Барин в большом городе. Московские хлопоты - Дмитрий Валерьевич Иванов

И тут же, противореча собственным словам, нагнулась якобы поправить ковёр. Причём так, что её кругленький зад предстал перед моим взором во всей красе.

Это она меня сейчас соблазняет, что ли? Ну… не на того напала. Хотя, если честно, именно на того.

— Так можешь и приступать уже. Продукты есть — поди, глянь, что на обед можно приготовить. И на себя тоже готовь: не люблю есть в одиночестве.

— Ой, вы, наверное, с вином обедаете, а я девушка скромная… — Гульнара томно вздохнула и выпрямилась.

От этого движения её грудь — второй размер, а может, и третий, — сразу стала куда заметнее, чем прежде.

Не очень-то она на скромницу походит. Да и насчёт возраста, сдаётся мне, приврала. Лет ей, думаю, поболе будет, чем заявила.

Да и не в возрасте дело. Было в ней что-то… опытное, что ли. Слишком уж уверенно она отвечала, театрально вздыхала и будто невзначай показывала именно то, что хотела показать.

— Нет-нет, уж завтра… али вечером. Надобно матушке рассказать, что из лавки я ушла и вот… сразу же место хорошее сыскалось. А вы, барин, авансируйте меня хоть рублём.

Рубль — деньги небольшие, так что дал без особых раздумий. Договорились, что Гульнара придёт ко мне после пяти.

Довольная девица выпорхнула со двора, огляделась по сторонам… и вдруг шустро юркнула в пролётку к какому-то извозчику.

А вот это уже по-настоящему странно. И даже не потому, что «наши люди в булочную на такси не ездят», а потому что уверяла — живёт неподалёку, с матушкой. Чего ж тогда на извозчика тратиться?

Оторвавшись от щели в воротах, через которую наблюдал за Гульнарой, я решил не ломать над этим голову. Мало ли… может, не домой поехала. А может, знакомый какой подвезти предложил. Или вовсе незнакомый — из тех, что любят с хорошенькими девушками на улице знакомства заводить.

На рынок я всё-таки сходил. Неспешно прошёлся по овощному ряду, заглянул в мясной, прикупил всякой снеди. До рыбного тоже дошёл, но рыбу брать не стал.

Купил ещё бутылку недорогого вина — всё-таки праздник, и к обеду не помешает. Гульнара, может, и татарка, а крестик на шее я у неё видел, да и на образа крестится исправно.

Пообедал тут же, на рынке, горячими расстегаями — считай, всухомятку, без супа и нормальной еды, — после чего вернулся домой и от скуки принялся чистить пистолеты.

Попутно размышлял о керосине. Надо бы в ближайшие дни наведаться к Евстигнею — узнать, что там у него с перегонкой выходит.

Что-то компаньон про это говорил, но там, вроде, установка другая нужна. Он даже собирался к братьям Дубининым ехать — перенимать опыт.

Именно их продукцию мы сейчас и закупаем. Мы да аптеки. А что те аптеки? Мизерные объёмы. Потому в Москве такой товар пока редкость. Выходит, для нормального производства надо либо посмотреть на их «самовар», либо как-то договориться об оптовых поставках.

— Вот и я, барин! — радостно выпалила Гульнара, явившись почти на час раньше условленного времени.

Обычные подержанные часы я ещё в прошлый свой приезд купил — за двадцать рублей серебром. Без золота, без серебряного корпуса, самые простые. Ходят, правда, как им вздумается: где спешат, где отстают, так что время по ним определяю приблизительно.

Приценивался и к другим. Хорошие серебряные стоят уже рублей сорок-сто серебром, а золотые приличного качества и вовсе под сотню, а то и триста.

И ведь что интересно — уже существуют карманные часы от «Vacheron Constantin». О таком бренде я и в своём будущем наслышан был. Тонкие, изящные, с эмалью, дорогой отделкой и золотыми корпусами. Но цена… полтысячи рублей серебром!

Ну уж нет. За такие деньги часы должны не только время показывать, а ещё и по утрам будить да кофе в постель подавать. Ну или шампанское аристократам.

Кстати… а будильник уже изобрели? Что-то не слыхал. Может, самому подобный механизм соорудить да производство наладить? Тоже тема.

— Начинай с ужина, а то я сегодня толком не обедал. Утку приготовь — купил нонче её на рынке. И чего-нибудь к чаю сообрази, — отдаю я распоряжения новой работнице.

А чего? Аванс же дал — пускай отрабатывает.

На нежном личике Гульнары мелькнула едва заметная гримаска, но спорить она не стала и сразу взялась за дело. Правда, одета девица была совсем не для кухни: сарафан нарядный, ткань хорошая, рукава длинные. Но хоть платок на голову повязала — и то ладно.

Часа через два выяснилось, что готовить мне и вправду теперь будут хорошо.

— Извольте откушать, барин!

В мою комнату внесли жареную утку, чинённую, как я сразу понял по запаху, солёными груздями с луком. Выглядело кушанье отлично. Кожа у птицы вышла тёмная, лоснящаяся, а от самого блюда тянуло печным жаром, топлёным жирком и крепким грибным духом.

К утке подали гречневую кашу, кислую капусту и клюквенный взвар. Кашу, похоже, томили в печи вместе с птицей — она пропиталась соком и оказалась такой вкусной, что я мигом забыл обо всех странностях моей новой поварихи.

— Сладкое позже будет — пирог с яблоками, ужо в печи поспевает! — деловито объявила Гульнара.

— Ну, садись, поснедаем вместе, — обрадовался я такому пиршеству и, перекрестившись на икону в углу (без этого уже и за стол не сажусь — привычка!), с жадностью налёг на дичь.

На столе стояли две большие тарелки — каждому своя, чтобы можно было сразу всего наложить. И Гульнара, к моему удивлению, управлялась с вилкой и ножом весьма ловко, почти по-господски.

Это где ж она такому обучилась? В богатом доме служила да нахваталась манер у прежних хозяев, что ли?

Открываю вино и предлагаю кухарке.

— Ой, барин, мне ещё убираться, полы мести…

— Мыть их надобно, а не мести, — наставительно поправил я. — И ковры бы выбить не худо. Вынесу тебе их на улицу.

Сам же я выпил. Хм… не кислит вино, хоть и крепковато. Хорошо зашло. Пожалуй, можно и впредь такое брать.

Пока новая домработница трудилась, я валялся на кровати и предавался лени — занятию, к которому человек привыкает быстро во все времена.

Всё-таки повезло мне оказаться барином. Хотя Тимоха мой тоже не особо страдает от того, что угодил в тело крепостного. Но это уже ему