Наследник $$$ уровня 5 - Андрей Еслер

Для крупной студии это не предложение. Это просьба поверить.

Верить они не привыкли.

— Перерыв двадцать минут, — объявил я. — Кофе у стены, стенды вдоль левой, потом отвечу на всё, что осталось.

И спустился со сцены.

Передние ряды ушли почти сразу.

Уходили без скандала. Застёгивали пиджаки, кивали мне издалека, кто-то даже подошёл пожать руку и сказать, что интересно, очень интересно, надо подумать. Слово «подумать» в устах человека, который уже держит в руке ключи от машины, значит одно.

За ними потянулась часть середины. Не все, но заметная. Люди поднимались, оглядывались на дверь, проверяли, не один ли уходят, и, убедившись, что не один, шли за остальными.

Мария у входа продолжала отмечать в планшете. Только теперь она ставила пометки напротив тех, кто выходит.

Я стоял кружкой кофе и смотрел.

Ева подошла и встала рядом.

— Половина, — наконец произнесла она.

— Чуть больше.

— Вы знали.

— Предполагал.

— Могли сказать про деньги в конце. После стендов, когда они уже размякли.

— Мог, — я отпил. — Но мне лучше сейчас.

Она подумала и не стала спорить.

Зал заметно опустел. Хлопала входная дверь, с улицы каждый раз доносился шум стройки, потом снова стихал. Освободившиеся кресла стояли пустыми и белыми под прожекторами.

Зато у стендов было тесно.

Студенты Жасмин никуда не делись. Они и не думали уходить, они этот перерыв ждали с самого начала. Девушка с фермой показывала своё меню какому-то парню, который тыкал в клавиши и что-то советовал. Кто-то спорил про баланс, кто-то тянул провод через весь стенд, кто-то просто стоял с кружкой и смотрел.

Оставшиеся одиночки из середины разбрелись между стендами и разглядывали. Двое подошли к Матео, и тот, забыв про бледность, объяснял, как отправить сборку на платформу.

Крупных студий среди них не было. Я запомнил их ещё до речи: куртки, и в руках вместо кожаной папки коробка с диском.

К концу перерыва я прошёлся вдоль стендов сам.

Игры были сырые. Почти все. Кривая графика, меню, в которых половина кнопок ни к чему не вела. Но они были. Люди сидели по общежитиям и съёмным углам, писали это ночами на чужих машинах и никому не могли показать. Теперь показывали. И глаза у них горели. Именно этого я и хотел.

Мужчина в водолазке уехал искать заказ. Эти приехали искать место.

Мне нужны вторые.

Обратно на сцену я вышел уже перед другим залом. Кресел заняли меньше сотни. Зато никто не смотрел на часы.

— Итак, — я взял микрофон. — Кто остался, тот остался. Начнём с главного. Сколько из вас готовы отправить сборку на платформу в течение месяца?

Руки поднимались не сразу. Первой взлетела рука с галёрки, за ней ещё, ещё, и через полминуты их было больше половины зала.

Ева у стены записывала. Мария у входа наконец опустила планшет.

Дальше разговор пошёл нормальный. Не презентация, а работа. Кто, что, в какие сроки, что нужно от нас. Я отвечал, Матео вставлял технические подробности, кто-то с места поправлял, кто-то спорил. Ушедших никто не вспоминал.

Когда я закончил ко мне выстроилась очередь, человек десять, каждый с папкой, диском или просто с горящими глазами.

Слушал я по очереди.

Первый предложил стратегию на тысячу игроков одновременно, с картой размером со страну и войнами между кланами. На вопрос, сколько у него человек в команде, ответил, что он один, но идея проработана до мелочей. Второй хотел казино. Настоящее, на песо, с выводом выигрыша на счёт. Третий принёс порт настольной игры, права на которую принадлежали столичному издательству, о чём он, впрочем, не подумал. Четвёртая девушка предлагала симулятор жизни корпоратов, где игрок покупает поместья и разоряет конкурентов, и очень удивилась, когда я поинтересовался, кто из корпоратов, по её мнению, будет это рекламировать.

Каждому я отвечал сразу и коротко.

Не отказ а объяснение, почему их идеи кажутся, мягко сказать, сомнительными.

Половина слушала, кивала и отходила. Кто-то честно признавался, что не подумал. Кто-то уходил обиженный, что не оценили. Обижаться на масштаб я не запрещал.

Вторая половина оставалась.

Эти переспрашивали. Что можно? А если казино, но на фишки, без вывода? А если своя настолка, не чужая? Разговор менялся на глазах: люди переставали продавать идею и начинали её резать под то, что реально влезет.

Таких я запоминал.

Последними подошли трое в куртках. Те самые, что просидели весь день на краю передних рядов. Старший, лет двадцати пяти, худой, с обветренным лицом, поставил на край сцены ноутбук и открыл крышку.

— Змейка, — представил он. — Только не та, что на кнопочных. Наша.

На экране по тёмному полю ползали цветные ленты. Десятка полтора. Каждая собирала светящиеся точки и удлинялась, а если врезалась головой в чужой хвост, рассыпалась на те же точки, и остальные бросались подбирать. В углу висела таблица: имя, длина, место. Верхняя строка держалась долго и вдруг слетела вниз, когда самая длинная змея не вписалась в поворот.

Просто. Понятно с первого взгляда. И оторваться сложно. Я заметил, что слежу за жёлтой лентой уже полминуты.

— Все вместе, в одном поле, — объяснял старший. — Ползаешь, растёшь, лидеры наверху, все хотят их съесть. Мы это дома на трёх машинах гоняем и на сервере у знакомого.

— Сколько игроков выдерживает?

— Пятьдесят на поле. Проверяли на двадцати.

— Аудитория?

Он замялся.

— Аудитории нет. Мы её нигде не выкладывали, негде. Друзья, соседи по общаге. Зато мы получили опыт: механика отлажена, сетевую часть переписали три раза, знаем, где что ломается.

Он говорил это как оправдание. Опыт вместо игроков. Стандартная речь человека, который привык, что дальше его перебьют вопросом про монетизацию и уйдут.

А я услышал другое.

Есть готовая механика. Есть сетевой код, который выдержал переписывания. Есть таблица лидеров, значит, люди уже соревнуются, а не просто ползают. Не хватает одного, аудитории. Аудитория у меня как раз есть.

— Сколько времени вам нужно, чтобы адаптировать это под нашу платформу?

Старший моргнул.

— Что?

— Авторизация через Виду, таблица лидеров из друзей пользователя, вход из ленты одной кнопкой. Матео даст спецификацию. Сколько?

Трое переглянулись. Младший, совсем мальчишка, открыл рот и закрыл.

— Мы… — начал старший.

— Неделя? Две?

— Две. Наверное. Мы не думали…

— Значит, две. — Я обернулся. — Ева.

Ева уже шла к сцене. В руках у неё была папка.

— Договор официального разработчика платформы, — она положила папку на край сцены рядом с ноутбуком. — Условия те же, что озвучены со сцены. Ежемесячные выплаты, отчётность. Никаких эксклюзивов, игра остаётся вашей. Читайте, спрашивайте, подписывайте, если устраивает.

Ребята читали долго. Водили пальцем по строчкам,