Вороница. Пойманные души - Татьяна Морец

– Оборачивайся, Эвара! – строго приказывает он.

Я безропотно становлюсь вороницей, но не сижу на соседнем дереве, а в ярости долблю клювом по лысой макушке марионетки-огневика, мешая ему пользоваться магией. Как только он вязнет в застывающей на глазах воде, взмываю вверх, а Крайстен, замахнувшись мечом, отсекает бездушнику голову. С веток ближайшего дерева наблюдаю, как ледяной снова демонстрирует своё мастерство. Его магия, приправленная льдом, легко расправляется с нежитью и марионетками, обычному водному магу не по силам победить такое количество врагов разом. С куклой, некромантом и десятком умертвий здоровяк разделывается знакомым мне способом, в конце разбивая замороженные головы. И снова, одна за другой, получают долгожданное освобождение души, поднимаясь в небо.

– Почему их тут так много? Нас специально ждали?! Теперь темнокнижники знают наше точное расположение, – прицепляюсь я с вопросами к Крайстену, став человеком.

В темноте с трудом отыскиваю в спешке брошенную котомку при обороте.

– Нас ждали. Скорее всего, тебя искали. Но навряд ли знают точно, где ты. Драс-трава слепит их, а её достаточно в зельях вещуньи, – удивляет меня инзгольдец, тоже подбирая вещи. – Идём!

Так вот почему Шорх выжил здесь, осеняет меня! Он же постоянно жрёт свой дурман, наверное, тёмные его бы заметили, лишь столкнувшись нос к носу! И поэтому здесь выжил Крайстен столько зим.

– Идём же, Эвара! – торопит меня здоровяк.

Не успеваю сделать ни шагу, как происходит то, чего я никак не ждала: мой брачный браслет с лёгким щелчком размыкается и падает наземь. Следом слетает кольцо, оно катится и теряется в сгнивших листве и траве.

Ничего не соображая, я падаю на колени, поднимаю сломанный брачный артефакт, и раз за разом смыкаю его в отчаянии, стараясь соединить на запястье. У меня ничего не выходит. Он сломан. Я замираю, боясь осознать случившееся.

Это значит… Нет… Нет!

Сжав браслет в руке, чуть не скуля, я ползу по земле в поисках кольца, пытаясь нашарить его в траве. Ну, где же оно! Почти ничего не вижу. Грязными дрожащими пальцами вытираю глаза. Я плачу?

– Что… что произошло? – сиплю я, почти невидяще осматривая браслет в грязной ладони.

Подняв голову, с безнадёжностью смотрю на Крайстена, в надежде узреть хоть каплю ободрения в его глазах, но вижу только, как инзгольдец молча сжимает узкие губы в линию.

– Он п-п-погиб? – спотыкаясь, еле выдавливаю из себя ужасающие слова и не могу в них поверить.

В голове гулкий звон, немеет рот, и пустота, размером с самую большую Луну, разливается во мне. Она так глубоко и так стремительно растёт, останавливает внезапно поверженное сердце.

– Погиб. Либо его душа захвачена мастером тёмных книг, – тихо произносит Крайстен. – Либо частично отдана по договору. Я потерял свой брачный браслет, когда моя жена была ещё жива…

От этих слов мне не становится легче. Но, с другой стороны, мы же смогли вернуть Фарна? И здоровяк ходит по земле мёртвых вполне себе живой. Значит надежда, пусть самая маленькая, но она есть.

Крайстен поднимает меня с колен, бережно вытирает от грязи лицо, отряхивает налипший сор со штанин. Сломанный брачный артефакт бросает в мой мешок.

– Мы должны продолжить, чтобы узнать, – наконец произносит он и, взяв меня под руку, ведёт дальше, к цели. Ослеплённая, я сама, как марионетка, иду за своим проводником, пытаясь хоть как-то вернуть себе самообладание. Сейчас я просто обуза…

– Эвара! – низко гудит Крайстен. Он резко останавливается, освобождая меч от ножен.

Здоровяк прячет меня за свою широченную спину, придерживая левой рукой, чтобы я не ринулась вперёд, но и не приказывает обернуться. Значит, это не нежить. Вырываюсь из его хватки и встаю рядом, пытаясь узнать причину настороженности инзгольдца.

Светает. Но в утреннем тумане я ничего не вижу и не понимаю, что происходит. На всякий случай следую примеру ледяного, достаю свой клинок из ножен. Последнее, что у меня осталось от Амирана.

Несколько ударов сердца. Прямо перед нами, щёлкнув по земле передними копытами, из тумана выныривает величественный чёрный агатовый конь, с лоснящейся шкурой. Я перестаю окончательно понимать что-либо, в изумлении открыв не только глаза, но и рот, когда в стороны разлетаются агатовые крылья жеребца. Великолепные, сплетённые, словно из конского волоса вперемешку с мглой.

Но в Эридаре не бывает крылатых коней…

Я слышу знакомое ржание, убеждаясь, что глаза меня не обманывают.

– Мрак?!

Конец первой книги