"Фантастика 2026-85". Компиляция. Книги 1-14 - Stonegriffin

— Принято, «Феникс». Беру на себя руководство зачисткой. — Короткая заминка. — Отличная работа.

«Отличная работа».

Китнисс посмотрела на Пита. На его восковое лицо под прозрачным куполом кислородной маски. На его ладонь, которую она продолжала сжимать — холодную и безвольную.

«Отличная работа». Ну разумеется.

Они покинули стены дворца.

Утренний свет полоснул по глазам — слепящий, безжалостный после сумрака подземелий. Китнисс зажмурилась, и на миг мир превратился в белое марево с пульсирующими алыми пятнами.

Затем зрение вернулось.

Площадь перед цитаделью была неузнаваема. Три дня назад здесь царила смерть, а теперь колыхалось море людей. Сотни бойцов, медиков и гражданских заполняли пространство: кто-то сидел на обломках, кто-то рыдал в голос, кто-то просто замер, запрокинув голову к небу, будто пытаясь удостовериться, что оно всё еще существует.

А над всем этим хаосом гордо реяло знамя.

Не флаг Панема. Не золоченый орел Капитолия.

Нечто иное. Алое полотнище с эмблемой Сойки-пересмешницы — символ мятежа. Ветер яростно трепал его края, провозглашая новую эпоху над руинами старой власти.

Война была окончена.

Китнисс остановилась, не сводя глаз с флага. Она честно пыталась выдавить из себя хоть каплю торжества или триумфа, но не находила ничего. Только усталость — бесконечную, выматывающую душу, осевшую в костях и мышцах свинцовой тяжестью.

На плечо легла ладонь Джоанны.

— Эй.

Китнисс обернулась. Джоанна стояла рядом — измазанная сажей и чужой кровью, с темными разливами синяков на скулах. Но она была здесь. Живая.

— Он выкарабкается, — твердо произнесла Джоанна. — Это же Пит. Он всегда находит дорогу назад.

— Знаю.

— Тогда почему у тебя такой вид, будто мы всё проиграли?

Китнисс помедлила, провожая взглядом носилки, которые осторожно грузили в медицинский фургон.

— Потому что я еще не поняла, что именно мы выиграли, — наконец произнесла она. — И какой ценой нам досталась эта «победа».

Джоанна промолчала, лишь понимающе кивнула и крепче сжала её плечо.

— Справедливо. Идем. Поедем вместе с ним.

Они поднялись в машину. Двери захлопнулись с глухим звуком, отсекая шум ликующей площади. Фургон тронулся.

За окном медленно уплывал вдаль Капитолий — растоптанный, объятый пожарами, поверженный. И над всем этим пепелищем трепетал новый флаг, чей цвет пугающе напоминал кровь, пролитую ради того, чтобы он там оказался.

***

Полевой госпиталь разместили в паре кварталов от дворца, в здании, которое в прошлой жизни дышало роскошью. Быть может, это был отель для элиты или центральный банк, но теперь залы заполнили стройные ряды коек и штативы с капельницами, а запах дорогих парфюмов вытеснила едкая смесь антисептика и запекшейся крови.

Пита немедленно определили в отдельный бокс. Китнисс и Джоанна остались в коридоре. Время превратилось в густую патоку; каждый час растягивался до бесконечности, а минуты давили на плечи многотонным грузом. Китнисс сползла по стене и села прямо на пол — стоять не было сил, а думать — желания. Она лишь не сводила глаз с двери, за которой врачи боролись за жизнь самого дорогого ей человека.

Джоанна принесла воду, позже — безвкусный армейский паек, к которому Китнисс даже не прикоснулась. Наконец она просто села рядом, разделяя с ней тишину. Это было правильное, целительное молчание — молчание того, кто прошел через тот же ад.

Спустя три часа дверь отворилась.

На пороге появилась Аврелия — невысокая седовласая женщина с лицом, изборожденным морщинами усталости, и тонкими, уверенными руками хирурга. Китнисс знала её: главный нейрофизиолог Тринадцатого дистрикта, она вела Пита с самого момента его спасения из плена. Никто не знал лабиринты его разума лучше, чем она.

— Мисс Эвердин. Мисс Мейсон.

Китнисс вскочила на ноги, Джоанна поднялась следом.

— Как он?

Аврелия помедлила с ответом. Она медленно, словно через силу, стащила перчатки и устало потерла переносицу.

— Состояние стабильное.

Китнисс судорожно выдохнула. Она и не замечала, что всё это время едва дышала.

— Он будет жить?

— Да, — Аврелия кивнула. — Но мне необходимо объяснить вам, что именно произошло. И к чему нам готовиться дальше.

Она указала на дверь палаты.

— Идемте. Он всё еще без сознания, но вам лучше находиться рядом.

Палата оказалась тесной. Из мебели — лишь койка, заставленная мониторами, и штатив капельницы. Пит лежал неподвижно, пугающе бледный, с тонкими трубками кислородного катетера у носа. Китнисс опустилась на стул подле него и осторожно взяла его за руку. Кожа была холодной, но живой — под ней слабо, но упрямо пульсировала жилка.

Джоанна замерла у окна, скрестив руки на груди. Аврелия осталась стоять в изножье кровати.

— То, что совершил этот юноша, — начала она, подбирая слова с осторожностью ювелира, — выходит за рамки известной нам медицины. Протокол «Цербер» — это терминальная стадия хайджекинга. Абсолютное порабощение. Как только звучит кодовая фраза, личность перестает существовать. Субъект превращается в инструмент. В бездушную машину для убийства.

— Мы видели это, — глухо отозвалась Джоанна. — Он нацелил пистолет прямо в Китнисс.

— Верно. И по всем законам нейробиологии он должен был нажать на спуск, — Аврелия покачала годовой. — Программа не предусматривает выбора. Нейронные связи в его мозгу были буквально переписаны. Импульс идет от команды к действию мгновенно, минуя кору головного мозга и сознание.

— Но выстрела не было.

— Не было, — Аврелия посмотрела на своего пациента, и в её взгляде на миг промелькнуло нечто, похожее на научное благоговение. — Он заблокировал этот импульс. Изнутри. Подавил программу чистой силой воли.

Она замолчала, словно сама еще не до конца верила в сказанное.

— Я занимаюсь нейрологией тридцать лет. Видела сотни жертв хайджекинга. Никто и никогда не мог противостоять активированному протоколу. Теоретически это… невозможно.

— Но Пит смог, — произнесла Китнисс.

— Смог, — подтвердила Аврелия. — И за этот подвиг ему пришлось заплатить свою цену.

— Какую цену?

Голос Джоанны прозвучал резко, словно удар хлыста. Аврелия тяжело вздохнула.

— В тот момент, когда он отринул приказ, в его мозгу развернулось настоящее сражение. Нейронные сети, перекроенные Капитолием, столкнулись с его собственной, истинной личностью. Произошло нечто вроде… колоссального короткого замыкания.

— Что это означает? — Китнисс неосознанно сжала ладонь Пита еще крепче.

— Это означает, что часть поврежденных связей выгорела дотла. Навсегда.

В палате воцарилась тяжелая, осязаемая тишина.

— Хайджекинг? — едва слышно прошептала Китнисс.

— Частично стерт, — Аврелия подошла к монитору, изучая бегущие строки показателей. — Протокол «Цербер» деактивирован. Скорее всего, кодовые фразы больше