Сердце отваги измеряется численностью. Книга 5 - allig_eri

Вейлан на миг замялся. Заметив это, поднялась Иаланта. Хотя, может у неё просто затекли ноги?

— Граф всего лишь реалист, — бархатным голосом сказала она, поправляя складки кроваво-красного платья. — Вы можете видеть развитие событий абсолютно любым образом, но реальность говорит иное. Вы либо проиграете, либо победите. Если победите, то Вермитракс либо успеет позвать на помощь, либо не успеет. Если не успеет, то Саркарн после вашей победы либо пришлёт на подавление бунта Дракона, либо не пришлёт. И таких «либо» десятки на каждое действие. Вы уверены, что хотите рисковать на каждом шагу, считая, что справитесь сами? Какова процентная вероятность победы на каждом этапе?

— Спасибо, дорогая, — поднял Вейлан руку. — Дальше я сам.

Улыбнувшись, Иаланта уселась обратно. Я бросил взгляд на Ребиса. Сейчас не помешало бы поговорить с Наршгалом!

После нескольких секунд тишины голос брата проскрипел, как ржавые ворота:

— Чего хочет Змей?

Один из дипломатов-помощников ощутимо вздрогнул. Перо оставило кляксу на пергаменте, где он стенографировал встречу.

Я его понимаю. Ребис… умеет удивлять.

— Вассалитет, — коротко ответил Вейлан. — Он поддержит ваши притязания на трон Миизара, признает вас правителем, но вы будете подчиняться Безграничному, признавая его верховную власть, помогать в его начинаниях, если будет такая нужда. Также, если грубо округлить, платить дань в размере двадцати процентов от доходов Миизара. Точная сумма колеблется в зависимости от добываемых ресурсов, видов деятельности и общего положения острова, но цифры предлагаю оставить помощникам, если мы придём к общему согласию.

— И приоритет в торговле в сторону Рестау, — добавила Иаланта.

— Очевидно, — спустя миг тишины, снова заговорил Вейлан, — что эти условия лучше тех, которые может предоставить Саркарн. Их налоги больше почти в два раза, а «защитные кордоны» дырявы, как решето. Почти кто угодно может причалить к Миизару в любой момент. При Амонаторе такого не будет.

И снова молчание, которое никто не спешил прерывать.

— У вас есть план по Диргосу? — несколько механически поинтересовался Ребис. — Я собирался просто потребовать своё, а если глупец Кайлиан откажет, то убить его.

— Возможно это не самый лучший вариант, — заметил Вейлан.

— Интересно узнать почему? — проскрежетал брат, подавшись вперёд. Вирры дрогнули на его теле, зазвенели.

Посол не растерялся.

— Попытка сыграть грубо настроит население Диргоса против вас, — дипломатично сказал граф. — Это только со стороны кажется, что обычные горожане и горцы, проживающие в маленьких деревнях Северных гор, никак и ничем не могут навредить войскам, воителям с Аурой и Прóклятым. В реальности, да при желании, они легко способны усложнить пребывание там любого гарнизона, сломать всю логистику, умолчать о тайных горных тропах и перевалах. Я уж молчу о том, что при союзе и мирном урегулировании, можно легко собирать с них налоги и получить доступ к еде и воде без тройной накрутки, которую сейчас дерут с вас африды!

— А как же ваши слова о том, что провизией нас обеспечит Рентау? — спросила Крылатая.

— Не «обеспечит», а «продаст без наценки», — поправил её Вейлан. — И не Рентау, а флот Ледяного Змея. Отправлять сюда Рентау — всё равно что открыто заявить о наших переговорах. Это непременно привлечёт чужое внимание.

— Но Амонатор будет готов прибыть, если узнает, что на подходе Дракон? — уточнил я.

— Непременно, — закивал граф. — А…

— Я так и не услышал, — злобно выдохнул Ребис и меч заскрежетал по полу, — причины не убивать Кайлиана. Если он откажется подчиниться, я лично вытащу его кишки, обмотаю вокруг шеи и вздёрну на самом высоком горном пике!

Я закатил глаза, поймав понимающий взгляд Заны.

— Ребис, — заговорила Вияльди, — Вейлан ведь уже объяснил, что лояльные горожане лучше, чем нелояльные. Да ты и сам это знаешь. Ты прибыл в Худрос, как герой-освободитель, который навёл порядок. А мог просто в открытую забрать власть, действуя как… она, — кивнула знахарка на Крылатую. — Разве было бы лучше?

— Однозначно быстрее, — усмехнулась Крылатая.

— Точно, ты права, — кивнул брат, развалившись в кресле. — Права-права-права… — забормотал он, уткнувшись подбородком в кулак левой руки, свободной от меча. — Постоянные проблемы из ничего… — его глаза лихорадочно забегали. — Вечная игра, вечный обман… О, да, мне знаком обман… — внезапно он замер, сгорбился, словно игрушка, в которой сели батарейки.

Сломанный. Будто мёртвый.

С тихим металлическим звоном одна из монет — крепившаяся к его виску — сорвалась со своего места, упала, покатилась.

Я откашлялся, отвлекая внимание эмиссаров от чудящего Реба.

— Вы упомянули, что среди людей Кайлиана есть ваш агент. Как понимаю, наготове и какой-то план?

Вейлан улыбнулся, явно довольный, что разговор вернулся в конструктивное русло.

— Совершенно верно! Кайлиан стар, ему шестьдесят пять. Он устал. Его дочь, Беатрис, фактически управляет городом, но официальной власти не имеет. Она достаточно умна, чтобы оценить разницу сил и перспективу сотрудничества. Мои искренние рекомендации — вести переговоры именно через неё. Беатрис сама найдёт, что предложить отцу. Ключевое — чтобы предложение устроило её.

— И что же она хочет? — без особого интереса спросил Форпон Корс, изучая свою культю. Это давно вошло у него в привычку. Алхимии, способной отрастить конечность, у нас не было. Известно было лишь, что такая существует. Где-то. Может мастера найдутся в Карматоре?..

— Унаследовать власть, — развёл Вейлан руками, как само собой очевидное. — И чтобы никто её не отнял.

— Действительно, — фыркнул Леви. — Кому как, а меня всегда подобное смешило. Какой-то хер с горы… Аха-ха, а ведь реально, с горы! — покосился он на свою супругу, но Вияльди лишь вздохнула, закрыв рукой глаза. — Кхм… В общем, мне непонятен сам принцип таких вот… «гарантий». Что если эта Барбарис…

— Беатрис, — поправила его Иаланта.

— Беартис, — кивнул ей Леви. — Что если она бездарна и бесполезна? Зачем такая нужна?

— Она фактически правит… — пошёл было на повтор Вейлан, но вновь оказался перебит.

— А раз правит, — Леви сжал руку в кулак, ударив ей об стол, но здоровенный кусок мрамора подавил и звук, и удар, будто ничего не случилось, — то зачем ей чьи-то гарантии⁈

— Вот здесь мы и переходим к самому интересному,