Наследник $$$ уровня 5 - Андрей Еслер

— Забор в твоём распоряжении.

Он вышел, Хавьер за ним. В дверях телохранитель задержал взгляд на Марии на полсекунды дольше, чем требовалось, и Мария в этот момент нашла что-то крайне важное в собственной сумке.

— Кофе у неё правда хороший? — Мария встала с места.

— Отвратительный, — ответил я. — Пью из жалости.

Мария фыркнула и вышла. Ева за спиной у меня очень тихо произнесла слово, которое приличная девушка знать не должна.

Балаган окончен. На сегодня.

Серверы приехали ближе к вечеру.

Три грузовика встали у ворот, и Захар, успевший обойти территорию, лично проверил накладные, прежде чем поднять шлагбаум. Ему явно понравилось, что первое же его распоряжение о въезде тут же пригодилось.

Разгружали во внутренний двор, под навес у бывшего сборочного цеха.

Рубен принимал груз. Стоял с планшетом, сверял серийные номера с накладной, ставил галочки и молчал. Матео крутился рядом, подходил к каждой коробке, читал наклейку и восторженно повторял, сколько там памяти.

— Не трогай, — в конце концов не выдержал Рубен. — Ты уже треснул плёнку на третьем поддоне.

Рафаэль прилетел утром и с самолёта, судя по виду, отправился прямиком в серверную.

— Три стойки под Виду, две под игровую платформу, одна под ваших пауков, — перечислил он, водя карандашом. — Кабель есть, розеток нет. Электрики где?

— Через сорок минут, — Ева возникла рядом с блокнотом. — Я звонила.

— Тогда пока ставим стойки. Кто-нибудь, найдите мне еще две пары рук.

Внутри было прохладно, кондиционеры молотили на полную, и в углу цеха, где раньше стояли станки, гул охлаждения перебивал всё остальное. Три стойки уже мигали, рядом ждали пустые, вчерашней сборки, ещё пахнущие краской по металлу.

— Девятый. Здесь должно быть двенадцать.

— Ещё поддон во дворе, — ответил Рубен, не оборачиваясь.

— Тогда всё сходится.

Я стоял у стены и не мешал. В прошлой жизни на такие монтажи ездили целые бригады подрядчика, а заказчик пил кофе в переговорной и подписывал акт. Здесь монтаж делали программисты, инженер и два случайных работника.

Мария заглянула ближе к девяти. Постояла на пороге, посмотрела на ряды коробок и повернулась ко мне.

— В Корсе я такое видела только в кино.

— Завтра сюда придут люди, которые делают кино из букв. Дай им пару месяцев, эти железки будут забиты под завязку.

Электрики пришли, когда за окнами темнело. Ругались вполголоса, тянули розетки, Рафаэль требовал отдельные линии на каждую стойку. Первый блок ожил в половине десятого.

К полуночи включили всё.

Захар обходил периметр с фонарём. Луч ползал по сетке, останавливался на дырах, шёл дальше.

Завтра здесь будет полторы сотни людей с прототипами игр.

Пусть железо привыкает к тишине, пока она есть.

* * *

Народ начал собираться к двум.

Двести складных кресел стояли ровными рядами, над сценой висел экран с двумя синими буквами, у входа работал гардероб в нише старой проходной. Пахло свежей краской и кофе из термосов, которые Ева выставила на длинный стол у стены. Под потолком, на бывших рельсах кран-балки, горели прожекторы, и от них по всему залу лежал белый ровный свет.

Гости заходили с улицы, щурились и первым делом задирали головы. Двенадцать метров пустоты над креслами действовали на всех одинаково.

Публика делилась на глаз.

Студии садились впереди. Человек по три-четыре, в костюмах или в чём-то, что должно было изображать костюм, с кожаными папками и визитницами. Они здоровались между собой, кто-то кого-то узнавал, кто-то делал вид, что не узнаёт. Пахло от этого ряда дорогим одеколоном и уверенностью, что за ними сейчас будут ухаживать.

Студенты Жасмин заняли галёрку. Пришли толпой, притащили с собой ноутбуки в потёртых сумках, и коробки с проводами. Устроились у стендов вдоль стены и там же начали что-то подключать, шёпотом ругаясь на розетки.

Между ними, в середине зала, сидели одиночки. Мужчины и женщины разного возраста, поодиночке, с папкой на коленях или вовсе без ничего. Эти не разговаривали ни с кем и смотрели на сцену.

Мария стояла у входа с планшетом и отмечала прибывших. Ева металась между гардеробом и звукорежиссером. Матео сидел за пультом у сцены, бледный, и в третий раз проверял, открывается ли на большом экране платформа. Открывалась.

В половине третьего Ева подошла ко мне и кивнула. Зал был полон.

Я вышел на сцену.

— Здравствуйте. Я Виктор дэ Фуэго, Вида. Спасибо, что приехали.

Дальше без вступлений. Кто мы, что у нас есть и зачем нам вы. Миллион триста тысяч человек, которые каждый день открывают Виду и которым нечем заняться, кроме ленты и сообщений. Платформа для игр внутри сети. Витрина, система оплаты, продвижение, отчёты. Магазин приложений для Вифона следом.

Матео вывел платформу на экран, и я прошёлся по ней. Карточка игры, кнопка запуска, рейтинг, оплата в один клик, статистика для разработчика.

Слушали хорошо. Потом я перешёл к условиям.

— Платформа берёт тридцать процентов от того, что заработала ваша игра. Семьдесят ваши. Выплаты ежемесячно, отчёт по каждой транзакции. Продвижение внутри сети оплачивается отдельно, кому оно нужно. Кому не нужно, живёт на органике.

Первый ряд насторожился. Я это увидел, но остановиться не мог, да и не собирался.

— Авансов нет. Контрактов на разработку нет. Мы не заказываем игры и не платим за них вперёд. Мы даём место, аудиторию и инструменты. Что вы на этом месте построите и сколько заработаете, зависит от вас.

Тишина продержалась недолго.

Затем в первом ряду поднялась рука. Мужчина лет сорока, в пиджаке поверх водолазки, встал, не дожидаясь разрешения.

— Правильно ли я понимаю, сеньор дэ Фуэго. Вы приглашаете студии, чтобы предложить им работать бесплатно?

— Вы неправильно понимаете. Я предлагаю вам работать на себя.

— На вашей платформе.

— На моей платформе. За тридцать процентов. Знаете, сколько берёт магазин, продающий ваши коробки с дисками? Спросите у своего бухгалтера. Он вам расскажет.

Мужчина усмехнулся и сел, но не потому, что согласился.

Дальше пошло быстрее. Вторая студия поинтересовалась минимальными гарантиями. Гарантий не было. Третья уточнила, кто покрывает разработку под нашу платформу, если она отличается от того, что у них уже написано. Никто не покрывал. Четвёртая захотела знать, сколько игр мы готовы принять на старте и есть ли отбор. Отбор есть. Сколько примем, зависит от того, что принесут.

Каждый ответ был честным. И каждый бил по первому ряду.

Я это понимал. Люди приехали за заказом. У них штат, аренда, зарплаты, и когда им звонит помощница директора Виды и приглашает на конференцию, они слышат слово «бюджет». Приезжают и ждут, когда назовут сумму. А сумму не называют. Называют долю от