Исповедь топором - Харитон Байконурович Мамбурин

Смеяться я не стал. Гритт, обливающийся потом, с трясущимися руками, договорив, повесил трубку, а я, передав через пару часов пост проснувшемуся альву, заварившему себе огромную кружку кофе, ушёл отмокать в бассейне, интенсивно размышляя над словами нашего предводителя. Так и сидел, пока не приползла Широсаки, попытавшаяся с томным видом снизойти своей обнажённой персоной в тот самый бассейн, но вместо этого, с бульканьем рухнула, поскользнувшись на ступеньке.

Выловив фыркающую девушку, я придал ей вертикальное положение, пообещал выдать по заднице, что она влезла сюда, не приняв душа, а прямо потная из постели, а затем озадачил вопросом:

— Ну что, молодой инквизитор, перечислите мне признаки, по которым можно отличить вампира от человека.

— Что? — Юки, всё норовящая вновь уйти на глубину, застыла в недоумении, а затем, подумав, начала неуверенно отвечать, — Зубы. Четыре острых длинных клыка попарно на верхней и нижней челюсти. Острая аллергия на солнечный свет. Их кровь очень быстро сворачивается. Температура тела чуть ниже, чем у нормального человека, но это мелкий признак… Видят в темноте. Очень хорошо видят. Чуют кровь, очень внимательны…

— То есть, отличаем по зубам, так ведь? — уточнил я, продолжая пребывать в своих мыслях.

— Ещё они сильные, — подумав, добавила кицуне, — А в чём дело?

— В том, что если вампир постарается, то его довольно сложно узнать среди людей. К примеру, если он вырвет себе клыки, — предположил я, — Или родится без них. Просто сильный человек, что можно объяснить тренировками.

Лиса, видимо, уже частично придя в себя, освободилась, чуть отплыв от меня к другому краю малюсенького бассейна, а затем уставилась на продолжающего думать меня. Я в ответ пялился на девушку, пытаясь ухватить ускользающую мысль. Нужную, важную, но…

— О чём думаешь? — тихо спросила Юки, снова подплывая ближе и позволяя мне прижать себя к груди.

— О сексе с вампиром, — честно ответил я, а затем сразу, увидев в глазах девушки быстро набирающую силу жгучую обиду, поправился, — Не об Эрике. Точнее, не совсем о ней. И ты мне сейчас поможешь!

— Что⁈ — прокатившаяся на аттракционе чувств кицуне выпучила глаза, чувствуя, как я её понадёжнее обнимаю, — Я?!!

Именно у нашей белобрысой плутовки была недавно связь с обычным человеком, то есть мной, а затем с сердитым вампиром-женщиной. Причём во втором случае это можно было назвать почти изнасилованием, хотя тут всё зависит, какого пола будут присяжные. Вопрос даже не в этом, а в том, как лисы-оборотни чувствуют окружающих, их силу, опасность, настроение. Как запоминают. Юки совсем недавно тренировалась с нами, спарринговала и воевала. Её воспоминания свежи.

— Эрика… вертела меня как игрушку, — покрасневшая как маков цвет девушка спрятала горящее лицо у меня на груди, — Как ребёнка! Маленького! Она говорила, что просто учит, но я-то чуяла, что она возбуждена! И…

— В жизни не поверю, чтобы ты хоть разок да не попробовала удрать, — подбодрил я начавшую мямлить девушку, — И как?

— Она как поймает! Как прижмёт! Я думала, что сейчас рёбра сломаются! — вскинулась Юки.

Вот оно. Эрика либо действительно была на взводе, либо утверждала главенство, но это фигня. Главное — сила.

— То есть, сильно? — я прижал лису к груди, крепко, но осторожно дозируя силу.

— Она… сильнее! — пробубнила та, после чего была отпущена на свободу. Относительно.

Эрика Хатсбург не использует свою полную силу, в этом нет смысла. Для того, чтобы нормально применять выученные в учебке навыки, девушке совсем ни к чему напрягаться. Сила без навыков перестаёт быть преимуществом. Чаще всего вампиресса использует «излишек», только работая своими крепчайшими когтями… ну или когда её кто-то сильно расстроит или заведёт. Я, конечно, заводил, но тут другой финт ушами — в постели Эрика отдаёт полнейшее предпочтение «женским» ролям, без царапаний и укусов.

Но это она. И со мной. А вот с нашкодившей лисой, пытающейся удрать от справедливого гнева…

— Ты это вообще к чему⁈ — ёрзала кицуне, изнывая от любопытства. И доёрзалась, сделав большие глаза и сказав «ой!».

Ну да, вот сюрприз-то.

— Тут ещё подумать надо, — загадочно сказал я, делая довольно прозаические телодвижения, направленные в сторону заметно возбуждённой девушки, — А сейчас думать стало проблематично. Сама виновата. Исправляй.

— Ой! Бульк!

Чёрт, опять бассейн мыть придётся. Я скоро его избегать начну!

Интерлюдия

— Диверсия таких масштабов готовится не один год!

— Таких масштабов история вообще не знала ранее, это я как главный архивариус утверждаю, с полной ответственностью.

— … и по-прежнему никаких новостей? Мы что, просто так собрались, пожаловаться друг другу? От чего отталкиваться этому Совету?

— Оттолкнитесь от того, что мы потеряли Японию! Огромная территория, страна, бывшая империя, называйте как хотите. Теперь у нас там нет ни ушей, ни глаз, ни авторитета. А я предупреждал…

Обсуждение плавно перерастало если не в пошлую перебранку, то в разговор на повышенных тонах. Взрослые, серьёзные, опытные люди, много лет управляющие одной из самых тайных и могущественных организаций мира, мало что не паниковали. Повод у них был более чем просто значительный — некто или нечто отвесило Священной Инквизиции серию мощных ошеломляющих оплеух. Диверсии, кражи, прямые атаки, предательство агентов, покушения на жизнь благородных, фантастическая по наглости операция в Апсародае и, под занавес, «потухшая» Япония, полностью вышедшая из-под контроля.

Люди, сидящие за круглым столом где-то в старом городе Европы, за свою карьеру разобрались со множеством проблем и кризисов, но они никогда, как и их предшественники, не сталкивались с прямой угрозой всей организации. Как-то иначе трактовать немыслимо сложную, но прошедшую без сучка и задоринки многоплановую атаку не мог никто за столом. Даже тот, кто только-только усаживался на своё место.

— Господин Председатель! — в голосах собравшихся не могла прозвучать такая малодушная вещь, как надежда в целом, но вот надежда на какие-нибудь новости — это был совершенно другой вопрос.

— Новости есть, господа, — спокойно кивнул занявший своё место человек, указывая на огромный монитор, в данный момент загорающийся какой-то записью, — Обратите внимание на экран.

Его послушались с редкостным энтузиазмом, который быстро сменился недоумением при виде возникшего на экране существа с абсолютно чёрной кожей, а затем — лёгкой паникой, когда до сознания присутствующих дошли сказанные этим существом слова. Последняя вылилась в шум.

— Они что, совсем