Бабочка на золотой шпильке - Алексей Котейко

вопросе. Но при этом Лайош всё равно узнал их, потому что ощущение власти исходило от незнакомки почти осязаемыми волнами. На канапе сидела та самая женщина, которую Шандор уже видел в ландо, а затем в странном доме на Дубовом Холме.

– Вот вы где! – голос Маргариты прозвучал чуть насмешливо, но как нельзя кстати. Говорила она негромко, так, чтобы слышал её только Лайош. – Вижу, вы всё-таки добрались до хозяек салона?

– Хозяек? – он обернулся к девушке, стоящей позади него в распахнутых дверях зала.

– Мадемуазель Роза, – точёный подбородок качнулся в сторону женщины в розовом, окружённой юными поклонниками. – Мадемуазель Лилия, – головка Маргариты склонилась влево. Там две дамы уже возобновили беседу, потеряв интерес к явно случайно забредшему в зал мужчине.

– А что же случилось с третьей сестрой? – вполголоса поинтересовался Шандор.

– Увы, этого я не знаю, – пожала плечами девушка. – Знаю только, что её звали мадемуазель Айви. Но меня здесь тогда ещё не было, – она как бы ненароком сделала шаг вперёд, и ткань её пеньюара поползла, открывая смуглую кожу. Изящная ножка была видна от лёгкой белой туфельки вверх до самого бедра. – Знаете, Макс, после вашего вопроса я всерьёз задумалась о том, что иногда даме действительно стоит самой приглашать джентльмена.

– Это очень мило с вашей стороны, – попытался улыбнуться сыщик.

Маргарита выжидающе смотрела на него.

– Но было бы жаль спешить в такой чудесный вечер. Ведь впереди и ужин, и бал…

Ножка исчезла в складках полупрозрачной ткани. Взгляд медово-карих глаз стал насмешливым:

– А вы романтик, милый Макс. Или, может быть, вы из тех, кто долго запрягает и быстро едет?

– В подобном меня ещё не обвиняли.

Девушка рассмеялась, тряхнула головой и с добродушным прищуром посмотрела на собеседника:

– Ну что ж, посмотрим. Но учтите, если вы затянете своё наслаждение ужином и балом – я ведь могу передумать.

– Это было бы настоящее несчастье для меня, – Лайош взял руку девушки и легонько коснулся губами кончиков её пальцев. Губы Маргариты изогнула улыбка: принятие знака поклонения пополам с невероятным самодовольством. Девушка секунду-другую помедлила, потом убрала руку.

– Я найду вас чуть позже, – и она снова удалилась.

«Лучше не надо», – подумал сыщик. Прикосновение было коротким, и немногое рассказало Шандору, но и этого оказалось достаточно: за белоснежным обликом ангела на мгновение открылся демон. Лайош рассеянно оглядел зал и, неспешно пройдя через него, присел на подоконник центрального окна, словно бы любуясь обстановкой. Краем глаза он заметил, как Лилия и шатенка закончили свой разговор, затем первая встала и вышла, а её собеседница поднялась и направилась к сыщику.

– Добрый вечер, сударь.

Голос у женщины был довольно низкий, с лёгкой хрипотцой.

– Добрый вечер, сударыня, – Шандор хотел подняться с подоконника, но женщина жестом остановила его.

– Кажется, я не видела вас здесь прежде.

– Всё верно, я тут впервые. Друзья посоветовали мне этот салон.

– Но не составили компанию? – шатенка смотрела прямо в глаза сыщика. – Сударь…

– Максен. Сударыня?

– Айви, – она небрежно взмахнула рукой, раскрывая подвешенный на запястье веер.

– Простите моё невежество, но я слышал, что так звали третью «сестричку»?

– Ну так что же? – в уголках губ женщины наметилась улыбка. – Или вы предпочитаете какое-то другое имя?

– Нет, почему же. Мне вообще всё это кажется сказочным сном, – заметил Лайош. Веер поднялся вверх, скрыв нижнюю половину лица, и только зелёные изумруды глаз продолжали внимательно изучать собеседника.

