Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Откуда ты это знаешь? И когда они будут похоронены? — задала сразу два вопроса она.

— От верблюда. Знаю, что будут, а вот когда, это уже в тумане… считай, короче, меня за российскую Вангу, слышала про такую?

— Конечно, она слепая, живёт в Болгарии и предсказывает судьбу всех, кто к ней обратится.

— Вот-вот, — подтвердил я, — только я не слепой и живу не в Болгарии.

— И что мы там будем делать, в этом ГРУ? — продолжила свой допрос Марина.

— Вот там точно будем что-то делать не мы, а я, тебя просто за проходную не пустят.

— Ну тогда хотя бы намекни, что ты там будешь делать — интересно же, — попросила она и тут же добавила, — там наверно одни Джеймсы Бонды сидят, в этой разведке?

— Что-то я там ни одного Джеймса Бонда не заметил, — ответил я, — сплошные солдафоны и задрюченные бумажной работой клерки.

— Фу, как нероманично, — скривила губы Марина, — что ты так грубо обламываешь мечты юной девушки.

— Если уж докапываться до сути, то Джеймс Бонд это чисто виртуальный продукт западного киноискусства, не было таких задорных и удачливых мачо в истории разведок ни в одной стране, — продолжил обламывать мечты я. — Разведка это тяжёлый и неромантичный труд с кровью и слёзами пополам, а не бокалы мартини в казино и не любовь с красотками на фоне экзотических пейзажей. Но мы, кажется, приехали.

Это было не совсем Хорошевское шоссе, а скорее уже улица лётчицы-героини Гризодубовой, но не будем придираться. Комплекс ГРУ впечатлял, что уж там… я подрулил к проходной, поставил машину на стоянку, она тут необъятных размеров была, и дал руководящие указания Марине:

— Сиди, короче говоря, тихо и незаметно. Если всё будет хорошо, я выйду назад примерно через час-полтора.

— А если пройдёт не всё так гладко, как ты думаешь? — немедленно поинтересовалась она.

— Тогда ждёшь меня два часа, если я не появлюсь… часы-то у тебя есть?… ну и отлично, в ноль часов восемнадцать минут, если меня не будет, тихо выходишь из машины, удаляешься на безопасное расстояние… ну вон за тот угол хотя бы… и набираешь вот этот номер, — и я сунул ей в руку бумажку с номером.

— И что сказать тому, кто ответит? Кто, кстати, ответит?

— Ты его всё равно не знаешь, так что пусть он будет… ну Нострадамусом что ли. Скажешь ему дословно такую фразу — «Чемодан-вокзал-Лос-Анджелес». Запомнила?

— А почему Лос-Анджелес?

— Я рад, что чемодан с вокзалом у тебя никаких вопросов не вызвали. Ни почему, это простая кодовая фраза. Я пошёл… и пожелай мне выжить, — сказал напоследок я.

И тут Марина меня удивила, повиснув на моей шее и впечатав долгий поцелуй мне в губы.

— Пожалуйста выживи, Серёженька, — сказала она и зарыдала.

Я с трудом оторвал её руки от моей шеи, сказал «Я постараюсь» и строевым шагом направился ко входу. Там сидел не один и даже не два вахтёра, а три молодцеватых прапора, один другого бугаёвее.

— Добрый вечер, — вежливо сказал я ближайшему прапору, — моя фамилия Сорокалет, вот паспорт. На меня когда-то оформляли многоразовый пропуск, его срок ещё не закончился. Посмотрите пожалуйста.

Прапор без лишних слов загрёб паспорт с моей руки, мельком пролистал (он практически весь скрылся в его ладони — конкретный такой качок, подумал я), жестом сказал мне стоять и бояться, а сам скрылся в караульном помещении. Вернулся он через пару минут с бумажкой в другой руке.

— Я должен вас обыскать, Сергей Владимирович, — сказал он мне густым басом.

— Да ради бога, — поднял я руки, — обыскивайте. Мне скрывать нечего.

* * *

А дальше я ничего не помню вплоть до того, как Марина меня начала хлестать по щекам и что-то причитать при этом. Приподнялся, посмотрел вокруг — я лежал на заднем сиденье своей копейки.

— Ну слава богу, — обрадовалась Марина, — я уж думала всё, кранты тебе пришли.

— Расскажи, что случилось, — еле шевеля языком, попросил её я, — вообще ничего не помню от момента прохода через вахту.

— Через час примерно ты вышел обратно, так что звонить по твоему номеру мне не пришлось. Ты качался из стороны в сторону и лицо у тебя синее было…

— Что, совсем синее?

— Совсем, как будто синькой намазали.

— А сейчас как?

— Вроде отходит потихоньку… можешь посмотреть в зеркало. Я довела тебя до машины, положила на сиденье и начала брызгать водой и бить по щекам. Минут через пять ты очнулся, на этом всё. Ты совсем ничего не помнишь?

— Совсем… видимо мне какой-то препарат дали, чтобы память отшибло… не всю, а выборочно — я слышал, есть такие.

— Здорово, — отозвалась Марина, — и что мы дальше делать будем?

— Бумажка с номером, что я дал, у тебя уцелела?

— Да, вот она, — протянула она мне требуемое.

Я вытащил телефон, набрал этот номер, а когда на том конце сказали «Слушаю», выдал в ответ «Чемодан-вокзал-Тамбов». Немного подумав, мне ответили «улица академика Анохина, дом 45Б, квартира 18» и на этом связь прервалась.

— Слышала? — спросил я у Марины.

— Не очень отчётливо.

Я повторил адрес, она немедленно достала атлас Москвы и быстро нашла требуемую точку.

— Это наискосок почти через всю Москву проехать надо, Юго-Запад, рядом с метро.

— Ты водить-то умеешь? — спросил я её на всякий случай.

— Да, в прошлом году права выдали. А что?

— А то, что я похоже не в состоянии сейчас рулить, ты поведёшь, а я уж за штурмана сыграю.

Марина без лишних слов помогла мне переместиться в вертикальное положение, а затем уселась за руль. До Юго-Запада мы докатили минут за сорок без каких-либо приключений.

— Вот этот дом, — указала она на круглое строение красно-кирпичного цвета. — 18-я квартира скорее всего в первом подъезде. Идти сможешь?

Я попробовал… трудновато конечно ноги передвигались, но в целом мне стало гораздо лучше.

— Пошли, — сказал я, — только я на тебя опираться буду.

Домофонов здесь пока не навесили, так что в подъезд мы беспрепятственно проникли, лифт стоял внизу и ждал нас.

— Так,