Главный Инженер - Вадим Фарг

Со стороны это выглядело наверно очень смешно. Бывший миллиардер, обладатель нового тела сантехника сидит на кухне после взлома и следит, чтобы кот поел. Если бы мне в прошлой жизни такое рассказали, я бы вызвал охрану и психиатра.

Через пару минут я поднялся, взял гаечный ключ и вышел на лестницу. Нужно было кое-что проверить.

Внизу у почтовых ящиков никого не было. Скутер стоял там, где я его оставил. Уже хорошо. Я осмотрелся, но ничего особо подозрительного не приметил. Но в почтовом ящике торчал конверт.

Дайте-ка угадаю, что это за послание судьбы…

Вытащив его, сразу увидел судебную печать.

Ну, кто бы сомневался.

Я вскрыл конверт прямо в подъезде. Внутри лежала повестка: ТСЖ подавало иск ко мне, Максиму Смирнову. Формулировки кривые, но смысл понятный: якобы я нанёс ущерб общему имуществу при самовольных действиях, нарушил порядок обслуживания, мешал работе управления и ещё что-то в этом духе.

— Бла, бла, бла, — увы, я не смог удержаться от язвительного комментария.

Пётр Ильич решил построить из себя юриста. Видимо, кто-то подсказал ему, что бумага с печатью пугает сильнее полупьяного мужика с отвёрткой. В чём-то он был прав, бумага иногда опаснее отвёртки. Отвёртку можно выбить из руки, а вот бумага ходит по кабинетам, размножается, требует сроков и ест время.

Более того, я даже понимал и в отчасти уважал стратегию Ильича. Он решил ударить первым и сразу с двух сторон, так сказать, превентивно, чтобы я сломался, и не смог выдавить на суде ни единого слова против.

Вот только была проблема. Я умел работать с бумагами лучше, чем они все вместе умели воровать (и здесь я не преувеличиваю, хотя прекрасно понимаю уровень их наглости и любви к деньгам). Иск был мелочный и кривой, но неприятный. Он создавал мне лишние проблемы, и да, я знал, что с ними справлюсь, но эти палки в колёса сильно сбивали пыл и забирали время. Ведь если я не приду, то получу решение явно не в свою пользу. Если приду неподготовленным, они попробуют повесить на меня ущерб, долги, штрафы и ещё какую-нибудь ерунду. А параллельно будут пугать через Кабана, чтобы я забыл про их закупки, мёртвые души и районную бухгалтерию.

— Ладушки, Пётр Ильич, вы сами на это пошли.

Я все же решил затащить скутер домой. После того что сегодян случилось, оставлять его внизу было бы глупо. Если они уже пришли в квартиру, значит, в следующий раз могли добраться до моего «японца». А я и без того с ним намучился, обидно вот так просто его лишиться.

Затащил скутер в квартиру и поставил в коридоре. Дюбель, уже чуть пришедший в себя, забрался в кофр и устроился там, внимательно на меня посмотрев.

— Да, — сказал я. — Служебный транспорт теперь под твоей ответственностью. Только бензин налево не списывай.

Он понимающе моргнул.

Я запер дверь. Доверия к замку после взлома не было, поэтому подпёр дверь тумбой, и поставил у косяка пустую стеклянную банку так, чтобы при открытии она упала. Дёшево и грубо, но ведь работает. Старые системы охраны иногда лучше новых, потому что не требуют пароля и обновлений.

А потом началась уборка.

Я собрал бумаги, фотографию сообщения и запись разговора сохранил в двух местах, насколько позволял мой телефон. Ещё раз сфотографировал конверт, повестку, замок и стружку у двери. Мало ли, никогда не знаешь, что может случиться в следующий миг, поэтому лучше подготовиться ко всему, если это возможно.

Взломщик не нашёл главного, но сделал полезное. Он подтвердил, что Пётр Ильич зашевелился.

Я сел за стол, достал блокнот и написал:

'Кабан хотел надавить на меня, чтобы прикрыть Ильича. Какая между ними связь?

Ильич подал в суд, зря, конечно, но надо подготовиться'.

Потом добавил ниже:

'Теперь придётся заменить замок, купить подороже и надёжнее.

Телефон тоже пора менять, на фото даже текст толком не разобрать.

И пора расширяться, я не могу вечно таскать сюда скутер. Да и нужно найти место, где я смогу спокойно работать'.

Дюбель выбрался из кофра, прибежал ко мне, запрыгнув на стол, потом прошёл между бумагами и сел рядом с повесткой. А в следующий миг накрыл хвостом угол листа, будто поставил печать.

— Согласен, — хмыкнул я. — Документ дерьмо.

Котёнок зевнул, а я взял повестку и перечитал ещё раз. Сроки были весьма близкие. Значит, письмо либо долго шло, либо ему помогли задержаться. Тоже надо проверить. Почта в нашей стране была отдельным видом азартной игры, но иногда даже у хаоса есть конкретный организатор.

Я устал. Тело Смирнова ныло после драки, лестницы и скутера. Плечо тянуло, костяшки саднили, а поясница напоминала, что бесплатная замена организма досталась без гарантии. Но голова работала ровно, даже лучше, чем утром.

— Ничего, пушистый, — сказал я тихо. — Завтра начнём ремонтировать людей.

Глава 18

Я сидел на кухне и смотрел на повестку. Дюбель лежал на старой куртке возле скутера и вроде бы спал, но периодически поднимал голову и косился на дверь. Судя по всему визит непрошенного гостя с отверткой произвел на него неизгладимое впечатление.

Я перечитал повестку ещё раз. Там были фразы вроде «самовольные действия», «препятствие работе председателя» и тому подобное. Люди вроде Петра Ильича любили писать такое, когда хотели напугать тех, кто беднее или тех кто не разбирается в юридических тонкостях…

Мне было смешно было не от самого иска, а от его масштаба. Раньше против меня подавали иски банки, фонды и серьезные подрядчики, с дорогими профессиональными юристами.

Теперь против меня вышел краснолицый председатель ТСЖ, местный авторитет Кабан и взломщик, который не смог купить нормальную отвёртку. Но и в первом и во втором случае, принцип был один — давление и расчёт на то, что человек устанет раньше, чем начнёт думать, вот только я думать не уставал.

Неожиданно в дверь тихо постучали. Не позвонили, а именно постучали, причём так, будто человек заранее извинялся за то, что пришёл.

Дюбель тут же встрепенулся, а я напрягся. Стук повторился, но почему-то ещё тише. Я встал, взял со стола гаечный ключ и подошёл к глазку. После сегодняшнего вечера доверие к людям у меня стало ещё ниже. Не то чтобы раньше оно было высоким, но теперь лежало где-то возле плинтуса.

За дверью я встретил Аню. Всё, как обычно: старая вязаная кофта, волосы собраны, а лицо бледное. На скуле