Песочница - Ирек Гильмутдинов

— То ли Петручо, то ли Петролоус… Память людская ненадёжна, а летописи пылятся где-то в недрах забытых библиотек. А там откуда мы получаем знания, инфы точной нет. Но знаешь, что, Кайлос? — его тон внезапно сменился на деловой, и он лукаво подмигнул. — У меня стойкое ощущение, что я только что честно заработал на пирожок. Тебе не кажется?

— Более чем, — не удержался я от улыбки, доставая заветное угощение и, к слову, румяный эклер. — Хочешь попробовать? Это тоже вкусно.

Он принюхался, но тут же брезгливо сморщил нос, отводя взгляд.

— Благодарю, но нет. Сладости — не моя стезя. Истинный деликатес — это сочное мясо, а не это сахарное великолепие.

Я буквально кожей почувствовал, как Аэридан, до этого момента напряжённо следивший за эклером, расслабился, издав тихий, облегчённый вздох. Он мог делиться многим, но свои любимые эклеры пегарог готов был защищать с поистине небесным рвением.

— Есть, правда, ещё одна легенда, — внезапно, словно спохватившись, продолжил Перчик, разглядывая пирожок. — Говорят, что там, где когда-то должно было взорваться «Эфирное Ядро» — а, по слухам, оно не взорвалось, а лишь вышло из равновесия, продолжая источать нестабильную энергию и подпитывать Фантомную Чуму, — стоит некий «Страж Разлома» убив которого можно остановить её.

Меня будто током ударило. Так вот оно что. Наша встреча была не случайной. И уж тем более не случайной оказалась эта «легенда». Шестым чувством, тем самым, что часто спасает меня в моменты судьбоносных решений, я понял — моя дорога ведёт туда. В самое сердце катастрофы, в эпицентр.

Остался только один, леденящий душу вопрос: защитит ли моя магия от радиации, смешанной с магическим хаосом? Я не знал ответа. И от этой неизвестности по спине пробежал неприятный холодок.

Также мне теперь известно имя мага, что создал эти обелиски. Но как они оказались на Кероне, непонятно. Вроде что-то узнал, а вместе с тем появилось ещё больше вопросов.

Воздух, пропитанный влажной вечерней прохладой, заставил меня втянуть голову в плечи. Порывистый ветерок трепал пряди волос, настойчиво напоминая о необходимости скорее найти кров.

— Скажи, а у меня не возникнет проблем из-за того, что ты со мной? — обратился я к своему изумрудному спутнику.

— Вполне могут, — невозмутимо отозвался бельчонок, перебирая лапками по моему плечу. — Но если ты опасаешься, что моя особа вызовет излишнее любопытство, то напрасно. Во-первых, меня там знают. Во-вторых, звери нередко идут рука об руку с людьми. Мы, можно сказать, в одной упряжке. Правда, в основном мы имеем дело с Шептунами, так что тебя, скорее всего, примут за одного из них. Что, кстати, избавит тебя от лишних расспросов. Согласись, тебе повезло меня встретить? — С этими словами он протянул лапку, будто заключая сделку. Но я-то знал, чего он хочет на самом деле.

— Лучше называй Шепчущий, а то Шептун как-то не очень звучит. Ну ты понял.

— Как скажешь.

— Вряд ли это можно назвать удачей, — проворчал Аэридан. — Как бы нам с тобой с голоду не протянуть ноги.

— Полно тебе, ворчун пернатый! — отмахнулся он. — Эклеры-то при тебе. Чего же ещё душа желает?

Под их неспешный диалог мы вышли к поселению, обнесённому высоким частоколом с заострёнными кверху брёвнами. Суровый вид этого места, окутанного дымкой надвигающихся сумерек, напомнил мне декорации из старой доброй игрушки «Сталкер». Я на миг почувствовал себя героем этой самой игры, занесённым в недружелюбные земли.

— Эй, паренёк! Погодь! Кто таков будешь? — раздался сверху окрик.

Я поднял голову и увидел на сторожевой вышке угрюмого мужчину в потёртой кожаной куртке, небрежно опиравшегося на пулемёт, что был направлен на меня. И вот тут я был не уверен, что моя защита выдержит.

— Меня зовут Кайлос, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Я из Шептунов. Тьфу блин. Шепчущих.

— Вижу, — коротко бросил стражник.

Видимо, он сделал вывод по моему пушистому компаньону.

— С каким визитом пожаловал в Крылатское, путник?

— Добро продать, одежду подобающую раздобыть да переночевать в тёплой постели.

— Это возможно, — кивнул он. — Средства для расплаты имеются?

Я молча указал на оружие, что висело на плече и раскрыл мешок с патронами.

— Погоди, сейчас ворота отопрут. Внизу обо всём договоримся.

Скрип тяжёлых дверей прозвучал как приветствие из иного мира. Едва я переступил порог, как тот самый стражник уже спускался ко мне по грубо склоченной лестнице с вышки. Подойдя ближе, он представился, и его лицо, чистое выбритое с ярко выраженными скулами, этакий бравый вояка, смягчилось на миг.

— Доброго вечерочка тебе, парень. Звать можешь Кощей. А по отцу — Григорий Вячеславович. Я здесь начальник стражи Крылатского. Правила у нас просты: девиц не трогать, чужого не брать, местных не задирать. Уяснил? Это, кстати, — он указал пальцем на меня, а затем на бельчонка, — касается вас обоих.

— Понято. Никаких хлопот от нас не будет, — уверенно заверил я. — Если, конечно, они сами нас не отыщут.

На это стражник почему-то разразился коротким, но искренним смехом.

— Отлично. Тогда ступай вон туда, — он махнул рукой в сторону двухэтажного здания, выкрашенного в выцветший, но всё ещё жизнерадостный голубой цвет. — Это гостиница «Одуванчик». Там всё, что потребно тебе имеется.

Когда отошёл от ворот шагов на двадцать, я наклонился к уху своего мохнатого спутника.

— В чём подвох, Перчик? С чего он так рассмеялся? — А через секунду, до меня самого дошло. — А можешь не отвеять сам понял.

Шепчущие здесь — нечто вроде магов в Кероне. Обычные люди их не то, чтобы боятся, но стараются лишний раз не связываться. А уж тех, кто с тварями якшается, похоже так и вовсе сторонятся, как огня. Наверное. Удача ли это была — быть принятым за одного из них? Время покажет, а пока...

— Здрасте, — бодро проговорил я, подходя к стойке регистрации. Там стояла женщина, такая худая, что даже не знаю, как её назвать. Неужели у них настолько плохо с едой?

Само помещение внутри было довольно чистым. Понятное дело, от былой цивилизации мало что осталось. Большинство давно заменено на дерево, краска обветшала, штукатурка осыпалась, а в паре мест в стенах я увидел свежую кладку кирпича. За спиной женщины имелись часы, причём они ходили, и было их семь штук. Часы обычные, как