АльтерНатива - Квинтус Номен

спеша, но меня расспрашивать о чем угодно все перестали — впрочем, Вишняков и Яблоков о чем-то тихо с хозяином дома беседовали. И, как я понял чуть позже, все ждали новых гостей — и гости эти пришли. Господин Сабинин пришел и с ним молодой парень, которого мне представили как Владимира Петровича. А после того, как оба новых гостя от чая отказались, все перешли в гостиную (ну и я вместе со всеми туда перешел). Я-то думал, что столовая у господина Салтыкова большая, а оказалось, что она вообще маленькая — ну, по сравнению с его же гостиной. И в этой гостиной к потолку на веревочках были подвешены две довольно большого размера модельки…

— Ага, вы уже тут и самолеты делать начали, и вертолеты, я гляжу, у вас скоро полетят, — глядя на модельки, я не удержался от выражения восторга.

— Что, извините? — спросил у меня Владимир Петрович.

— Ну вот же: самолетик игрушечный, и вертолет, даже на настоящий уже похожий.

— Как ты аппараты назвал? — решил уточнить Салтыков-старший.

— Вот это — самолет, он же сам летает, а не баллоном в небо поднимается. А это — вертолет: у него винт вертится и он от этого в воздухе летит. Вот только я спросить хотел: кто это тут настолько альтернативно одаренный, что крылья и лопасти такой дурацкой формы сделал?

— Форма эта, Федор, совсем не дурацкая, — с видом учителя, объясняющего таблицу умножения на один первокласснику, второй день в школе проведшего, начал мне пояснять Владимир Петрович. — Она называется аэродинамической, и вот эта выпуклость обеспечивает крылу так называемую подъемную силу…

Вид у него был настолько серьезный, что все студенты, которые меня уже раньше знали, заулыбались, кроме Юрьева, а тот как-то напрягся и спросил:

— А что тебе, Федор, в ней не понравилось-то? Володя, оставь свои нравоучения, Федор про аэродинамику почти все уже знает, и местами лучше всех нас вместе взятых. Не вообще, а про пули… а с крылом-то что, по твоему, не так?

— Да все не так… есть бумажка с карандашом? — и передо мной, как по мановению волшебной палочки, искомая бумажка и появилась. А вместо карандаша Борис Николаевич положил на стол передо мной ручку «самописную»…

— Ну, начнем с самого начала: когда земля была еще тепленькая и дух какой-то где-то там носился над волнами… тут у нас что, выпуклость? И при полете воздух над ней вынужден лететь быстрее, а потому давление тут снижается и крыло это давление тянет вверх. Верно я излагаю?

— Ну, Николай Егорович так и говорит.

— Так какого же рожна вы его не слушали? Сверху давление по сравнению с летящим прямо воздухом снижается…

— И ты повторяешь уже хорошо всем известные вещи.

— Ну да, я именно так и делаю. Вот только где вы, дяденьки, тут нашли воздух, который прямо летит? Тут-то у вас выпуклость, а снизу-то впуклость! И вот воздух снизу прямо лететь не может: во впуклости этой получается разрежение, туда воздух тоже засасывается и что мы получаем? Мы получаем область с сильно пониженным давлением… причем я готов на рубль поспорить, что давление во впуклости получится ниже, чем над выпуклостью. Даже на трояк поспорить готов, что такое ваше крыло не подъемную силу обеспечит, а опускающую.

— А вот это ты, Федька, врешь, или просто не понимаешь чего-то: аэропланы-то давно уже летают! — ехидно прокомментировал мое изложение аэродинамики крыла Василий Михайлович.

— Это вы врете, пробурчал я, — причем не мне, а сами себе врете. Аэропланы летают не из-за этой подъемной силы, которой тут и вовсе нет, а из-за того что угол атаки при полете всегда положительный. И если бы вместо вот такого извращения просто ровную доску использовали, то самолеты даже лучше летали.

— А у тебя есть предложения, как описанную тобой печальную картину исправить? — столь же ехидным голосом поинтересовался Василий Михайлович.

— Их есть у меня, ибо сказано: критикуя — предлагай. К тому же я не альтернативно одаренный, очевидные вещи невооруженным взглядом замечаю. Вы внимательно картинку разглядели, которую я только что нарисовал?

— Разглядели, очень внимательно. Не томи уже, делись с нами своей мудростью!

— Так вот, сами посмотрите: что на картинке не так? Сверху воздух летит как Николай Егорович или еще кто-то вам сказал. А снизу летит вовсе не так, как нам хочется, ему эта впуклось мешает. Вывод, он же мораль: впуклость просто нужно убрать, а сделать это не просто, а очень просто: поставить тут фанерку. Ну, или тряпочку снизу тоже натянуть, но уже ровно. И все дела, чтобы до такого решения додуматься, вовсе не обязательно быть Спинозой… или кто там самым умным-то был?

— Хм… действительно просто получается. Но ведь тогда крыло станет гораздо тяжелее.

— Хотите, поспорим на… нет, с вами спорить — это что леденец у младенца отбирать: визгу много, шерсти мало. Дополнительный вес будет самолет или вертолет вниз придавливать куда как меньше, чем опускающая сила вашего исходного крыла. Меньше, даже если них из доски полудюймовой выстрогать…

— А вот это ты, Федька, точно врешь!

— А вы, Василий Михайлович, слышали такое слово, как «сарказм»? Хотя тут правильнее сказать, гипербола, точнее даже гротеск…

— И откуда ты, Федька, только слов-то таких набрался?

— Ну я же уже сказал: меня русскому языку учит профессор Струженский, как иностранца учит. И ему завидно, что Зинаида Павловна, которая мне немецкий и французский давала, за это орден отхватила, так что он на мне теперь хочет минимум Анну-два получить. Приходится соответствовать: если я ему урок не отвечу, он опять меня на два часа в училище после уроков оставит. А я, вместо того, чтобы урок учить, вас тут бесплатно аэродинамике обучаю…

— Ладно, тогда домой беги, учитель, но в другой раз заходи без стеснения… да, погодь, провожу: я же тебе обещал…

В прихожей Василий Михайлович выдал мне коробку с полусотней патронов к пистолетику и сунул мне пятерку:

— А это тебе за машинки твои. Но именно тебе, не отцу твоему: я проверю.

— А не маловато ли за такие машинки?

— Не маловато: ты их, как говоришь, придумал, а вот чтобы их сконструировать, очень грамотные люди трудов положили куда как больше твоего. Но когда их на заводе выделывать большими количествами станем, еще получишь… немного.

— А когда завод ваш их выделывать начнет?

— Завод еще выстроить нужно, да не один: там много чего для выделки машинок твоих еще потребно. И я даже не знаю, когда все устроить получится: денег на все