Газлайтер - Григорий Володин

— Кхм, тогда ничего не понятно, — задумывается баронесса. — Провидческий конструкт точно показал пурпурный, и это не могло быть сбоем.

— Мама… — Настя замолкает, но всё же договаривает. — Когда мы разговаривали с Даней, я резко ощутила опасность…даже неотвратимую смерть, — девушка передергивает плечами. — А потом это прошло. Я даже подумала, что могло показаться, но волчье чутье еще ни разу меня не подводило.

— А вот это интересно, — сразу загорается Жанна. — Похоже, спаситель, правда, что-то скрывает, причем очень хорошо. Сделаю-ка ему подарок. А ты можешь возвращаться в Академию, дорогая, твоя задача в Будовске выполнена.

— Хорошо, — с беспокойством произносит Настя. Ее тревожит то, что задумала баронесса, но спрашивать и тем более отговаривать Жанну нет смысла, это даже может обернуться наказанием. А потому барышня со вздохом кладет трубку.

* * *

Незаметно пролетают два дня. Всё это время я кручусь как белка в колесе. Еще и в школу пришлось ходить, а куда деваться? Аттестат-то нужен. Нет ничего позорнее для дворянина, чем не закончить школу, тем более потомственному. Чем выше титул, тем выше к тебе требования.

Почти сразу Настя отправилась восвояси. Смиты тоже надо время улетели в Москву по делам. Я же всё свободное время уделил медитации, что не нравилось обделенным «Русичам», особенно Светке.

— Когда мы на охоту-то пойдем, а, Вещий? — ворчит блондинка в столовой, нахмурившись. — Нам царские охотники скоро засчитают простой и сделают выговор!

— Не сделают, — я попиваю свой протеиновый коктейль из шейкера. — Для этого надо, как минимум, четыре дня не брать заказы у «нор», а то и больше. А мы с вами уже завтра идем на охоту.

Ребята сразу загораются.

— Правда, Даня? — спрашивает Камила, положив руки на стол

— Когда я врал? — с усмешкой отвечаю. — Так что сегодня успевайте сделать всю домашку — завтра будет не до нее.

И Светка сразу поутихла. Да и Камила заулыбалась, ну и наша парочка казахов тоже. Только Лена поглядывает на меня с легкой грустью. Понятно, что она скучает по нашей близости, но куда деваться: эманации Бехемы только разве что Лакомка может стерпеть.

Над демонской проблемой я, конечно, продолжаю работать. Медитации плохо унимают астральную тварь, но неожиданно на помощь снова подоспела Горнорудова. Жанна прислала по заказной почте еще один фолиант, тоже древний и безумно дорогой. Называется: «Борьба с Астралом» Бориса Романовского. Там много уникальных сведений о лечении одержимых, а также описываются разные способы экзорцизма. Видимо, Горнорудова решила, что я одержим. Интересное предположение, причем отчасти верное. Неужели такие выводы она сделала из-за чутья Насти?

Так вот информация в книге в основном для меня бесполезная — изгонять-то мне никого не надо, Бехему я сам поглотил, Демон бы и рад от меня избавиться, да кто ему даст, хе? Но есть один примечательный параграф о Чертоге Фауста. Это особый медитативный зал со своими особенностями. Якобы правильно расписанная вязь на стенах поможет перестроить организм одержимого и помочь ему быть ближе к Астралу. Вот это «быть ближе» меня и заинтересовало.

Сначала я показал чертеж Чертога Лакомке. Как оказалось, альва тоже знакома с подобным. Она назвала это «практикой магического освоения пространства». Потом я нырнул в скачанную память Зябликова и нашел похожее строение в книгах, что он мимолетом листал. Оказалось, в Чертоге из фолианта содержится странная вязь, я бы сказал даже опасная для медитаций. Лакомка согласилась, что она тут лишняя. В общем, мы с альвой кардинально переделали чертеж и получили свой собственный фэншуй. Наемная строительная фирма уже занялась работой. Чертог построят за моим домом где-то через месяц.

А до тех пор надо держаться и сидеть на строгой сексуальной диете, где под запретом любые аппетитные блюда, за исключением разве что одной озорной альвы. Лакомку никакие Демоны не остановят.

На следующий день мы с «Русичами» выезжаем на охоту. Как обычно, периметр караулят гвардейцы, а на подстраховке держатся стая Акелы и София с медиками. Услуги Целителей оказываются невостребованы. Пару хомуйволов мы побеждаем быстро, даже не успеваем устать.

— Неужели всё? — разочарованно вздыхает Лена.

— Сейчас проверю округу, — отвечаю я, поднимая голову.

Над деревьями кружит Зубастик. Дракончика тоже взял развеяться. Вот он сейчас и глядит с высоты птичьего полета — нет ли где поблизости хищных овцебыков. Но, к сожалению, нет. О чем я и сообщаю «Русичам».

— И это конец? — обиженно надувает губки Света. — Вещий! Ты обещал охоту-у-у-у!

— Ну и ты ее получила, Соколова, — смеюсь я. — Небольшую охотничью разминку.

Светка обжигает меня обиженным взглядом.

— И что, всё что ли? По домам? Пойдешь к свой остроухой безвеннице?

О, смотрю, слухами земля полнится. И недели ни прошло, как Соколовы уже знают об особенности Лакомки.

— Это тайна рода, куда я пойду, — улыбаюсь в лицо блондинки, от чего она чуть ли не дымится.

— Но мы же подождем еще? — Камила, взволнованно теребя разгрузку, кивает на «нору». — Не закрылась же. Вдруг выйдет новое стадо.

Брюнетка права. По правилам надо дожидаться закрытия «норы», только наша червоточина совсем свежая, энергии в ней полно, и ждать нам до вечера, пока портал схлопнется.

От скуки ребята разбредаются по поляне. Но не все, вот Света подходит ко мне и опять докапывается:

— Даня, а почему ты сразу не сказал, что твоя Лариса — никакая тебе не родcтвенница, а безвенница из Алабмаша?

Ох, нет сил это терпеть. Поэтому я говорю совсем не то, что Светке хочется:

— Так, команда, боевая готовность! — громко обращаюсь ко всем. — Сейчас отправим разведчика в «нору» и попробуем выманить зверей.

— Кого это отправим? — удивляется Гришка.

Вместо ответа ему бьет в лицо порыв ветра от кожистых крыльев Зубастика. Низко спикировав, дракончик уносится точно в «нору» и уже там взмывает вверх в иномирское небо.

— Ого, оказывается, так можно было! — поражается казах.

— У Дани всё можно, — улыбается Камила, поправив волосы под бронешлемом.

Глазами Зубастика я не вижу на Той Стороне никого живого. Вблизи «норы» лишь пустая вересковая пустошь. Дракончик может и дальше полететь, но тогда телепатичская привязка спадет, и я потеряю доступ к его зрению.

— Пусто…Придется мне тоже сходить, — оборачиваюсь Гришке. — Жди возле