– Это очень далеко и от сказок, и от сна, – наконец произнесла женщина. – И куда интереснее, потому что это – настоящее. Скажите, Макс, чем же вам не угодила наша милая Маргарита? Бедняжка, похоже, делает уже не первую попытку, но вы так неприступны.

– Простите? – он удивлённо посмотрел на нее. Айви коротко рассмеялась:

– Бросьте. Вы прекрасно поняли, о чём я.

– Мне как-то неловко сразу кидаться в бой, – улыбка Шандора была извиняющейся. – Хочется осмотреться, тут всё для меня ново.

– Странно, вы непохожи на застенчивого человека.

– А застенчивые люди выглядят как-то иначе?

– Разумеется. И на провинциала тоже никак не тянете. Вы ведь здешний, Макс?

– Да, – Лайош посчитал, что лучшей тактикой будет отвечать максимально правдиво.

– Откуда вы?

– Живу в Садах Табачников.

– Чем занимаетесь? – Айви говорила беззаботно, но в её тоне чувствовалась повелительная нотка. Это были вопросы, на которые как бы подразумевалась невозможность отмолчаться или уклониться от ответа.

– Я застройщик, на Бертрамке.

– Ах, вот как… Один из тех, кто надеется сделать состояние на приречных пустошах? – в голосе послышалась насмешка.

– Именно так. Хотя я прекрасно понимаю, что туда никогда не переберутся ни Сен-Бери, ни Овражки.

Веер на долю секунды замер в руке, и Лайош заметил, как женщина чуть прикусила нижнюю губу. Сыщик мысленно поздравил себя: догадка попала в цель.

– Кто их знает, эти Овражки и этот Сен-Бери, – с деланным безразличием отозвалась собеседница. – Вы строите по типовым каталогам?

– Почему же, можем выполнить и индивидуальный проект. И не только на Бертрамке.

Она вежливо улыбнулась, показывая, что оценила намёк.

– Будет ли мне позволено узнать что-то о вас, сударыня?

Веер сложился и легонько шлёпнул мужчину по плечу. Айви продолжала стоять, и Шандору приходилось смотреть на женщину снизу вверх; впрочем, ей это, похоже, нравилось.

– Нет.

– Это печально.

– В самом деле? С чего бы вдруг?

– Не можем же мы весь вечер беседовать о строительстве, – пояснил Лайош. Собеседница снова коротко рассмеялась:

– А вы уже решили для себя, что проведёте вечер со мной? Бедняжка Маргарита! Мне её жаль.

– Нет. Не жаль, – Шандор поднялся с подоконника. Стоя он оказался лишь немногим выше Айви, но теперь уже ей приходилось смотреть слегка вверх, отыскивая тёмные глаза сыщика за прорезями маски. Красиво очерченные губы женщины на секунду недовольно скривились, но затем рот чуть приоткрылся, а в зелёной глубине глаз вспыхнула искорка интереса. Ей явно нечасто противоречили, и определённо никогда не осмеливались ослушаться.

– Да, – медленно, будто раздумывая, произнесла шатенка. – Не жаль. В этом мире каждый старается для себя.

– Вот теперь я в самом деле готов поверить, что это не сон и не сказка.

– Любопытно. Вы, Макс, видимо, из тех, кто доверяет только тому, что видит?

– Пожалуй, – он опустил глаза и демонстративно откровенно взглянул на глубокий вырез платья. В ложбинке между грудей блеснул отражённым светом крупный изумруд на серебряной цепочке.

– Как нескромно, – голос собеседницы стал ещё немного ниже, а хрипловатые нотки в нём проступили чуть резче. Впрочем, в этом комментарии слышалось что угодно, но только не упрёк в нескромности.

Шандор молча снова встретился взглядом с Айви. Та выжидающе смотрела на него, слегка улыбаясь.

– О-ля-ля, – наконец заметила она, не