Вороница. Пойманные души - Татьяна Морец

– Да. Он и ещё один маг. Огневик. – Не вижу я смысла объяснять тонкости нашего «брака». – Мне нужно вернуться в Трезубец как можно скорее, иначе проклятие, связанное с Лунами, натворит таких бед… Поэтому мы здесь. Мне нужно стать враном и выполнить то, зачем я пришла в Погиблые земли. Проклятье не разрушит Завеса? Если просто пересечь её, мы так близко.

– С частью Тьмы, что поселилась внутри тебя, ты не пройдёшь Завесу, мелочь! – огорашивает он меня. – И скорее всего, раз ты не можешь соединиться со своей вороницей, другие способности, связанные со вторым ликом, тебе больше недоступны. Видал я подобное у двуликих. – Крайстен бросает свёрнутый плащ ближе к огню, указывая на него взглядом. – Спим по часу, и нам нужно спешить дальше. Сначала ты.

Ложусь лицом к огню, полностью завернувшись в огромный плащ здоровяка. Я вовсе не собиралась плакать, но пережитое за последнее время и разочарование от само́й себя выливаются солёной водой наружу. Слепо смотрю на огонь, в то время, пока мои слёзы сами катятся из глаз. Безмолвно поплакав, я засыпаю.

Через час меня будит инзгольдец. Я с трудом разлепляю глаза и сонно моргаю, совсем не успела отдохнуть за столь короткое время. О том, где я, остро напоминает уже более назойливая боль в груди. И пустота. Словно она вбирает в себя не только силы, но и веру в то, что мы одержим верх в этой неравной борьбе.

– Вставай, Эвара! Чуть что – сразу буди. – Мужчина ложится у огня, прямо на голую землю, головой на свою котомку и молниеносно засыпает.

Завидное хладнокровие! Конечно! Он же инзгольдец!

Усаживаюсь у ствола дерева, кутаясь в плащ. Надо сознаться, здоровяк ехидный и раздражающий, но с ним мне спокойнее. Одна я бы понятия не имела, что делать. И даже выкради я успешно артефакт со второй попытки, как поступила бы, уткнувшись в Завесу? А моё время, по словам Крайстена сильно ограничено. Мне не добраться даже до Отвергнутых островов.

В задумчивости смотрю на спящего инзголдьца. Он сказал, что не может вернуться домой. На нём тоже проклятие? Но если Тьма мешает пересечь Завесу, есть и другие способы её обогнуть. Пираты частенько захаживают в Стоунхольц. Должно быть его причина совсем иная. Захочет – расскажет, не собираюсь я рыться в его голове и проблемах. Мне бы со своими справиться.

Воспользовавшись тем, что мужчина спит, решаю насущные потребности, отхожу к другому концу дерева и радуюсь хоть небольшому уединению. Вдруг меня озаряет: примерно пересчитываю дни путешествия в уме и вспоминаю свой лунный цикл. Пора бы. Уверена, на него повлияли волнения и красная хворь, мне сто́ит порадоваться, сейчас это доставило бы мне дополнительные неудобства, и весьма значительные.

Я возвращаюсь к огню. Чтобы занять время, посуду из которой мы ели и котелок несу к реке. Усердно оттираю их песком и мою в чистой воде. Здоровяк меня накормил, а я внесу свой вклад. Немного довольная собой снова усаживаюсь у дерева, стягиваю сапоги с уставших ног, оставляя войлочные чулки на стопах, так гораздо теплее. Им давно требуется стирка, да и прохудились немного на больших пальцах. Запасных у меня нет, остались в котомке внутри вторых сапог. Рубашка и штаны тоже далеки от чистоты и целостности, но другой одежды у меня нет. В реке и после я думала только о том, чтобы выжить. На удивление камни не оставили на мне крупных повреждений, небольшие ссадины и ушибы, немного болят колени, да на правом боку стёсана кожа. Заживёт и так, тратить исцеляющий амулет на такие незначительные повреждения я не стану.

Оставшееся время я сижу замерев, наблюдая за пляской языков огня, лишь иногда выхожу из застывшего состояния, чтобы подбросить топливо в костёр.

– Изменилось что-нибудь? Говори, как есть, вороница, – сонно гудит инзгольдец, когда пришло время вставать. А я только собралась его поднимать.

– Здесь всё по-прежнему, Крайстен, будь у меня сомнения или мертвяки объявись, я бы разбудила тебя, – неохотно отвечаю я, недовольная его требовательным тоном.

– Я про состояние внутри тебя, Эвара. – Здоровяк садится и тянется после сна.

– Как ты и предупреждал – Тьма растёт. Будто едкая зараза въелась. Она поглотит меня, если Альвейд не справится с ней… – дрогнувшим голосом отвечаю я.

Но потом встряхиваюсь. Натягиваю сапоги, встаю и скручиваюсь в разные стороны, разгоняя кровь в теле. Бережно свернув плащ, отдаю его снежному.

– Она справится, уж поверь мне, вороница, – мрачнея, произносит он, забирая плащ. Следом прячет в котомку вымытую посуду и закапывает костёр.

– Это связано с тем, что ты не можешь преодолеть Завесу? – не удерживаюсь я от вопроса, хоть и не собиралась лезть в его дела. Опять любопытство оказалось сильнее меня.

Ещё более мрачный взгляд и ответное молчание четко дали понять, что спрашивать всё-таки не стоило…

В течении дня мы дальше уходим на запад. Река уже не шумит, течёт вяло, распускаясь на ручьи, которые теряются в Забытом лесу. Запах леса меняется. Почва, более сырая, мягко пружинит под ногами, дальше к болотам мы рискуем промочить обувь. Не расклеились бы сапоги от постоянного окунания в воду и сырой земли.

В сумерках мы делаем второй привал. От почвы то тут, то там поднимается и собирается туман. Здесь снова появились сосны. Ещё редко, но это не те незнакомые мне, лысые деревья с почерневшими ветвями в лесу у Завесы.

– Спим так же: по очереди, по часу. Я быстро приготовлю еду. Терпи, Эвара, одна ночь и мы на месте! – снова ободряюще рычит странный инзгольдец.

Не понимаю я его: то он насмехается надо мной, то ведёт себя как заботливый отец или старший брат. Не переставая командовать. Я так и не смогла понять, почему он кажется мне знакомым…

Наблюдая, как инзгольдец готовит, я полагала, что от тревоги не смогу проглотить ни ложки супа. Его наварил Крайстен полный котелок, здоровяк слопает его содержимое целиком и не заметит. Но когда принимаюсь за еду, то снедаю полную миску вкусно пахнущего супа и не отказываюсь от добавки. К мясу и кореньям инзгольдец прибавил дикий лук, найденный в лесу.

Ближе к болотам Тьма теряет свою власть.

– Ты хорошо готовишь! – Доедаю я вторую порцию и собираю со дна миски всё до крошки.

– Пришлось освоить. Иначе долго не протянешь. Будем на болотах, заготовлю новые припасы, – добродушно отвечает Крайстен, доедая суп