Бабочка на золотой шпильке - Алексей Котейко

– Зачем нам снимки из салона? – удивился Шандор.

– Так мало ли что или кого ты там увидишь. У Канцелярии штат художников, а у нас теперь есть эта крошка, – муримур любовно погладил металлический диск. – Смотри, тут десять кадров, микропластинки сменяются автоматически, нужно только потянуть вот за этот штырёк, он спускает затвор. Делается снимок, пластинка переставляется.

– Нам понадобятся химикаты и инструменты для проявки и печати, – заметил Равири. – Нельзя же конфиденциальные снимки нести в ателье.

– Ничего, купим, или арендуем, это не проблема.

– А микропластинки для камеры?

– В Абертане мне пообещали привезти сколько нужно, подождать придётся всего две недели. Пока что десять заряжены и ещё две кассеты есть на смену.

– И почём такие расходники?

– Пять крон за кассету. Между прочим, Юлиус, скотина такая, даже не упомянул об этом! Ну а эти три мне достались в подарок за покупку, – муримур заметил недоверчивые взгляды компаньонов и добавил с улыбкой:

– Не все в городе хмурятся при имени Сайка Вути. Есть и те, кто по-прежнему произносит его с большим уважением.

* * *

К концу дня ветер переменился, задул с берега, и теперь вниз по склонам катилась волна ароматов от цветущих садов. Яблони, вишни, абрикосы и вездесущая сирень перекрывали более тонкие и нежные запахи ранних цветов и кустарников Эта волна начиналась в ухоженных частных парках Сен-Бери и усадьбах Овражков, спускалась вниз, к Садам Табачников, здесь усиливалась – и, в конце концов, накрывала скудный на зелень Сити, затапливала Семь Дворов и Дубовый Холм, выплёскивалась на просторы Бертрамки и развеивалась над морем в Чайной и Гнилой Гаванях.

Дурманящий ветерок был лёгким и удивительно тёплым, обещая прямо-таки летнюю ночь. Компаньоны не стали тратить время на поиски кэба, тем более что ближайшая биржа извозчиков была пуста. Троица поднялась вверх по улице до трамвайной остановки, пересекла на переполненном двухэтажном вагоне совсем уж безлюдный Сити, где жизнь в эти дни теплилась только в фешенебельных ресторанах и музыкальных салонах, и сошла на первой остановке в квартале Дубового Холма.

– Сюда, – повёл друзей за собой Абекуа. – Только предупреждаю: я знаю, где это. Я видел дом снаружи и немного огляделся во дворе. Но я понятия не имею, что там за планировка. Так что, Лайош, будь предельно осторожен: в случае чего мы не сможем быстро прийти тебе на помощь. Может, всё-таки возьмёшь револьвер? – муримур похлопал себя по карману.

– Нет, – в который раз отказался сыщик. Этот спор у них начался ещё в конторе и продолжался всю дорогу до трамвая, а теперь вот возобновился. – Это уже перебор.

– Перебор? Да я не удивлюсь, если там каждый третий из гостей будет с оружием, – проворчал Вути. – А то даже и с телохранителем.

– Это же салон! Не притон и не сходка банд!

– Не вижу большой разницы, – скептически заметил муримур. – Если ты не заметил, то значительная часть всей мерзости творится теми, кто внешне – сама респектабельность и благонадёжность, и если так посмотреть, то тот же Сити куда опаснее, чем Лайонгейт. Просто его опасность не на виду.

– Пофилософствуем об этом в другой раз, – прервал его Шандор. – Опиши, пожалуйста, дом. Нет времени осматриваться, тем более в сумерках.

– Три этажа, как и по всей улице. Мансарда под высокой крышей тоже жилая – думаю, там у барышень обитает прислуга. К слову, если они прячут Зигфрида, то мансарда для этого вполне подходящее место.

– Подвал?

– Конечно, есть. Насколько я понял, в подвале располагается кухня. Но он всё равно вполне годится на роль убежища.

– Что ещё?

– Арка во двор в соседнем здании, двор – узкий и длинный, тянется до следующей улицы. На втором и третьем этажах сквозные галереи, есть несколько обособленных лестниц с разных уровней. Часть квартир в окрестных домах имеют вход со двора, у них и окна выходят на галереи. Это для жильцов поскромнее, «теневая сторона». Около десяти часов дворник запирает ворота, но по случаю карнавала всё будет открыто ночь напролёт.

– А твой «кот»?

– Обычно ошивается в кафе напротив. Оно работает до полуночи, но опять-таки, сегодня наверняка закроется только ближе к утру.

– В таком случае, думаю, вам с Равири надо выбрать место, где он останется в засаде во дворе. Так, чтобы наблюдать за всеми выходами на задворках салона. А ты сможешь сесть в кафе. Один муримур или два муримура – для обывателей это не слишком бросится в глаза, но если в кафе разом будут и муримур, и драконид…

– Резонно.

– Если увидите Зигфрида – постарайтесь проследить за ним. Меня не ждите, мало ли, как и что сложится в салоне. Я могу его вовсе не найти, он может выйти из каких-то внутренних помещений, недоступных посетителям. В общем…

– В общем, действовать по обстоятельствам, – подмигнул сыщику Абекуа.

Шандор достал из кармана маску и надел её. Улица постепенно забирала вправо, друзья прошли ещё метров сто – и Вути кивком головы указал на один из домов в плотном ряду застройки. Стены здания совсем недавно заново оштукатурили, и сейчас они проступали в сгустившихся сумерках белыми полотнищами. С тротуара к парадной двери вели три ступеньки; на нешироком крыльце, в свете витражного фонаря, прохаживался крепкого вида швейцар в форменной ливрее и фуражке. Под окнами, отгороженные от улицы низенькими коваными заборчиками, стояли зелёной стеной аккуратно подстриженные кусты вейгелы, сплошь усеянные нежными розовыми цветами. Шторы на окнах первого этажа были задёрнуты, и по ним перемещались смутные тени: в комнатах явно было людно.

Лайош прибавил шагу, обгоняя компаньонов и делая вид, что не знаком с ними, и поднялся на крыльцо ещё до того, как они оказались в свете ближайшего уличного фонаря. Швейцар окинул сыщика вежливым, но в то же время слегка настороженным взглядом. Уши под низко надвинутой фуражкой были многократно поломаны и помяты, как у профессиональных борцов; от уголков рта вниз, на подбородок, тянулись две полосы старых шрамов, придававших лицу мужчины скорбное и торжественное выражение. Швейцар улыбнулся – при этом шевельнулась только верхняя губа, обнажая крепкие и на удивление белые зубы.

– Добрый вечер, сударь. Вам назначено?

– Нет, – Шандор изобразил нерешительность. – Но мне рекомендовали этот салон друзья. Я не знал, что сегодня здесь принимают только по приглашениям.

– Без приглашения – десять крон, – бесстрастно пояснил страж.

– В таком случае не вижу проблемы, – позволил себе улыбнуться Лайош.

Швейцар чуть склонил голову и, вытянув руку в белой перчатке, открыл гостю дверь:

– Прошу, сударь. Хорошо вам провести время!

– Благодарю.

Шандор шагнул внутрь, и дверь мягко закрылась за его спиной.

В