Вороница. Пойманные души - Татьяна Морец

– Да. Именно так показалась обитель тёмных нашим провидцам, и они объединили свои виде́ния, – подтверждает мужчина. – Доберёмся до первых окон, и ты вылетишь наружу. Будь внимательна, мы не знаем, есть ли там огненные грифы.

После того как меня утащили в гнездо, я точно буду более осторожна.

– Снаружи рассвет, – оповещаю я мага, надолго ли, но способность определять время вернулась ко мне. В мёртвых землях дар странно ведёт себя, то возвращаясь, то пропадая. Как и почта сумеречного мага, отказывается работать, когда так нужна.

– Не самое удачное время для нас, низшие умертвия днём прячутся в гротах, да и остальные покинули свои убежища только из-за нашего присутствия. Но мы больше не можем ждать. Не бойся, Эви, я распознаю врага до того, как он приблизится к нам. В Погиблых землях я научился лучше их определять.

Амиран убирает остатки еды в котомку, проверяет сохранившиеся амулеты, рассовывая их в пояс. Почтовый футляр снимает и убирает, здесь от него больше толку нет.

– Местные грифы обладают весьма странными повадками. Сумку твою я потерял, когда меня вырубил воздушник, – задумчиво разглядывает он мой драный мешок. – Обыскал и осмотрел, что мог, а оказывается, котомку забрал падальщик и принёс тебе. Не слышал я ранее о таком.

– Я угрожала грифу разбить его яйцо, вот он и нашёл выход, как меня выпроводить из своего дома, – дёрнув губами в лёгкой улыбке, я принимаюсь за свои амулеты. Погружающий в сон, перекладываю в пояс, и второй, создающий стену огня. Обычные в моей деятельности – взорвать дверь, наложить путы – тоже укладываю близко под руку. Не знаю, что может понадобиться. Следом переодеваюсь в последнюю чистую рубашку, которую я наматывала на голову, защищаясь от Светила.

Хмык мужчины раздаётся в ответ:

– Он не знал, с кем связался, когда утащил тебя в гнездо.

Несмотря на тяжесть нашего положения, шутка сумеречного мага вызывает новую улыбку.

– Пусто. – Амиран снимает защиту и замирает на удар сердца, прощупывая магией неприятеля снаружи, и первый ныряет в узкий лаз.

Я ползу следом, преисполненная решимости. Без происшествий мы добираемся до входа в тоннели и ступаем на новый для себя путь. Движемся почти вслепую, и только слабая лучина, плывя в воздухе перед магом, немного освещает нам путь и не даёт мне завыть от страха. Остаться в этих коридорах под гнётом камней в одиночку да в кромешной тьме? Я потеряю разум в первые же часы нахождения в толще каменной породы. К тому же появившийся назойливый запах затхлости, чада, приторный от ароматических масел и восковых свечей, и местами – разложения, наводят дурноту.

Сумеречник останавливается так резко, что я влетаю в его спину. Утыкаюсь носом ему в рубашку в районе лопаток. Мужчина, обернувшись, прижимает меня к стене и гасит лучину. Не дёргаюсь, когда он кладёт ладонь мне на рот: я вовсе не доверяю себе, ведь к нам приближается толпа нежити из шести особей. Мы ждём, когда они поравняются с нами, заполняя наши лёгкие мерзким запахом тухлятины и плесени.

Амиран вначале накидывает вуаль тишины, одной рукой делая плавный жест вверх и движением вперёд набрасывает сизый туман на всю нежить разом и снова приказывает лучине гореть. Умертвия издают пронзительный вой, в то время их корёжит, уменьшает и засушивает на глазах, пока они не собираются в неказистые неподвижные скопления на полу. Погиблые земли научили сумеречного мага быстрее ориентироваться и убивать жителей Трезубца.

Мужчина отнимает руку от моего рта, и мы завороженно смотрим, как от бывших умертвий отлетают души, светясь яркими огоньками в темноте. Вблизи можно разглядеть четыре фигурки людей и пару двуликих-волков. Одни горят ярче, совсем недавно попав в плен про́клятой земли, другие более тускло. Пещеры не помеха душам, и они исчезают, коснувшись неровного верхнего свода.

Следующие часы пути по коридорам проходят по похожей схеме, пока мы не натыкаемся на помещение, спрятанное за сколоченной из досок дверью, с грубыми проржавевшими накладками железа.

Амиран, приложив ладонь к дереву, замирает, считывая магический след. И не предупредив, молча распахивает дверь и вламывается внутрь. А оттуда вырывается пальник от свечей и мерзкая вонь трав, они так бьют в нос, что мне с трудом удаётся сдержать приступ кашля. Я осторожно ступаю за порог, закрыв нос рукавом рубашки. В середине комнаты плоский алтарь для жертвоприношения и алтарь с уже небьющимся сердцем. На камне тело бывшего хозяина сердца, об этом говорит его вскрытая грудная клетка. Я выдыхаю, когда становится понятно, что это не Фарн. Будущий несостоявшийся бездушник. На глазах лежащего беловолосого мужчины, скорее всего инзгольдца, плоские камни. Он полностью раздет, на теле нарисованы непонятные символы, а вокруг лежат тлеющие пучки трав. От них и идёт тошнотворная вонь. Прислужник тёмных книг, проводящий ритуал, уже мёртвый лежит рядом с алтарём, а вокруг него чёрной лужей растёкся плащ. Клинок Амирана свершил правосудие.

– Марионетка, – коротко произносит сумеречник, хладнокровно одним движением отделяя голову от тела на плоском камне. – Обратить вспять ритуал уже не получится, а в руках некромантов проблем прибавить нам может.

Амиран хватает горшок с водой со стола у стены и заливает тлеющую траву. Затем проверяет ящики и находит большой лист – это исчерченный, с множеством исправлений, потрёпанный план тоннелей и гротов. Даже если многое изменилось, это внесёт небольшую ясность, куда мы идём. На плане разыскиваем комнату ритуалов, отмеченную на схеме свечой и кинжалом. Она первая от входа, через который мы зашли в тоннели, но далеко не последняя.

На лучин десять план перекочёвывает в мои руки для изучения. Старательно запоминаю, что могу, воспользоваться обычным способом с зарисовкой времени нет. Загасив свечи, мы покидаем помещение, я с огромным облегчением, очень уж тягостное состояние в этом месте.

Идём дальше. С трудом переставляю ноги, будто из меня уже выкачали жизнь, а сумеречный маг, впереди меня, ровным шагом прокладывает путь. Я направляю внимание на то, чтобы не оступиться и не упасть.

До ночи, позволив себе один небольшой отдых и перекус днём, мы крадёмся по бесконечным коридорам и ярусам логова неприятеля. Уничтожаем тех, кого встречаем на пути, зачищаем комнаты, присваивая себе амулеты, которые нам могут пригодиться в борьбе с теми, кто их изготовил. Так как темп неспешный, Амиран успевает немного восстанавливать магическую силу, не опустошая себя. Всё чаще использует амулеты и свой клинок для уничтожения противника, сохраняя магическую энергию,

И он и я понимаем, что Джамилу и другим скоро станет ясно: мы живы и нагло уничтожаем служителей