Синтар. Остров-убийца - Мария Александровна Дубинина

носились чайки. Было немного холодно, осень здесь уже наступила и сразу показала себя, Сората вот постоянно тер ладони друг о друга, пытаясь согреть. Генри не чувствовал особого холода, но ветер, дувший с моря, и его уже пробрал насквозь, пронизывающий и до першения в горле соленый.

– Аккуратно! – он успел поймать Сорату за локоть. Как почувствовал, что тот оступится, и потому обернулся. Сората не издал ни звука, только широко распахнул глаза, глядя в расстилавшуюся по правую руку серо-синюю бездну, в которую посыпались мелкие камушки из-под его ноги.

– Спасибо…

– Знаешь что, – Генри украдкой перевел дух, – иди-ка вперед, я пойду за тобой.

В новом порядке они добрались до места через полчаса, продравшись сквозь заросли чего-то очень колючего и едва освободив волосы Сораты из их плена. Даже короткие, они будто притягивали ветки.

Тропа снова появилась под ногами, но такая дикая и старая, что угадывалась скорее по памяти, чем глазами. Шум волн стал слышен гораздо громче, и кусты расступились, открывая поразительно красивый вид на скалистый утес.

– Вот это да! – Генри вырвался вперед и подошел к самому краю. Ветер ударил в лицо, толкнул в грудь. – Красота!

Сората постоял немного в стороне и нерешительно приблизился.

– Это все тот же Синтар, Генри, – тихо сказал он. – Синтар, который ты ненавидишь.

Генри нечего было возразить, он закрыл глаза, наслаждаясь обрушившимся на него шквалом звуков и запахов. Сората сказал, что Синтар – это граница мира. Стоя здесь, над пропастью, он верил в это. Но то была граница миров, со своим новым умением Генри чувствовал это как никогда сильно. Он открыл глаза и выдохнул.

– Давай поглядим, как там дела.

С высоты ущерб было не оценить, вода пенилась, лодка покачивалась, света не хватало. Генри начал разматывать моток веревки.

– Я спущусь и посмотрю поближе.

– Нет! – воскликнул Сората. – Это опасно и… Давай я? Я легче.

– Дурак. Если хоть волосок с твоей головы упадет, мне не жить. – Макалистер выбрал подходящий валун и принялся обматывать его веревкой. – Я закреплю, как смогу, а ты подстрахуешь. Ничего со мной не случится, смотри, тут одни уступы.

И он не приукрашивал. С виду спуск к воде действительно выглядел вполне комфортным, разве что ветер мог помешать, но тут уж ничего не поделаешь. Генри закрепил второй конец веревки на поясе и приблизился к краю.

– Ну, я пошел.

– Удачи, – от души пожелал Сората и нервно улыбнулся. Его тревога умиляла, и Генри без страха шагнул в пропасть, веревка натянулась, но выдержала. Подошвы кроссовок уперлись в камни. Спуск начался.

Первые минуты все шло гладко. Макалистер не смотрел вниз, осторожно перебирал ногами и руками, надеясь, что длины веревки хватит, чтобы добраться до катера, иначе придется освобождаться от страховки, чего очень хотелось бы избежать.

– …хорошо?

Рокот волн снес часть фразы куда-то в океан, но смысл было несложно разгадать.

– Все хорошо! – крикнул Генри и спустился еще на пару ярдов. Посмотрел вниз, оставалось не так далеко, хотя сам спуск усложнился, цепляться стало не за что. – Уже почти…

Он не договорил. Не услышал, но скорее почувствовал треск, потом – пугающую свободу и легкость, а следом за этим руки соскользнули с камней. Генри попытался ухватиться, однако под тяжестью собственного тела начал заваливаться назад. В глазах мелькнуло свинцово-серое небо, засвистел ветер в ушах, и опора окончательно исчезла. Он полетел вниз.

Первый удар был сильным, в спину будто воткнули с десяток ножей. Генри закрылся, как мог, покатился по склону, ударяясь об острые выступы, пока не свалился в воду. Тело охватило огнем, в кожу будто впились мелкие иглы. Даже холод почти не ощущался. Погрузившись на самое дно, неровное и шершавое, Генри нашел в себе сил оттолкнуться и всплыть на поверхность. Борт катера был не так далеко, Генри в несколько сильных гребков доплыл до него.

– Генри! Генри!!! Отзовись! Гее-енри!

Макалистер помахал рукой:

– Я в порядке!

– Я чуть с ума не сошел! – Сората навис над пропастью, взгляд его не сразу нашел Генри. – Ты цел?

– Да!

Генри прошелся по гладкому боку ладонями – взобраться на палубу будет сложновато, а тут и холод по-осеннему студеной воды добрался до тела, разгоряченного приливом адреналина. Нос лодки торчал высоко вверх, тогда как корма погрузилась под воду. Встревоженный догадкой, Генри набрал в грудь побольше воздуха и нырнул. В глубине было еще холоднее, подводные потоки так и норовили отнести в сторону, но Макалистер твердо придерживался гладкого борта, пока не наткнулся на пробоину. Внезапно из холодной темноты на него выплыло бледное лицо мертвеца. В шоке Генри отпрянул, теряя остатки кислорода, и видение, так его напугавшее, растворилось пузырьками воздуха. А он и не заметил, как случайно перешел на «другое» зрение.

Вынырнул он чуть дальше, чем погружался. Сората кричал что-то, кажется, звал наверх. Генри догреб до скал и с трудом затолкал свое замерзшее непослушное тело на скользкие камни.

– Я тебя ненавижу, – сообщил Сората, помогая ему на последнем отрезке подъема. – Ненавижу.

– Это почти любовь, Сората, – Генри распластался на земле, не в силах шевельнуть ни ногой, ни рукой, – ты с этим поосторожнее.

– Идиот, – в тон ему ответил Кимура. – Генри, я так испугался, когда ты полетел вниз. Не делай так больше!

Генри только смог выпростать из-под себя одну руку и на ощупь сжать его колено. Дыхание вырывалось из груди сдавленным сипом.

– Дай мне минуту, хорошо? Минуту, и пойдем домой.

Минуты вполне хватило. Генри по настоянию Сораты снял кофту и, как следует выжав, надел обратно, вылил воду из кроссовок. Большего сделать бы все равно не удалось, так что они отправились в особняк, где их, скорее всего, уже заждались.

По дороге Генри вкратце рассказал об увиденном – кроме пробоины, был еще и пробит бензобак, так что при внешней целостности катер все равно уже не годился для плавания, а инструментов и навыков ремонта ни у кого из вынужденных обитателей острова не имелось. Но самое главное – тела Отои-сана тоже не обнаружилось.

Их, вероятно, высматривали в окна, потому как, не успела хлопнуть входная дверь, с парадной лестницы сбежал Масамуне и накинулся на Сорату, к счастью, пока в фигуральном смысле.

– Господин! Вы что творите?! Когда Фишер-сэнсэй вернулся без вас, я едва не