Фантастика 2026-94 - Николай Владленович Басов

Теперь главное - нам не перемудрить и не оказаться по его правому борту. С одной стороны, меньше шансов, что с той стороны нас обнаружат. С другой, велика вероятность выпустить его из зоны поражения наших торпед. И прекратить смещение «Новика» к корейскому берегу не получится. Уж больно лихо давит на него японец.

Я вновь вскинул бинокль и всмотрелся в силуэт вражеского крейсера. Да быть того не может? «Цусима»! И в известной мне истории он изрядно навалял «Новику» у Корсаковского поста на Сахалине. И здесь вылез как чёртик из табакерки. Вот же неймётся старухе. Впрочем, сейчас условия немного отличаются, так как «Новика» сопровождают миноносцы. В бой они не лезут, слишком уж болезненным окажется прилёт стопятидесятимиллиметрового фугаса.

Зато «Властный» время от времени активирует дымогенератор, укрывая «Новика» от противника и сбивая тому прицел. На нашем крейсере имеется и своя дымзавеса, но использовать её на полном ходу не получится, так как шлейф будет оставаться позади.

М-да. Полный ход. От прежних двадцати пяти узлов не осталось и следа. Машины, котлы и механизмы за время войны поизносились, и сегодня он хорошо, как выдаст двадцать два. Впрочем, и этого достаточно, чтобы оторваться, но Шульц придерживается плана и не спешит убегать, подманивая противника под удар. Ну или «Новику» всё же досталось ничуть не меньше, чем в прошлый раз. Тогда для получения фатальных повреждений хватило одного часа боя и дюжины попаданий. И дистанция вполне сопоставима.

Я всмотрелся в наш крейсер, вновь входивший в стелющийся по морю шлейф молочно-белого дыма. Вроде никаких повреждений не вижу. Ну и хорошо. А как тут у нас с «Цусимой» дела обстоят? А неплохо. Неплохо. Активно так сближаемся. Причём и он смещается всё сильнее. Получается, что Шульц ведёт корабль грамотно на заранее оговорённую точку, и в корректировке необходимости нет, а значит, и радио теребанить незачем. Все огрехи мы сможем и сами поправить.

- Ваше благородие, курс шестьдесят градусов. Самый полный, - прикинув примерную скорость, расстояние и получающийся угол сближения, выдал я.

- Ты там белены объелся, Кошелев? Это же, считай, в обратном направлении.

- Просто делайте, что говорю, ваше благородие.

- Нам с японцем сближаться надо, а не убегать от него.

- Да не успеем мы сблизиться на встречных курсах. А ещё чуть протянем, и уже на обратном ничего не получится.

Мой «вычислитель» в голове отстукивал теряемые секунды, словно метроном, не предвещающий ничего хорошего. Дать бы этому командиру пяткой по кумполу, затолкать идиота внутрь и самому встать к штурвалу. Но в перископ я сейчас ничего не увижу, слишком далеко, а в том, что ещё потребуется корректировка, сомнений никаких. Этот же… лейтенант, м-мать! Он, вишь ли, на двадцать пять лет старше меня и, понятно, умнее. Вообще он ещё долго держался. Вот только прорвало его совсем не вовремя.

- Тимофей Леонидович, курс пятьдесят шесть градусов. Самый полный. Просто поверьте, - скорректировал я прежние данные.

- Есть курс пятьдесят шесть градусов, - с небольшой заминкой всё же ответил он.

Убедившись в том, что мы идём верным курсом, я спустился на палубу и начал разбирать лёгкую стремянку, склёпанную из гнутого кровельного железа. Уложив и закрепив её на верхней палубе, по которой время от времени прокатывалась морская волна, я подошёл к рубке.

- Матрос Кошелев готов принять управление, - в очередной раз прикинув направление, произнёс я.

- Проходи, - зафиксировав штурвал, спустился и посторонился лейтенант.

Я быстренько задраил крышку рубки и взял было управление лодкой на себя, как снизу послышался требовательный голос командира:

- Долго возишься, Кошелев. Спускайся.

- В смысле спускайся? - не понял я.

- В том и смысле. Немедленно вниз.

- Но…

- Я кому сказал!

- Есть.

Появилось было желание послать его к Бениной маме. Ведь если сейчас потопят «Новик»… Ну, потопят и потопят. Есть четыре миноносца и «Бойкий» с радиостанцией. Уж нас-то всяко-разно найдут и спасут. А вот если я устрою бунт на корабле, тогда разжалованием точно не отделаюсь.

Дальше я в деле уже не участвовал. Выполнял штатные обязанности гальванёра. А ещё и вздрагивал всякий раз от близкого разрыва. «Форель» то уходила на глубину, и тогда разрывы слышались где-то значительно выше нас. То вновь всплывала под перископ. Неприятно, конечно, но я учитывал возможность обнаружения и необходимость погружения с помощью рулей глубины. Это и необходимость внесения поправок в курс непременно увеличит время выхода на цель. Но, как уже говорил, мною это было предусмотрено.

- Открыть крышки минных аппаратов! - наконец приказал командир.

- Есть открыть крышки минных аппаратов, - гаркнули мы с одним из матросов и налегли на рычаги.

Томительное ожидание с полминуты, не меньше, и послышалось то ли гулкое шипение, то ли утробный хлопок, и маленькая субмарина вздрогнула, исторгнув тяжёлую сигарообразную торпеду. Ещё один хлопок, и следующая рыбка ушла к цели.

Секунды шли. Мой внутренний хронометр безжалостно отсчитывал время. Я понимал, что не знаю, в какой позиции находилась лодка, а потому в этих расчётах нет смысла. Если только речь не о полной выработке воздуха в баллонах высокого давления. Сиречь о промахе.

Твою м-мать! П-придурок хренов! Ну вот какого ты влез⁈ Захотелось ему славы, йолки. Господи да не стал бы я выпячиваться, стучать себя пяткой в грудь и орать на всех углах, что это я сделал. Вся слава досталась бы командиру. Забирай, не жалко.

Я собирался взять упреждение, уйти под воду и подкрасться к противнику без перископа, оставаясь необнаруженным. Затем всплыть на несколько секунд, осмотреться и снова уйти на глубину. Моя память позволяла мне действовать быстро и остаться незамеченным. У фон дер Рааб-Тилена такой возможности нет. Он несколько раз всплывал и достаточно долго шёл под перископом, чтобы оказаться обнаруженным. Ну и, конечно же, командир «Цусимы» предпринял соответствующие меры уклонения.

Да чего уж теперь-то. Всё. Запас воздуха у торпед вышел. Мы промахнулись. В каком состоянии «Новик», я не знаю. Но ему сейчас лучше бы уходить на всех парах. Нас уж как-нибудь подберут после. Ну а что касается «Форели», то гребём в подводном положении дальше. Судя по звукам винтов крейсера, доносящимися сквозь обшивку, тот достаточно быстро отдаляется, а значит, вскоре можно будет и всплыть.

Глава 28

Только вперёд

Мы всплыли на