Вороница. Пойманные души - Татьяна Морец

рубашку в районе лопаток. Мужчина, обернувшись, прижимает меня к стене и гасит лучину. Не дёргаюсь, когда он кладёт ладонь мне на рот: я вовсе не доверяю себе, ведь к нам приближается толпа нежити из шести особей. Мы ждём, когда они поравняются с нами, заполняя наши лёгкие мерзким запахом тухлятины и плесени.

Амиран вначале накидывает вуаль тишины, одной рукой делая плавный жест вверх и движением вперёд набрасывает сизый туман на всю нежить разом и снова приказывает лучине гореть. Умертвия издают пронзительный вой, в то время их корёжит, уменьшает и засушивает на глазах, пока они не собираются в неказистые неподвижные скопления на полу. Погиблые земли научили сумеречного мага быстрее ориентироваться и убивать жителей Трезубца.

Мужчина отнимает руку от моего рта, и мы завороженно смотрим, как от бывших умертвий отлетают души, светясь яркими огоньками в темноте. Вблизи можно разглядеть четыре фигурки людей и пару двуликих-волков. Одни горят ярче, совсем недавно попав в плен про́клятой земли, другие более тускло. Пещеры не помеха душам, и они исчезают, коснувшись неровного верхнего свода.

Следующие часы пути по коридорам проходят по похожей схеме, пока мы не натыкаемся на помещение, спрятанное за сколоченной из досок дверью, с грубыми проржавевшими накладками железа.

Амиран, приложив ладонь к дереву, замирает, считывая магический след. И не предупредив, молча распахивает дверь и вламывается внутрь. А оттуда вырывается пальник от свечей и мерзкая вонь трав, они так бьют в нос, что мне с трудом удаётся сдержать приступ кашля. Я осторожно ступаю за порог, закрыв нос рукавом рубашки. В середине комнаты плоский алтарь для жертвоприношения и алтарь с уже небьющимся сердцем. На камне тело бывшего хозяина сердца, об этом говорит его вскрытая грудная клетка. Я выдыхаю, когда становится понятно, что это не Фарн. Будущий несостоявшийся бездушник. На глазах лежащего беловолосого мужчины, скорее всего инзгольдца, плоские камни. Он полностью раздет, на теле нарисованы непонятные символы, а вокруг лежат тлеющие пучки трав. От них и идёт тошнотворная вонь. Прислужник тёмных книг, проводящий ритуал, уже мёртвый лежит рядом с алтарём, а вокруг него чёрной лужей растёкся плащ. Клинок Амирана свершил правосудие.

– Марионетка, – коротко произносит сумеречник, хладнокровно одним движением отделяя голову от тела на плоском камне. – Обратить вспять ритуал уже не получится, а в руках некромантов проблем прибавить нам может.

Амиран хватает горшок с водой со стола у стены и заливает тлеющую траву. Затем проверяет ящики и находит большой лист – это исчерченный, с множеством исправлений, потрёпанный план тоннелей и гротов. Даже если многое изменилось, это внесёт небольшую ясность, куда мы идём. На плане разыскиваем комнату ритуалов, отмеченную на схеме свечой и кинжалом. Она первая от входа, через который мы зашли в тоннели, но далеко не последняя.

На лучин десять план перекочёвывает в мои руки для изучения. Старательно запоминаю, что могу, воспользоваться обычным способом с зарисовкой времени нет. Загасив свечи, мы покидаем помещение, я с огромным облегчением, очень уж тягостное состояние в этом месте.

Идём дальше. С трудом переставляю ноги, будто из меня уже выкачали жизнь, а сумеречный маг, впереди меня, ровным шагом прокладывает путь. Я направляю внимание на то, чтобы не оступиться и не упасть.

До ночи, позволив себе один небольшой отдых и перекус днём, мы крадёмся по бесконечным коридорам и ярусам логова неприятеля. Уничтожаем тех, кого встречаем на пути, зачищаем комнаты, присваивая себе амулеты, которые нам могут пригодиться в борьбе с теми, кто их изготовил. Так как темп неспешный, Амиран успевает немного восстанавливать магическую силу, не опустошая себя. Всё чаще использует амулеты и свой клинок для уничтожения противника, сохраняя магическую энергию,

И он и я понимаем, что Джамилу и другим скоро станет ясно: мы живы и нагло уничтожаем служителей Тьмы прямо в их доме.

После заката Амиран использует один из амулетов-буров, создавая шар внутри каменной породы, что позволяет отдохнуть подольше. Я настаиваю охранять сон сумеречника, ведь всю работу делает он, а я молчаливо следую за ним и мало чем могу помочь.

Когда мужчина спит, я снова изучаю карту. Если она правдива – впереди лаз в соседний коридор, после него необходимо преодолеть два поворота налево, а потом направо и мы окажемся у нужного окна. Как высоко мы поднялись над землёй! На крыльях я преодолею два яруса вверх и окажусь перед тем местом, где клубится в слепке Тьма и должен находиться артефакт.

Проснувшись, Амиран заставляет спать сопротивляющуюся меня. А когда через час я распахиваю глаза, мне приходится снова впихивать в себя еду под пристальным взглядом мужчины.

Прежде чем мы покидаем убежище, он крепко прижимает меня к себе, целует жадно, не обращая внимания на то, что мятные пластины у нас закончились и о чистке зубов можно только мечтать. Я теряюсь, заслышав его слова, которые Амиран порывисто шепчет, крепко прижимая к себе:

– Люблю тебя, Эва. Помни об этом.

Я несмело молчу, глотая набежавшие слёзы, сильнее вжимаюсь в тело мужчины, не стесняясь того, что его рубашка мокнет от моих слёз.

Несколько лучин, таких коротких, истекают, вынуждая нас разомкнуть объятия.

Беспрепятственно добравшись до того самого вожделенного окна, Амиран снова останавливается, поднимая руку ладонью в сторону коридора:

– К окну, Эви, и замри там.

За небольшим оконцем ещё светло, но очень пасмурно, небо затянуто плотными низкими тучами. Совсем немного света льётся внутрь, но он позволяет разглядеть, как из темноты тоннеля выныривает знакомая фигура. Когда её освещает лучина, плавающая в воздухе рядом с Амираном, я хочу кричать. В глазах красноволосого мужчины пляшет огонь, но больший ужас вызывает мёртвой маской застывшее лицо. Маг огня поднимает обе руки, и их тут же обнимает пламя, оно набирает силу, ревёт, скапливаясь плотным шаром.

– Эви, улетай! Ты знаешь, что нужно делать! – не своим голосом произносит Амиран, вставая на пути огневика. В его левой руке формируется сизый шар, а в правой просыпается сумеречный клинок, благородно звеня.

Прижав пальцы к губам, пячусь к окну, не в состоянии принять то, что я вижу. Моя котомка глухо падает на пыльный пол.

Прежде чем обернуться и вылететь, краем глаза замечаю, как марионетка гасит один огненный шар, и в его правой руке тоже вырастает меч, только из огня.

Девушка внутри вранова тела кричит от затмевающего разум отчаяния.

Я делаю небольшой круг, пытаясь разглядеть через маленькое отверстие в стене, что происходит внутри. Амиран, и тот, кто совсем недавно был Фарном, вступили в бой, который для одного из них наверняка станет