Заметки городской ведьмы - Инга Фельтен

— Ну, ступайте, коли так. Завтра в беседку приду, хоть попрощаемся толком. Проводить вас, что ли?

Ксения сошла с лесной земли на болотные кочки, переступив невидимую границу ведьминой земли.

Вдруг Кошка вздыбила шерсть, а мышь Морошка яростно взвизгнула на плече у хозяйки. Где-то совсем рядом над Гажьими сопками снова разнесся вой, на этот раз как будто плачущий, отчаянно тоскливый.

Городская — и что только забыла посреди болота, вот же дома не сиделось? — ведьма рванула было обратно, но не успела. Позади раздался молодой женский голос.

— Ну уж нет. Мы так не договаривались!

— Лика! — встревоженно воскликнула Агриппина Тимофеевна. — Остановись. Так сложилось, тут ничего не поделаешь!

Красивая чернокосая девушка в ответ недобро усмехнулась, и болотные огоньки отразились в ее зеленых глазах.

— Не поделаешь? Ты, ведьма, обещала его мне! А теперь назад? Слово свое не держишь?

— Что ты такое говоришь! Как я могу тебе человека обещать? Я обещала попробовать. Сама знаешь, я тоже хотела, чтобы вышло иначе. Но иные пути складываются сами собой, без нашего желания.

— Твое желание было недостаточно сильным, потому что ты свою судьбу уже прожила. А мы — нет! Сережа! — обратилась она прямо к ошалевшему Серому, — подожди. Я знаю, твоя бабка взывала к твоей крови, роду, к тем понятиям, которые ты пока не можешь осмыслить. А она не в силах объяснить. Но послушай меня, я-то знаю, о чем говорю. Выпей Лунное зелье — и станешь свободным, быстрым и сильным, каким никогда не стать человеку!

— Да я вроде в олимпийские спортмены подаваться не собирался, — хмыкнул Серый, оценивающе приглядываясь к незнакомке. — А тебе-то от меня чего надо, красотка, что ты по болоту ночью прибежала?

— Мне на болотах ночью бояться нечего, — усмехнулась Лика и шагнула чуть ближе. — Слышишь волчью песню? Это мой отец пришел меня сопровождать. Издалека пришел: нас ведь мало, очень мало, Сережа! У тех, кто породнился с луной, рождается только один ребенок. Ты должен жить со своей семьей, со своей стаей! К тому же в тебе есть и ведьмина кровь — может быть, ты станешь отцом нескольких сыновей, а не одного-единственного!

Серый невежливо присвистнул.

— Не волнуйся, — насмешливо ответила Лика, — я тебя на себе женить не собираюсь. У нас девушек много, пусть не я — так другая! Никто тебя не заставляет выбирать прямо сейчас. Ты только не уходи от нас насовсем, хорошо? — ласково, доверительно прошептала она. — Выпей зелье и делай, что хочешь!

— Потрясающая наглость, — прошипела Черная Кошка, становясь между Серым и Ликой.

Ксения была с ней полностью согласна, но ее мнения никто не спрашивал.

Агриппина Тимофеевна помалкивала. Она так и не успела выйти из своего лесного владения на болота, и теперь, похоже, тем более не торопилась это делать. Ну конечно, угрюмо подумала Ксения. Ей-то только на руку, если Серый передумает! Нет, ну надо же, какова непосредственность, а? "Не уходи от нас!", тьфу!

Ксения еле сдерживалась, чтобы ничего не ответить. Но все-таки молчала. Нет уж, она не будет делить шкуру неубитого медведя — в данном случае, волка. Пусть этот недоволк сам разбирается, куда ему и с кем. А она приложила все усилия, чтобы он мог это сделать самостоятельно.

Серый, впрочем, долго не раздумывал.

— Лика... Ты ведь Лика, да? Э-э... Спасибо за приглашение... Я ценю твою искренность и понимаю сложность... э-э.. положения. Но прости, я не тот, кто вам нужен. Мне очень жаль, правда, извини. Рад знакомству. До встречи, бабуль!

Он ненавязчиво прихватил Ксению за рукав и сделал осторожный шаг вперед. И это было ошибкой.

— Что ж, тоже выбор, — кивнула Лика. — Но не последний...

Мимо мелькнула серая тень. Черная Кошка издала жуткий вопль, и почти тут же закричала Ксения: на ее глазах огромный волк легко, на бегу подхватил Кошку в пасть и кинулся прочь. Кошка продолжала отчаянно выть и извиваться, но вырваться не могла.

— Что творишь, волчица! — выкрикнула Агриппина Тимофеевна и беспомощно взмахнула руками. Мышь у нее на плече заходилась плачущим писком. — С ума сошла?

— Стой, где стоишь, ведьма. Здесь уже не твоя земля. Здесь мы сами разберемся. И ты тоже стой, — добавила она, обращаясь к Ксении. — Попробуешь вцепиться — и твой фамильяр не увидит рассвета. Отец меня чувстует и слышит. Ему пасть закрыть много времени не надо.

Серый сжал кулаки.

Ксения зажмурилась, сосредотачиваясь.

"Карты, деньги, два ствола, эпоксидная смола... Ты жива?!"

"Тварь, мерзкая тварь, я обоим глаза выцарапаю, так ей и передай!"

"Я уговорю Серого выпить зелье, он тебя спасет!"

"К чертовой бабушке такое спасение. Они все чокнутые, псовые мутанты, видишь? Не зря говорят держаться от них подальше! Убью гада!"

Агриппина Тимофеевна отчаянно металась вдоль границы своей земли, но помочь ничем не могла.

— Дура ты, Лика! Что наделала! Он же теперь в жизни никогда...

— Ксюха, давай свою склянку, — прорычал Серый, злобно глядя на ухмыляющуюся волчицу. — А с тобой, гадина, потом еще поговорим, и тебе не понравится.

"Он собирается выпить зелье и бежать за тобой!"

"Не давай! Не давай! Я сама справлюсь. Я справлюсь, бегите домой. Он не сможет таскать меня до утра, а попробует перехватить — я не то что на сапоги, на ремешки его пущу!"

— Ксюха!

— Дай ты ему зелье, малышка. Видишь, сам просит.

— Не боишься, что если дам — тебе же первой голову и оторвет? — недобро улыбнулась Ксения, изо всех сих сжимая дрожащие пальцы на склянке в кармане.

— Не боюсь, — с такой же улыбкой ответила Лика. — Он услышит Лунную песню и позабудет о всяких