Мельница 2 - Михаил Васильевич Шелест

— Смешной! Дай мне его.

Я посмотрел в воду через стекло маки, нашёл взглядом серый шарик и достал его из воды. Это был серый морской ёж, у которого были короткие и не ломкие колючки.

— Смешной! — повторил мальчик, осторожно приняв ёжика в ладони.

Колючки у ежа шевелились, ища за что зацепиться.

— У него есть ножки и рот с зубами, — сказал я.

Мы некоторое время разглядывали ёжика, а потом отпустили и «поплыли» дальше. Я взял его за руки, мальчишка лёг на воду и мы пошли дальше. Я был в резиновых ластах, и не опасался случайно поранить ступни об ежей. Их здесь былонесметное множество. Я тоже лёг на воду и потянул мальчика за собой как на буксире.

Под водой было тихо и красиво.

Увидев трепанга, я показал пальцем на него и посмотрел на Игоря. Тот расширил глаза. Я показал большой палец и взяв морской огурец, положил в сетку-авоську, которая была прицеплена у меня на крючке к ремню. Подготовился, ага.

Звёздочки, трепанги, ежи, маленькие рыбки-ленки, попадались часто, и Игорь наконец-то к ним привык. Но свободной рукой продолжал то и дело показывать то на объект, то большой палец. Мы проплыли вокруг рифа и наконец-то меня «отпустило». Процесс исцеления завершился. А мы с Игорьком насобирали с десяток огромных трепангов.

Мы в это время, почему-то не собирали трепанга. А ведь его было достаточно много. И он был воистину огромный. То есть, очень взрослый. Границы были закрыты. Контрабанда в Китай не практиковалась. А ведь недаром бухту Золотой Рог когда-то давно китайцы называли Бухта Трепангов.

Я вытащил сетку на берег.

— Пошли теперь попробуем понырять в маске, — предложил я Игорю.

— Пошли, — сказал он. — Кажется у меня получится. Я видел, как ты это делал.

— Тут главное, это не испугаться, когда вода нальётся в трубку и не дышать, а вынырнув резко выдохнуть. Ты же горнист? Вот и дуй сильнее.

Ни с первого, ни с пятого раза у нас выдохнуть воду из трубки не получилось. Мальчик нырял, погружая голову в воду, но выныривая, выливал её, вынув трубку изо рта. Потом я поймал его и, не дав вынуть трубку, сказал: «дуй». Он дунул. И у него получилось.

Вскоре он уже нырял и продувался самостоятельно.

— Хватит уже, вылазьте из воды, — крикнула Ирина Юрьевна всё время наблюдавшая за нами и дождавшаяся положительного результата.

— Молодец, — подумал я.

— Ты видела⁈ Видела⁈ Как я нырял⁈

— Видела. Ты был похож на маленького китёнка. Они так же фонтанчики выпускают.

— Хотел бы я увидеть китов, — сказал мальчик.

Он был весел и жизнерадостен. Глаза его «горели», а сам он трясся, как заячий хвост. Мать накинула на мальчика большое полотенце. Мальчишка сел на покрывало.

— Дай мне чего-нибудь. Хлеба, — попросил он.

Мать сунула ему в одну руку хлеб, в другую огурец. Мальчишка впился в них зубами.

— Получилось? — спросила она меня.

Я кивнул.

— Бери тоже. Перекуси. Ребята шашлыки жарят.

— Попить бы. Воды простой.

— Лимонад возьми в бутылке. Или квас. Вода в канистре. Помочь налить?

Да-а-а… Пластиковой тары сейчас не было. Воду набирали или в банки, или в канистры. У «ребят» имелась пластиковая, специально под воду, канистра.

— Лимонад попью.

Я взял в палатке две бутылки лимонада, отрыл одну о другую и жадно приложился. Мне очень нравился «здешний» лимонад.

— А палатка довольно-таки большая. Мест на двадцать, — отметил я. — Но не армейская… Хм! Хорошая палатка!

Машины стояли не очень далеко. По приезду мы сначала сообща перенесли всё что нужно на песок. Потом мы с Игорьком пошли учиться плавать в маске, а «ребята» сняв костюмы и переодевшись в спортивное, остались на хозяйстве.

— Т-т-т-ам оч-ч-ч-ень крас-с-с-иво, — проговорил Игорёк. — Лучше, чем в Ялте. Там, мам, представляешь, рыбы плавают. Миша кинул приманку и их столько приплыло! Они мне все ноги оттоптали!

Мальчик рассмеялся.

— Чем ты их приманил? — спросила, улыбаясь, гостья.

— Рыбьим кормом. На рынок вчера смотался. С тестом замесил. Шарики наделал.

— Рыбы ими в футбол играли. Вот смешно было. Миша сначала одни шарик бросил. Вот умора была!

— Ты изобретателен, — сказала Ирина Юрьевна. — И имеешь педагогический талант.

Я покрутил головой.

— Это другое. Это не педагогика. Мы друзья, правда, Игорёк?

— Правда! — сказал Игорь и повернулся к матери. — Дай ещё огурец. И пить хочу.

— Дать тебе лимонад? — спросил я.

— Ага, — сказал мальчик.

Накинув пробку на открытую бутылку, я придавил её, защёлкнув, и открыл ею вторую бутылку. Отдал лимонад Игорьку.

— Ловко у тебя получается, — отметил один из охранников. — Даже я так не могу.

— А зачем вам так уметь, когда у вас пистолет есть? — деланно удивился я.

Охранник ухмыльнулся.

— Ты-то откуда можешь знать, как пистолетом пробки на бутылках открывать?

Я тоже ухмыльнулся, но промолчал.

— Вот, научишься нырять, подрастёшь, приедешь сюда, и мы с тобой с аквалангом нырнём. Я тебе покажу как, наши приморские катраны нерестятся.

— А кто это? — спросил мальчик. — И что такое «нерастятся»?

— Катраны — это такие акулы. А нерестятся, значит выпускают мальков. Они живородящие.

— Акулы — это же рыбы? — спросил Игорёк, в раздумьях наморщив лоб.

— Рыбы, — подтвердил я.

— Значит, у них должна быть икра.

— Некоторые рыбы рождают сразу мальков. Даже аквариумные есть такие. Гуппи, кажется, называются.

— Интересно, — о чём-то задумавшись, сказал Игорёк. — А акваланг, что это?

— Это такой газовый баллон со шлангом, из которого можно долго дышать под водой. И поэтому можно глубоко нырять.

— Там страшно, наверное, — сказал мальчик.

— Сильно глубоко мы не станем нырять. Метров на десять.

— А зачем туда нырять?

— Там можно набрать гребешка. Это такая ракушка. Неё очень мясо вкусное. Вон там.

Я показал на море.

— Совсем не далеко, куча гребешка. Но прост так туда нырять замучаешься. Даже с лодки и с грузом. Был бы акваланг. Мы бы столько его наловили.

— Где говоришь гребешок? — спросил один из охранников.

— Да тут. Метрах в пятидесяти.

— И какая там глубина?

— До пятнадцати.

Охранник взглянул на меня с удивлением.

— И ты туда нырял?

Я задумался и