязненно глядя на меня.

— Просто трезвый. — признался я, — Это иногда помогает.

Он что-то буркнул, а я пошел дальше.

Второй продавец был спокойнее. Обошлось без сказок про японских мастеров, которые плачут над каждым ремнем.

Он показал мне товар и сразу назвал цену. Я внимательно проверил ремень. Он выглядел вполне сносно, не идеально, но для моей «Хонды» подходил. Я взял его, топливный фильтр, контакты, шланг, хомуты, изоленту и еще несколько мелочей, которые никто не ценит, пока из-за одной такой мелочи не встанет весь механизм.

У инструментов я задержался, хотелось взять хороший набор, но цена быстро напомнила, что я уже не Орлов, поэтому купил только нужное.

На выходе ко мне пристал мужик с лицом и манерами челвоека привыкшего впаривать народу «почти новое».

— Командир, аккумулятор нужен? Почти новый.

— Почти новый, это как почти честный, звучит красиво, но толку мало — ехидно заметил я.

— Злой ты. — нахмурился он

— Я не злой, а экономный. — сообщил я ему.

* * *

Домой вернулся ближе к полудню. Дюбель встретил меня в коридоре, сунул нос в пакет, но еды там, естественно, не нашел, поэтому вновь удалился с обиженной, но гордо поднятой моськой.

Я переоделся, освободил кухню и посмотрел на скутер. Старая «Хонда» стояла у стены, как пациент в бесплатной поликлинике. Вид у нее был уставший, но жить она могла. Один раз я уже заставил ее завестись, теперь нужно было убрать слабые места. В технике, как и в людях, опаснее всего не то, что сломалось, а то, что пока делает вид, будто работает.

— Что ж, приступим-с…

Работал я спокойно, как ни странно, но руки быстро привыкали к железу. Возможно, в далеком прошлом Смирнов был неплохим мастером, я бы даже сказал рукастым. Вот только его память так и не открылась мне полностью, поэтому только оставалось гадать, что же довело его до такой жизни, когда не можешь даже лампочку правильно вкрутить.

«Аналитический взор» включался сам. Я видел износ на металле, слабые контакты, следы старого перегрева, места, где скоро могло отвалиться..

Дюбель пытался помогать. Сначала сел на газету, потом тронул лапой хомут, потом полез к проводу.

— Не надо, — сказал я. — Ударит током, потом объясняй Петренко, что кот сам полез в электрику.

Дюп посмотрел так, будто считал, что люди сами виноваты, если делают провода интересными.

Через пару часов скутер был собран. Я выкатил его из кухни сначала в коридор, потом, уже одевшись, во двор. Завелся он не сразу, сначала кашлянул, потом чихнул, потом задумался, будто читал условия трудового договора. На третьей попытке мотор схватил ровно. Без провалов, без дребезга, без звука, после которого технику хочется продать по частям.

— Живой, — с усмешкой сказал я.

На лавочки две бабки посмотрели на меня так, будто я разговаривал с покойником. В каком-то смысле они были не так уж и далеки от правды.

* * *

Ближе к вечеру пошли заказы.

Первый был в соседнем доме — протекал смеситель. Хозяйка, женщина лет пятидесяти, встретила меня настороженно. Она еще помнила старого Смирнова, мутного вечно пьяного сантехника, который мог взять аванс и исчезнуть на