Комполка - Александр Вячеславович Башибузук

любыми методами, радостно отрапортовал, что порядок он навел, но при этом застрелили и перекололи штыками восемьдесят пять человек. Восемьдесят пять необученных, еще вчера поставленных под ружье крестьян.

Ротный еще добавил слово «всего». Судя по всему, он даже сожалел, что так мало.

Да, Лекса понимал, что без жестких мер нельзя было обойтись, на кону стояли жизни гораздо большего количества людей, но…

В общем, он сам себя не понимал. Бо тоже молчал, как всегда, быстро сообразив, что господина лучше не беспокоить.

Впереди к артиллерийской канонаде добавился частый треск винтовок и пулеметов. Лекса машинально едва не пришпорил Жучку, но сдержал себя.

— Хватит… — буркнул он себе под нос. — На сегодня навоевался. Если и сейчас сами не справятся, то… — он неожиданно приметил, как впереди, в зарослях бамбука, мелькнули какие-то люди в военной форме. — Не понял…

Алексей подумал, что это очередные дезертиры, выхватил шашку, пришпорил лошадку и грозно заорал.

— Стоять, грязные бараны! Это я вам говорю, шансяо Лан! Или хотите, чтобы я вырвал и съел ваши сердца?

Навстречу неожиданно бабахнул выстрел, а потом сразу второй. Маленькая кобылка с перепугу стремительно рванула вперед. Лешка свесился направо с седла, потом налево, а дальше…

Лекса уже давно не практиковался рубить с седла, но удар получился, словно на смотре.

Клинок пронзительно вспорол воздух, в воздух взмыл густой шлейф алых капелек, китайский лейтенант всплеснул руками и завалился на спину.

Жучка сбила грудью второго, а остальные сразу упали на колени и подняли руки.

— Мы сдаемся, сдаемся!!! — речитативом запричитал тощий мужик в кителе с погонами полковника.

Остальные молчали и только опасливо косились на Алексея.

Тот, кого сбила лошадь, рванул на коленях за своим револьвером, но к оружию первым успел Бо.

— Убью прямо в глаз! — мальчишка кровожадно ощерился. — Только шевельнись, тухлое яйцо черепахи!

Лейтенант злобно зашипел, но быстро вернулся к остальным.

Лекса не верил своим глазам. Перед ним стояли на коленях три полковника, лейтенант и…

Генерал. Самый настоящий генерал, если судить по погонам. Мордатый, коротко стриженый мужик лет сорока возрастом. Вполне мужественный с виду, но в глазах у него плескался такой страх, словно его взял в плен сам дьявол.

Впрочем, Лекса удивлялся очень недолго, так как в Китае насмотрелся на всякое и коротко потребовал:

— Я шансяо Лан. Представьтесь…

Оказалось, что он взял в плен сбежавшего из Даньшуя командира гарнизона генерала Лян Ян-шэна, а так же трех полковников, командующих подкреплением, которое выслали к нему на помощь из Вейчжоу.

Случившееся не поддавалось вообще никакому объяснению. Чжилийцы разбили передовые отряды седьмой отдельной бригады, противник ударился в панику, казалось бы, воюй дальше, но нет, при первой же ответке, причем далеко не в критической ситуации, командование дало стрекача.

— Как, чтоб вас кобыла копытом поцеловала? — Лекса даже озвучил своим мысли вслух. — Как? Ну да ладно…

— Надеюсь, вы проявите благородство, шансяо Лан!.. — просительно забубнил генерал.

— Я? — переспросил Лекса. — Конечно, проявлю. А дальше… дальше будете договариваться сами.

Офицеры сразу успокоились. Судя по всему, договариваться им было не впервые. Очень многие офицеры в Китае меняли сторону едва ли не по несколько раз в месяц.

— А теперь, ложимся лицом вниз, ноги широко раздвинуть, руки вытянуть по сторонам. Живо! Бо, сними с них все ремни…

Мальчишка живо ободрал до нитки китайцев и сложил добычу в кучку. Лекса заметил, что он не отводит взгляда от роскошных золотых часов, улыбнулся и приказал.

— Забирай.

От счастья Бо едва не прослезился, кинулся к Лексе благодарить, но благоразумно сдержался.

— В колонну по одному стройсь! Рядовой Бо Шао, приказываю стрелять, если кто отстанет.

И вдобавок, для пущего бережения, вспорол пленным штаны сзади. Теперь офицеры тащились, переваливаясь как утки, но зато риск побега и неповиновения был сведен к минимуму.

А сам Лекса, бдительно следя за «трофеями», неспешно размышлял над «китайским парадоксом».

Как очень скоро выяснилось в Китае, местные командные кадры старой формации, проявляли, за редким исключением, просто вопиющую неспособность к командованию в боевых ситуациях. Вся их тактика сводилась к обороне и к отступлению. Или вообще, к побегу.

При этом, многие из них закончили военные заведения в Британии, Германии и Японии. То есть, в странах, чьи военные школы ну никак нельзя было назвать откровенно слабыми. И учили, скорее всего, их там на совесть. Лекса долго ломал голову над этим парадоксом, но отгадка оказалась простой. Как оказалось, все эти офицеры стремительно деградировали, как, собственно, офицеры, уже дома. Дело в том, что в Китае военная служба на командных должностях являлась полной синекурой. Делов-то, держи в строгом повиновении личный состав, да собирай сливки с населения. Военные операции по большей части представляли собой карательные экспедиции. Воевать? Зачем воевать? Можно же договориться. А если нет, отсидимся в обороне. Или сбежим и продадимся с потрохами. Ведь есть что терять.

Как ни бились военные советники из СССР сломать этот порочный круг, так и не смогли. Без полной замены офицерских кадров на собственноручно воспитанных и выученных командиров это было невозможно.

К тому времени, как Алексей с Бо добрались к месту события, там, очень ожидаемо, все уже было кончено. Полностью деморализованные побегом своих командиров чжилийцы сдались практически без боя. Отдельные встречные стычки генеральным сражением точно назвать было нельзя.

— Ваньсуй, ваньсуй!!! — солдаты встреали Лексу бросая фуражки и шапки в воздух. — Десять тысяч лет нашему любимому шансяо Лану! Слава!!!

Везде, куда падал взгляд, стояли на коленях целые роты пленных. В плен попало, как минимум, около двух тысяч человек.

Трофеи достались просто огромные, только снарядов к двум австрийским семидесяти семи миллиметровым горным пушкам, которые чжилийцы так и не успели снять с вьюков, взяли больше трехсот штук. И это не считая десяти пулеметов Кольта, Максима-Виккерса и Льюиса, большого количества винтовок с боеприпасами и два десятка лошадей.

Генерал Чжан Мин-де ходил гоголем и подарил Алексею на радостях английскую двустволку двадцатого калибра Holland Holland, после того, как тот отказался от шкатулки полной британских золотых соверенов.

После короткого допроса пленных стало ясно, что путь на Байманхуа, а дальше на Вейчжоу был свободен. Потому что в состав подкрепления, чжилийцы забрали почти все свои подразделения, что находились на этом направлении.

Вся ситуация просто требовала продолжения наступления, но свои корректировки внесло одно жирное «но». Взятие Даньшуя было всего лишь первым промежуточным пунктом похода. А следующие действия