Раб с Земли - Андрей

— Он из моей семьи, — выдохнула она. — Может, двоюродный дед… или ещё дальше. Но наш.

Она перевернула страницу.

«Шёл через горы много дней. Дважды чуть не погиб в лавинах, один раз отбился от снежных барсов. Но Кователь хранил меня. Нашёл вход в шахты, о котором рассказывали сталкеры. Внутри темно, сыро, но я не боюсь. Я иду за мечом».

Дальше шли описания подземелий, ловушек, которые он обходил. Айрин читала и поражалась — он прошёл почти тот же путь, что и они, но без помощи Архитектора, без знания языка Древних, просто на удаче и упорстве.

«Нашёл зал с оружием. Столько мечей, копий, луков — глаза разбегаются. Но где тот самый, легендарный? Я обыскал всё, но ничего похожего на описание не нашёл. Только один клинок привлёк моё внимание — он точь-в-точь как на рисунках, что я видел в детстве. Я схватил его, думая, что это он… Но когда провёл пальцем по лезвию, понял — это подделка. Тупой, бесполезный. Тренировочный. Кто-то из Древних сделал копию, чтобы обмануть искателей? Или просто для учёбы? А может, наши предки именно с таких копий снимали мерки, чтобы потом ковать свои знаменитые клинки?»

Айрин вытащила из рюкзака найденный клинок и посмотрела на него. Тот самый. Эйнар держал его в руках.

«Я обыскал всё, но настоящего меча нет. Может, его вообще никогда не существовало? Может, это просто легенда, которую наши предки придумали, чтобы мы не теряли надежды? Я не знаю. Я устал. У меня кончились припасы, а обратный путь длиннее, чем я думал. Еды осталось на пару дней, но сил идти почти нет. Кажется, я отравился грибами, которые съел в подземелье. Живот крутит, голова раскалывается, в глазах двоится. Если я не выберусь, пусть тот, кто найдёт эти записи, знает: я искал не зря. Я видел город Древних. Я держал в руках клинок, похожий на меч предков. Может, это и есть тот самый, просто время сделало своё дело? Но нет, он тупой, совсем тупой…»

Последние строки были написаны нетвёрдой рукой, буквы прыгали.

«Я слышу голоса. Наверное, бред. Кователь, если ты слышишь меня, прими мою душу. Я не нашёл меч, но я не сдался. Я…»

Запись обрывалась.

Айрин закрыла тетрадь. Руки её дрожали. Зураб молча стоял рядом, не зная, что сказать.

— Он мой… родственник, — прошептала Айрин. — Из рода Белого Волка. Может, прапрадед, может, двоюродный дед — я не знаю точно. Но кровь одна. Он искал меч… тот самый, о котором столько легенд. И нашёл только это.

Айрин посмотрела на клинок в своих руках. Тупой, бесполезный. Игрушка. Но теперь она знала — ингрийские мастера ковали свои легендарные мечи, глядя на такие вот образцы. Значит, в этом клинке — ключ к пониманию их мастерства.

— Я столько лет мечтала найти его, — голос её дрогнул. — Думала, если найду, смогу восстановить Ингрию. А это просто… тренировочный.

Зураб положил руку ей на плечо.

— Меч — это только железо, Айрин. Ингрию восстанавливают люди, а не железки. А этот клинок — он всё равно часть твоей истории. Того, кто его искал.

— Знаю, — она вытерла слезу. — Знаю. Но всё равно обидно.

Она посмотрела на скелет. Эйнар сидел, прислонившись к стене, словно уснул. Рядом валялись остатки рюкзака, фляга, рассыпавшиеся кристаллы.

— Мы должны похоронить его, — сказала Айрин. — По-ингрийски.

— Здесь? — удивился Зураб. — Под камнем?

— Здесь. Он заслужил.

Они нашли в соседней комнате плиту, которая треснула и частично раскололась. Зураб своим топором отделил несколько крупных кусков. Айрин завернула останки в кусок ткани, которую нашла в одном из шкафов, и осторожно уложила в углубление, которое они выдолбили в полу. Потом они засыпали могилу камнями от расколовшейся плиты, сложив их в небольшой курган.

— Кователь, — начала она тихо, и голос её зазвучал торжественно, — прими душу Эйнара из рода Белого Волка. Может, он мой предок, а может, просто дальний родственник, но кровь у нас одна. Он искал меч предков, но не нашёл. Он прошёл через горы, через тьму, через страх. Он не сдался. Он достоин твоего чертога.

Она замолчала, вспоминая слова похоронной песни, которую пела её бабушка. Потом запела — тихо, печально, но с достоинством:

Ой, ты, сокол мой ясный,

Улетел в край опасный,

Не вернулся домой,

Остался в земле чужой.

Но не плачьте по нём,

Он пойдёт вечным сном,

Где куётся заря,

Где не гаснет огня.

Кователь, прими его руки,

Что держали клинок,

Кователь, прости его муки,

Что он вынести смог.

Мы запомним его навсегда,

Не померкнет звезда,

Что вела его в даль,

Где утихла печаль.

Голос её затих. Зураб стоял молча, опустив голову. Сквозняк, гулявший по коридорам, стих, словно даже воздух затаил дыхание.

Айрин положила руку на камни.

— Спи спокойно, предок. Ты не зря жил. Твой клинок ещё послужит. И я не дам твоей памяти умереть.

Она повернулась к клинку, который лежал рядом. Взяла его, посмотрела на тупое лезвие.

— А этот меч я заберу, — сказала она. — Не как легенду, а как память. О тебе, Эйнар. О том, что даже бесполезная вещь может стать важной, если с ней связана история. И о том, что наши предки учились у Древних.

— Что с ним делать будешь? — спросил Зураб.

— Заточу, — усмехнулась она. — Если гномы согласятся. Всё-таки клинок хороший, хоть и тупой. Может, из него выйдет неплохое оружие. А если повезёт, может, и секрет ингрийской стали разгадаем.

— Дай-ка глянуть. — Зураб взял меч, повертел, провёл пальцем по лезвию. — Металл отличный. Какой-то сплав, легче стали, но крепче. Заточить можно. Я берусь.

— Правда? — обрадовалась Айрин.

— Правда. Кор-Дум поможет. У него рука тяжёлая, но для такого дела сгодится.

Они вернулись в кузницу, когда солнце уже начало клониться к закату (насколько это было возможно под искусственным небом). Кор-Дум и Грым возились с каким-то станком, но без особого успеха.

— Опять не работает? — спросил Зураб.

— Эта рухлядь совсем с ума сошла, — проворчал Кор-Дум. — Я уже все настройки перепробовал — ноль реакции. Видно, без Лекса не разобраться. У него, видите ли, уровень доступа не тот, а у нас и подавно.

— Тогда помоги нам, — сказал Зураб и протянул ему клинок. — Заточить надо.

Кор-Дум взял меч, повертел, хмыкнул.

— Хорошая работа. Древние, небось, делали. Только тупой, как моя бабушка после третьей