Идеальный мир для кузнеца - Олег Сапфир

В этот момент первый сказал:

– Дай ему прозрение.

Второй кивнул и протянул руку ко мне.

Опять эта хрень, я даже содрогнулся в ожидании. Как только рука призрака коснулась моей, тело пронзила острая боль – словно тысячи раскаленных игл впивались в меня и прожигали дыры.

В голове грохотало. Лицо свела судорога, рот перекосило, слюна текла прямо на подбородок. Прошло минут тридцать от силы, хотя по моим ощущениям меня пытали несколько суток.

– У него нет времени ждать. Он мог раствориться в любой момент. Остаться неприкаянным и обреченным на вечные бессмысленные блуждания в стенах замка. Или разрушить свою душу и уйти в небытие. Его запасы слишком малы.

Призрак стоял у самой моей головы.

– Ты спи и знай: та награда, которую ты получил, достойна тебя. Ты ведь хотел нормально видеть.

Я из этого не понял совсем ничего, да и после перенесенного состояние было не ахти, чтоб соображать. Глаза закрывались, дико хотелось спать.

Напоследок призрак сказал: «Чтобы тебя не мучила совесть – посмотри интересный сон».

И тут меня отрубило: как сидел на ковре, так и свалился набок.

Во сне я увидел жизнь второго призрака, с которым поделился энергией.

Вот это поворот!

Получается, не только в замке я могу путешествовать во времени?

Но и могу видеть истории отдельных людей?

За рыжей бы понаблюдать. Так, стоп! Денис, ты в другом сне, сосредоточься на видении призрака.

Тот стоял над каменным, очень ровным столом. На нем были видны следы запекшейся крови и лежали инструменты, смахивающие на медицинские. Может, стол операционный? Я обратил внимание, что на призраке чистый, отбеленный халат. Длинные волосы собраны в хвост на затылке.

Хирург, что ли?

Однако руки чистые, без следов крови.

Он склонился над пациентом, лицо которого стало серым от боли; тот держался за живот обеими руками. Призрак внимательно всмотрелся в него, словно сканировал. И тут тело словно стало прозрачным, кожа истончилась – был виден каждый сосуд, каждая косточка. Все внутренние органы как на ладони.

– Перехлест кишечника, надо оперировать.

Рядом стоящая помощница кивнула, двое мужиков подхватили больного и вынесли в другую комнату.

Я рассуждал вслух – все равно меня никто не слышал:

Так вот в чем дело: он, скорее всего, не имел медицинского образования, но обладал рентгеновским зрением. Видел не хуже аппарата компьютерной томографии.

Картинка сменилась.

Крепость. Внутри стоят палатки. Походу полевой лазарет.

В палатке работает «хирург», я его так назвал.

Раненых заносят постоянно, поток не прерывается. У кого-то нет руки, кто-то лишился ног. Много ранений внутренних: у одного распорот живот, так что видно вылезающие кишки.

Жесть какая.

А хирург осматривает каждого. Одного за другим, без перерыва.

К нему подбегает помощник, кричит:

– Вы уже четвертые сутки без сна. Вам нужно отдохнуть.

– Нет, нельзя, – отвечает быстро, не отрываясь от работы. – Надо спасти всех. Принесите мне зелье выносливости.

– Но если вы выпьете его снова, оно может повредить вам рассудок.

– Неважно. Я помогу этим людям. Всем помогу.

Приносят небольшую чашу с темно-зеленой жидкостью, хирург выпивает и продолжает осматривать раненых.

А мужик-то упертый, с характером…

Картинка завертелась: солнце опустилось за горизонт и снова взошло, как в ускоренной съемке. И так три раза.

Ага, значит, прошло три дня.

Снова операционная. Стол. Поперек стола лежит мужик, в бессилии свесив руки вниз. Ноги подогнулись.

О, одного, видимо, не получилось на этом свете оставить…

Я подошел поближе. Это лежал хирург. Он дышал. Видимо, отрубился от усталости и изнеможения, прямо за столом.

Еще бы – столько человек через себя пропустить. Да и магическое зрение сил нехило так забрало. Двужильный чел…

Да, мужик самоотверженный, себя не жалел ради других. Мастер своего дела. С таким не жалко и энергией поделиться. Достойный человек.

Проснулся от того, что рука перестала разговаривать, в смысле – онемела. Видимо, когда отрубило, упал на нее и отлежал вконец, пока смотрел цветные сны.

Сел.

Хотел обдумать сон, но желудок свело судорогой.

Жрать хотелось до невозможности.

А когда я последний раз ел?

Очень, очень давно.

Такими темпами я скоро совсем потеряю мышечную массу, стану хиленьким и убогим. Даже копье гоблинское не смогу метнуть.

Так и представил: поднял копье двумя руками, замахнулся, и меня по инерции потащило назад вместе с ним.

Или как я иду по коридору, пригибаясь от сильнейшего встречного ветра, клинок всаживаю между каменных плит, чтобы меня не сорвало с места.

А это всего лишь обычный сквозняк. Но до такого доводить не хотелось.

А не прогуляться ли мне до птичника? Не побаловать ли себя нежнейшим филе птеродактиля?

М-м-м-м, как вспомнил этот вкус недельных носков, поджаренных на огне… Что может быть лучше для голодного мужчины?

Лирика это все, пора за едой.

Посмотрел на карту, чтобы спланировать маршрут.

Ого!

Вот это дело!

Карта теперь нормальная, смотрю как через камеру!

И никаких долбаных точек. А то ведь гоблин может и не спать – по точкам же не поймешь – или в засаде сидеть. А тут я во всей красе вылезаю прямо под копье.

Отлично!

Раньше так бывало иногда, но сейчас вроде стабильно и даже лучше.

Так вот что за прозрение мне подарили!

Если это теперь на постоянку, надо обязательно сказать призраку хирурга спасибо.

Какой же вам звиздец, мои зеленые недрузья. Я же теперь всегда буду знать, что вы делаете.

Улыбаюсь, даже насвистываю песенку.

По дороге на птичник на карте впереди увидел гоблина. Он шел мне навстречу. Так, прикинул скорость движения, через какое время повернет. Вытянул нож из-за пояса и бросил в тот момент, когда гоблин делал шаг из-за поворота.

Отлично, нож вошел точно в шею. Кровь хлестала с двух сторон. Тот всхлипнул жалобно, сделал еще шаг вперед и рухнул лицом вниз.

Мгм, мне такое прозрение нравится.

Вытащил нож из тела.

Из стены торчал какой-то штырь. Я поднял труп и насадил на него. Пусть повисит.

Минут через десять еще два кривоногих шли на меня прямо по коридору.

Тут мы добавим сказки.

Я взял и создал иллюзию окна на стене, противоположной реальному окну.

Гоблины подошли и залипли.

Они не могли понять своим маленьким мозгом, почему в одном окне день, а в другом ночь.

Так и умерли в неведении. Поскольку остановились прямо перед входом в комнату, я вышел в проход и всадил в одного нож, в другого наконечник копья. Сдохли сразу.

Снова развесил их на стены.