Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

Тропу от забора отделял широкий ров. В нем, как и в большом кювете у дороги, застоялась темная, глубокая вода. Однажды им попались высоченные – в двухэтажный дом – решетчатые ворота, ведущие на огромный двор, сплошь заставленный машинами – то ли рабочих, то ли готовой продукцией.

Миновав полосу особенно громадных деревьев с черной от старости корой, рассеченной глубокими трещинами, они вышли на жилую улицу – покрытую ровным асфальтом, просторную и тоже затененную высокими раскидистыми кронами. Дома здесь были большие, двухэтажные, обшитые зеленым тёсом, с прочными железными крышами. Узкие белые окна почти все оказались открыты. По здешнему обычаю, дома стояли посреди просторных дворов, так что Лэйми видел только их вторые этажи и крыши сараев.

Идти непонятно куда, просто так, бездельно глядя по сторонам, в прохладной тени, было громадным удовольствием. Улица вокруг была почти пустой, лишь вдали мелькнуло несколько группок легко одетой молодежи. На таком фоне всё вчерашнее казалось уже дурным сном.

Лэйми хотелось идти так вечно, но вскоре улица кончилась, вливаясь в широченный бульвар – две дорожных полосы, разделенных прозрачным сквером. За ним был неширокий луг, а дальше стояли уже современные дома – плоские пятиэтажные коробки из серого кирпича.

Они перешли бульвар. Облака куда-то уплыли, выглянуло солнце. Бодрящая прохлада сразу сменилась легким теплом. Миновав луг, они углубились в новые кварталы. Каждый состоял из четырех совершенно одинаковых домов. Их дворы – редкие островки огороженной сеткой зелени, обширные песчаные площадки, всевозможные сооружения для лазания – были отданы детям. Там и тут резвились группки малышей. Взрослых – в основном, присматривающих за детьми мам, – тут было совсем мало.

Миновав пять или шесть таких кварталов, они вышли к широкой балке с пологими склонами. Вдоль бежавшей по её дну узкой мелкой речки тянулась прозрачная полоска леса и пара толстых – в метр – труб. По ближнему берегу речки шла ЛЭП – её провода были чуть ниже глаз Лэйми.

Они перешли её по мосту из засыпанных сверху землей бетонных колец. За балкой темнела вторая, более густая полоса невысокого леса. Узкая тропинка ныряла в её заросли. Извиваясь по дну просеки, похожей на зеленое ущелье, она вывела их к тонущим в зелени небольшим дворам – маленькие, посеревшие от старости деревянные домики с замшелыми крышами, какие-то огражденные сеткой площадки с низкими фонарями... Дальше был поросший пышной травой обширный луг, а за ним начинался уже настоящий город.

Тропа свернула в сторону и пришлось идти напрямик – босиком, потому что вокруг никого не было, а трава оказалась холодной и мягкой. Лэйми очень хотелось поваляться в ней – просто глядя в небо, а лучше с какой-нибудь девчонкой. Пока ему не доводилось соединить оба этих счастья...

Миновав луг, они достигли парадного въезда – земля от их босых ног спускалась к северу колоссальным, пологим, тщательно выровненным амфитеатром, покрытым изумрудной травой и украшенным множеством узких каналов, каскадов, прудов, отделанных светлым камнем. Эта запутанная сеть искрящейся, текущей воды была поразительно красива. Она кончалась в длинном эллиптическом озере. Широкое светлое шоссе рассекало его и весь амфитеатр надвое, плавно поднимаясь к городу. За озером лежали необозримые луга, а дальше, где-то у горизонта – лес. Небо было синим, трава – темно-зеленой, пёстрый поток машин на шоссе сверкал, словно ручей драгоценностей.

Этот ландшафт казался Лэйми настоящим шедевром архитектуры. Охэйо правда не преминул заметить, что расчерченный забетонированными каналами и уступами склон был непроходим даже для тяжелых танков. Сами они составляли три хорошо эшелонированных позиции, позволявших держать шоссе под перекрестным огнем. Лэйми его рассуждения не тронули – будь это и в самом деле укрепления, их ничего не стоило бы обойти.

Они шли вдоль всё более крутого склона. Когда он сменился подобием бетонной набережной, они повернули, углубившись в город. Вокруг всё чаще попадались люди, так что им пришлось отцепить от ремней сандалии и обуться.

Здания здесь оказались громадными – восьми, двенадцати и пятнадцатиэтажные, ступенчатые, темно-красные, золотисто-белые, охристо-рыжие. Улиц здесь не было – дома стояли небольшими группками, длинными ломаными линиями, разделенными обширными пространствами. Большую часть территории покрывала низкая, ухоженная трава. Четкая сетка проездов разбивала её на неправильной формы островки. Здесь всё было открытым – редкие скамейки, прозрачные полоски кустарника... Даже фонари невысокие, по пояс Лэйми. Ему очень нравилось здесь. Громадные здания не скрывали друг друга, их величественная красота не пропадала напрасно. Здесь он мог идти куда угодно, не подчиняясь жесткой сетке кварталов. Людей здесь тоже было много и они казались Лэйми поразительно счастливыми. Охэйо смотрел на это место иначе.

– Район спроектирован с учетом опыта уличных боев, – сказал он. – Очень грамотно. Здесь легко обороняться и очень трудно наступать.

– Почему? – удивился Лэйми. Он не представлял, как можно сражаться в том месте, где живешь.

– Все здания стоят далеко друг от друга, укрытий между ними нет. Если разместить в каждом небольшой гарнизон со снайперским и противотанковым оружием, район превратится в могилу для наступающих. Атакуя одно здание, они попадут под фланговый огонь из ещё нескольких. У них не будет тыла. Обычная тактика уличного боя с перебежками от укрытия к укрытию здесь бесполезна.

– Послушай, почему тебе это пришло в голову? Мирный, хороший район.

– Посмотри-ка. Все крыши тут плоские – на любой можно посадить вертолет или поставить легкую минометную батарею. Сами здания с внутренними дворами, то есть, имеют на каждом этаже несколько рядов комнат, не простреливаемых с улицы. Конструкции крупнопанельные или из монолитного бетона – то есть не обвалятся даже при серьёзных повреждениях. Наверняка с обширными подземными этажами. Любое место снаружи простреливается из нескольких тысяч окон – попробуй-ка угадать, в каком сидит снайпер.

Лэйми попробовал – и ему стало довольно неуютно. Впрочем, он тут же выбросил из головы эти мысли, любуясь окружающим. Здания были увенчаны многочисленными белыми тарелками антенн, тонкими, ажурными мачтами. На крышах ребрились большие коробки стационарных кондиционеров. Жить тут безусловно было очень хорошо, но четкость разделения районов бросалась в глаза: каждый представлял собой вполне самостоятельную, изолированную культуру.

Они миновали громадную школу, потом ещё одну. Лэйми отметил, что ярко одетые дети прекрасно организованы. Шумные и активные игры никогда не перерастали в беспорядочную свалку.

Незаметно громадные здания остались позади. Впереди снова был обширный луг с вертолетными стоянками, а за ним они вышли на