Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

— Надо же! — обрела наконец дар речи Елена. — Вот не думала, что у нас в городе есть такой удивительный уголок!

— На самом деле, — слегка снисходительно пояснил я, беря львицу под руку и провожая в дальний угол пустого в это время зала к одинокому столику, почти до самой крышки утопавшему в пышном папоротнике под разлапистым кедром, — еще полгода назад ничего этого не было и в помине. Но прошлой осенью «бистро» приобрел во владение один весьма неординарный и предприимчивый человек и, осмотревшись, решил, что называется, произвести реорганизацию всего дела. Прошу! — я пододвинул Суховой стул, буквально вынырнувший перед нами из орляка.

— Но это же — огромные деньги! — не выдержала она. — Это же никогда здесь не окупится!

— Ого! — настала очередь удивляться мне. — Я вижу, учеба в университете не прошла для вас даром, хотя вы и сменили род занятий…

Я сел напротив девушки и небрежным движением выложил на стол золоченый «Wellington» и пачку модных нынче у дам «Neo» — ублажать, так ублажать, хотя гадость, на мой вкус, редкостная.

Елена спокойно вынула из предложенной пачки длиннющую золотистую сигарету с полуметровым фильтром, дождалась, пока я поднесу ей зажигалку, выпустила тонкую струйку дыма в кедровую лапу над головой и только после этого поинтересовалась:

— Откуда вам известен мой род занятий? Вы все же — сыщик?

— Хуже, — вздохнул я и тоже закурил (а что прикажете делать?) эту заокеанскую дрянь. — Я волк свободного племени, как говаривал один известный персонаж, а точнее — я репортер уголовной хроники. А для нашего брата, чем лучше осведомлен, тем больше шансов уцелеть. Ибо кто предупрежден, тот вооружен.

— Понятно, — львица напротив меня презрительно повела бархатным плечиком, невзначай сбросив с него бретельку платья и продемонстрировав, что других бретелек на плече не наблюдается. — Да, мне не повезло. После университета я полгода не могла найти приличную работу, пока однажды меня не разыскал Ильхан и не предложил должность консультанта в фирме его старшего брата… — она вдруг замолчала, продолжая курить и устремив напряженный взгляд куда-то поверх моей головы.

Я открыл было рот для следующего вопроса, но вдруг услышал гнусаво-знакомое:

— Ба, кого я вижу!..

И из-за кедра к столику шагнул высокий, поджарый джентльмен во фраке с ослепительно белой манишкой, в котором лишь с трудом можно было распознать бывшего жулика и конокрада «цыганских кровей» Ваську Полосатого. Сейчас перед нами стоял настоящий светский лев — только гривы не хватало. М-да!.. Узнаю старого гулевана и охмурителя. Не прошло и пяти секунд, а Сухова уже незримо билась в паутине его жадно-страстного взгляда.

— Елена Петровна, — почти отчаянно заговорил я, не без основания опасаясь, что этот похотливый «цыган» испортит мне приятный и продуктивный в смысле получения нужной информации вечер, — познакомьтесь с моим другом, владельцем сего скромного заведения, Василием Вилоровичем Полосухиным.

Сухова часто заморгала, приходя в себя от гипнотического сексуально-ядовитого взора Васьки, улыбнулась и протянула точеную руку для поцелуя:

— Очень рада!

— А уж как я рад, — брякнул этот «казанова», бессовестно дразня губами пальцы девушки. — Отныне и навсегда вы моя желанная гостья!

— Ах, Василий Вилорович, вы меня ставите в неловкое положение…

— Ну, что вы, для меня такая честь…

И далее — по тексту водевиля минут пять или больше. Во всяком случае я успел выкурить еще одну сигарету, пока эти голубки самым наглым образом флиртовали у меня на глазах, составляя план дальнейших свиданий.

Я уже прикидывал, как бы незаметней отчалить восвояси, поскольку посчитал вечер безнадежно утерянным, но в этот момент у столика бесшумно материализовался давешний половой с огромным, расписанным под Палех подносом, заполненном такими же разукрашенными тарелками, плошками, чашками и братинами. Васька с плохо скрываемым разочарованием был вынужден прервать сексуальную вербовку и дожидаться окончания сервировки стола, но при этом так глянул на полового, что все разносолы в одно мгновение перекочевали на наш столик, и я не удержался от изумленного возгласа. На двух плоских тарелках, поставленных перед нами, оказались ровные стопки румяных блинов, в братине — подогретый мед, тут же окутавший нас своим изумительным, почти волшебным запахом, а в чашках и плошках — зернистая икра, сметана, смородиновое и малиновое варенье. Половой не замедлил испариться, пожелав нам «приятного кушанья», а я поспешил вернуть утраченные позиции за столиком и таки продолжить разговор в нужном мне направлении, втайне надеясь, что над головой у меня не оказалось чьих-нибудь рогов.

— И что это была за фирма у Амиева-старшего?

— Какая разница? Вас же интересует только, что я там делала, — спокойно пресекла Елена мою попытку, все еще пожирая голодными глазами мачо Полосухина.

— Ну да, — мысленно чертыхнувшись, признался я и ухитрился наконец достать ногой под столом щиколотку Васьки.

К немалому моему удивлению этот жест отчаяния возымел нужное действие. Его цыганская рожа вдруг приобрела максимально озабоченное выражение, и Васька сказал почти натуральным голосом:

— Прошу извинить, миледи, но меня ждут неотложные дела — хозяйство уж больно беспокойное! — он кивнул, отступил от стола на шаг. — Надеюсь в скором времени увидеть вас снова. Адье! — и буквально исчез в стволе кедра.

— Ну вот, такой интересный парень… — капризно сморщила носик Сухова, но я не дал ей разгуляться, прекрасно понимая, чем это для меня закончится.

— Леночка, уверяю вас, я ничем не хуже, и вы имеете все возможности в этом убедиться! Как пожелаете!

— Посмотрим, — все еще капризно пожала она плечиком.

— Так что вы делали в фирме Амиевых?

— Трахалась с теми, с кем они мне приказывали, — по-прежнему равнодушно, даже буднично сообщила она. — А вы что подумали?

— Гм-м, да нет… — новая сигарета сломалась у меня в пальцах, и я с облегчением швырнул ее пепельницу. — Извините меня, Елена Петровна, я, конечно, настоящая свинья. Простите, больше не буду.

— Да что с вами, Дмитрий?! — передо мной вновь сидела матерая львица, вторая бретелька также оказалась лишней на плече, и теперь тяжелая ткань лишь чудом удерживалась на роскошной груди. — Вы здесь ни при чем. Вы делаете свою работу? Ну, так делайте!

— Конечно, да. — Я снова мысленно сплюнул, вытащил все же пачку любимых «Монте-Карло», закурил и испытал наконец долгожданное успокоение. — Действительно, чего это я?.. Собственно, Лена, мне и нужно-то выяснить: причастны ли вы к смерти Амиева-младшего? И если «да», то в какой степени. Хотя, признаться, у меня зреет твердое убеждение, что вы к этому не имеете никакого отношения…

— Отчего же? — Сухова загасила сигарету и с преувеличенным энтузиазмом взялась за нож и вилку, намереваясь приступить к блинам. — Если подумать, то причин для убийства