Вороница. Пойманные души - Татьяна Морец

– Но, возможно, и обратное… Если вместо отлива наступит большой прилив, тогда весь Южный Свет поглотит вода. Как когда-то случилось с Северным континентом, приблизительно шестьсот зим назад. – Мужчина заботливо кутает меня в одеяло.

– А теперь спим. Скоро подъём. Иначе мы пропустим завтрак и придётся ждать до обеда, – заявляет Амиран. Да он любит поесть больше, чем я! – Завтра разбираться с клеймом твоей девчонки, мне требуется здоровый сон.

И как теперь спать? Говорила мне няня Мирель, когда я пыталась болтать по ночам: «Не веди тяжёлые речи, когда Светило упало за горизонт». Как никогда понимаю мудрость кочевницы. Верчусь на узкой полоске ложа между стеной и сопящим блондином. Громко вздыхаю, когда очередная попытка уснуть проваливается.

– Засыпай сама, или снова помогу, – преспокойно заявляет маг. А я думала, он видит десятый сон. – Не спишь и своим ёрзаньем не даёшь заснуть и мне. Но способ я выберу другой на этот раз.

– И какой же?! – громко вскрикиваю я. Мне и прошлый не понравился.

– Когда я буду любить тебя – ты тоже будешь громко кричать, – напыщенно заявляет Одуванчик и зевает. – Именно так и усыплю, буду иметь тебя, пока глаза твои не сомкнутся от усталости.

Я поперхиваюсь негодованием. А он не умрёт от скромности. «Не будем спешить» – кажется, так сказал мне Одуванчик несколько часов назад.

За негодованием я прячу своё смущение и интерес, что так подло растёт во мне с каждой лучиной, проведённой рядом с нахальным белобрысым магом. Особенно когда он так близко, и я чую его мятное дыхание с корицей, смешанное с обволакивающим приятным запахом мужчины. В повозке я ехала после Красной хвори и ничего не замечала, в хан-сарае на широкой кровати мы держали приличное расстояние между друг другом. А здесь же…

– Сплю-сплю, – бормочу я, пытаясь совладать с новыми для себя чувствами. Опускаю веки с твёрдым намерением заснуть без посторонней помощи.

И открываю глаза, когда свет уже льётся в каюту. Не помню, как я уснула. До утра, по счастью, ко мне больше не приходили сны.

Амиран открыл створку окна и погасил нагревающий шар. Чистый, прохладный воздух врывается вовнутрь, но мне не холодно, я завёрнута в тёплое одеяло. Сумеречный пристроился за столиком и снова занят записками. К тому же у него в руках свиток с картой. Он беззвучно шевелит губами и водит магическим пером линии по желтоватой бумаге. Снова захлопываю глаза, потому что ловлю себя на мысли, что любуюсь блондином. И чувствую так уютно в этой каюте рядом с ним.

«Ещё немного – и растаю, как снег под лучами весеннего Светила», – корю себя я и громко фыркаю.

– Ты проснулась. Замечательно. Нас ждёт завтрак, и займёмся клеймом твоей служанки. Вернусь через пятнадцать лучин, думаю, тебе должно хватить этого времени, – Амиран резво подскакивает с пуфа и скрывается за дверью.

Я же радуюсь возможности остаться одной и привести себя в вид, устраивающий пирейского капитана. Приятности на этом не заканчиваются, совместный завтрак на палубе дарит мне дополнительный заряд хорошего настроения. Мне неудобно есть с платком, но я так рада снова вырваться из маленькой каюты. Да и не привыкла я, любящая свободу и тайгу, сидеть так долго взаперти.

Рорри молчалива. Она боится. Движения вороницы скованы, она не ест: то рассматривает свои руки, лежащие на коленях, то теребит медальон на шее. Снятие клейма болезненная и довольно-таки опасное действо, но девчонке придётся через него пройти, если она хочет стать свободной. И хочет летать.

– Вы побудете со мной, госпожа? – робко спрашивает она. – В то время как…

Первым порывом было отказаться. Не моя это забота. Скоро мы расстанемся с молодой вороной. Опасаюсь я тащить её в Погиблые Земли. И привязываться к ней не хочу. Хватит с меня и Оники, ещё одна девчонка в сердце – непосильная ноша. Да и знать бы, чем закончится наше путешествие…

Но видя её умоляющий взгляд и дрожащие пальцы, я вынужденно соглашаюсь.

– Спасибо, милостивая госпожа! – восклицает она. И решает поделиться со мной, наверное, вспоминает моё любопытство при отправлении «Бурного». – Меня давно отняли от родителей. В наказание. Они никогда не говорили об этом, но слухи нельзя удержать. Я была второй дочкой у них. Первую смогли спасти, отдав на воспитание в свободные земли, вопреки воле хозяина. За это родителей посадили на цепь, не выпуская дальше двора.

Что-то болезненное отозвалось внутри, откликаясь на её признание. Моих родителей скорее всего нет в живых, будь так – я бы нашла их. Или хоть какие-то следы их существования.

– А через три зимы родилась я, – осмелев продолжает рассказывать о себе девчонка. – Когда мне стукнуло десять, вышли все сроки, и стало ясно, что дара Старой Вороны у меня нет. Тогда меня и продали. У меня от родителей остался только старый медальон с их изображением. И первой дочкой, но её лицо расплывается. Сестра моя была носителем «враньего морока», все позабыли как она выглядит на самом деле. Друг родителей по несчастью, маг-художник, такой же раб как они, запечатлел образы на кусочках кожи. – Уже уверенно заканчивает она, держа медальон в ладони, и протягивает его мне. – Хотите посмотреть, госпожа?

Нет. Нет. Не хочу. Зачем мне её родители и чужая боль? Своей более чем достаточно. А разглядывание семьи девчонки-врана только сблизит нас. Интересно, увидев на картине маму и папу, узнала бы я их? Каждый мой сон заканчивался разочарованием, оттого что ни одна попытка разглядеть их лица не увенчалась успехом.

– Рорри, ты не обязана мне показывать своих родных, если не готова. Я добра к тебе не поэтому, – отстраняюсь я, заканчивая завтрак.

Амиран сразу приступает к делу:

– Начнем сейчас! Фарн, будешь дежурить у каюты, может понадобиться помощь. Ланс, никого близко не подпускай к дверям.

Лис хватает снова оробевшую девчонку за плечи и ведёт вниз, придерживая. Та послушно следует перед ним, вяло переставляя ноги, но и не думает сдать назад.

– Не бойся, Рорри! Скоро ты будешь как мы! Свободная! А Эва научит тебя летать! Это волшебно! Стать тем, кем ты должен! Только будучи лисом, я знаю, что такое звенящее счастье и свобода! – восторгается он по дороге, а на лице вороны мелькает лёгкая нерешительная улыбка. Лис заряжает её своей верой.

В каюте остаёмся только мы трое.

– Рорри, покажи мне печать! – приказывает Амиран, не давая времени на сомнения.

Девчонка подчиняется. Стоя к нам спиной, стягивает с себя тунику. Скрещивает руки, стыдливо прикрывая грудь, и демонстрирует печать между лопатками: она величиной