Вороница. Пойманные души - Татьяна Морец

– Зачем тебе помогать мне? – подозрительно спрашиваю я. Что он хочет от меня?

– Молодая ты ещё… жить тебе нужно, – вдруг мягко отвечает он. – Если бы кто-то помог моей семье шестнадцать зим назад, вероятно, и они бы сохранили жизнь.

Присматриваюсь к своему спасителю. Зим сорок ему навскидку. Уверенный прямой взгляд, а если не врёт? Да и избавил же он меня от нежити?

– Из реки ты меня вытащил? – пронзает меня догадка. – Ты водник?!

Кто бы кроме водного мага смог забрать меня из лап смертоносной реки? И вряд ли поблизости бродят другие живые. Даю перо из хвоста, что он здесь один!

Мужчина еле заметно кивает.

– С-спасибо тебе… – Я решаюсь немного выдать о себе беловолосому. – Эвара, имя моё. А здесь мы оказались из-за неё! – Тычу я на голубую луну, та спускается к горизонту, а с другой стороны, уже выглядывает вторая. Пока что серо-белая. – Известно ли тебе что-то об этом?

– Я слышал от Альвейд о Лунах. И о тех событиях, которым они предшествуют, – хмурит снежные брови мужчина. – Ты сказала правду. Меня зовут Крайстен Белый. Я живу здесь и уничтожаю тёмных.

– Альвейд? Кто это? – Я озадачена. Мы с таким трудом распутывали загадки и проклятия, а некой Альвейд обо всём известно?!

– Вещунья она. Живёт на болотах в четырёх днях пути. Она та, кто сможет снять с тебя чёрное проклятье. Ступаем, Эвара. – Мужчина, не дожидаясь ответа, поворачивается и идёт в противоположную от Трезубца сторону.

– Стой! Я не могу! Мне нужно туда, там мои друзья! – забывшись, довольно громко отказываюсь я. – Крайстен!

Инзгольдец замирает. Разворачивается и стремительным шагам приближается ко мне, нависает сверху своей громоздкой тушей. Я отступаю на пару шагов.

– Ты так и не поняла, что у тебя нет выбора, мелочь? Ты не сможешь помочь своим, пока проклятие с тебя не снято. Оно подчинит тебя себе. Придёшь в Трезубец и станешь обузой для них. Этого ты хочешь? – не жалеет меня здоровяк. – Откуда оно у тебя?

Слова Крайстена как удары под дых. Каждое новое всё сильнее убеждает меня в том, что инзгольдец прав. Если я не смогу обернуться во врана, какой от меня прок? А стань мне хуже, как говорит здоровяк, подставлю Амирана и Фарна.

– Пыталась стащить кое-что у тёмных. Так нужно, чтобы остановить Тьму. Но проглядела охрану и не смогла увернуться от всего, что швырял в меня темнокнижник, – рассказываю я как было. – Меня перекинуло в тело человека из вороницы, а обратно обернуться никак не получается.

Уже внутри начинает ощущаться чёрная пустота. Если так пойдёт дальше, бездонный колодец поглотит помимо птицы и мою душу.

– Что это? – испуганно шепчу я, прикладывая ладони к груди. – Целительный амулет поможет?

– Началось. Нет такого живительного амулета, который исцелит тебе, – со знанием дела, качает головой Крайстен. – Альвейд нужна тебе, или тёмный, тот, кто согласится снять проклятие. Знаешь такого? – Поднимает правую бровь он, сложив руки на груди.

– Не знаю, – скрипнув зубами, бросаю я.

– Так я и думал. Нет у нас четырёх дней, чем сильнее разрастётся Тьма в тебе, тем сложнее будет избавится от неё. Мы пойдём до вещуньи без отдыха. Будем делать совсем небольшие остановки, – решает за нас двоих ледяной маг.

Но сейчас я с ним согласна. Мне нужно избавиться от проклятия и как можно скорее вернуться в обитель тёмных.

– Ты голодна? – и снова не дожидаясь ответа, достаёт из котомки толстый засушенный ломоть ржаного хлеба и куда более сухой кусок волокнистого мяса. Протягивает мне. – Идём же.

«Откуда он взял хлеб в мёртвых землях?» – Осторожно принюхиваюсь, приняв угощение.

Мясо и хлеб своим запахом не особо приятны, но голодно урчит желудок, в последний раз я ела очень давно, ещё в Трезубце. К тому же снедь лежала в котомке без короба или восковой бумаги. В прежней жизни я бы ни за что не стала есть продукты в подобном виде. Но слишком уж много воды утекло с тех времён. Осторожно пробую, вроде бы съедобно.

Мы постепенно входим в ритм шагая. По дороге я вгрызаюсь и с трудом прожёвываю не особо вкусные хлеб и мясо, но у меня не было даже и этого.

У меня нет желания разговаривать с моим новым путником, и он тоже предпочитает идти в молчании. А мыслями я постоянно нахожусь с Амираном. Как они с Фарном? Скорее всего, уже знают о том, что я не справилась и беспокоятся о том, жива ли.

Так проходит ночь. Мы движемся по краю леса, вдоль реки, а когда наступает рассвет, видимый столб дыма над Трезубецем Хаоса, не оставляет сомнений – вулкан проснулся. Из хорошего: мы встретили только одного полуразложившегося мертвяка, с которым очень быстро разобрался здоровяк.

И ни одной живой души за все время. Даже муха не залетела в мёртвый лес.

– Хватит вздыхать, Эвара! – Останавливается инзгольдец у большого ствола сухого поваленного дерева. – Мы должны отдохнуть. Ты спишь первая. Но сначала еда. – Приказывает он и принимается собирать валежник. Посмотришь на снежного и не скажешь, что он не спал всю ночь.

Я мешком опускаюсь на влажную землю, совсем не чувствуя ног, и блаженно облокачиваюсь на ствол дерева. Мне не нравится, что мужлан раздаёт команды, но в Забытом лесу он ориентируется явно лучше меня, и мне без него не обойтись. Боль в груди и одновременно с ней пустота нарастают. Я ещё могу игнорировать их, стараться не обращать внимания, но надолго ли?

Глаза начинают закрываться сами собой, когда рядом со стволом дерева разгорается маленький костёр. Разморенная теплом и уютной пляской огня, я впадаю в дрему сидя.

– Эвара! Поешь, а потом спи! – мужчина протягивает похлёбку в деревянной миске и кусок хлеба. Я сонно моргаю.

И когда успел? Неужели я, не заметив, заснула?

Похлёбка сварена из того же сушенного мяса и каких-то кореньев, её жадно встречает желудок. А засохший хлеб, размоченный горячим бульоном, тоже становится вкусен.

– Спасибо, Крайстен! – уплетая угощение, хочу сделать попытку узнать больше о своём спасителе. – Давно ты здесь? В этих землях? И чем ты занимаешься? – Теперь я внимательно разглядываю мужчину. Что-то есть в нём знакомое мне, но не могу понять что…

– Шестнадцать зим. С тех ужасных времён, как моя семья погибла. Пару раз бывал на Изгое, но остальные зимы находился здесь. – Подняв глаза от миски, он вперивается в меня взглядом, подёрнутым льдом. – Я отомстил убийцам. Но домой вернуться не могу. И хочу ли… моё