Ледяная война - Денис Старый

— Я приду к тебе за ответом через два дня. Предупреди охрану свою, а то они, как видят мои одежды, тут же готовы нападать, — сказал посланник от Сапег.

— А ты бы переоделся из польского платья хотя бы в немецкое, так и меньше бы привлекал к себе внимание. Или думаешь, что в Москве сейчас нет представителей от Радзивиллов? — спросил я, в принципе уже начиная торговаться. — Что заплатит ясновельможный пан Ян Казимир? А то можно спрашивать об оплате с его врагов.

— То, что ты попросишь, и, возможно, даже немного сверху, — отвечал мне посланник.

Нет, я знал о том, что коалиция против Сапег складывается весьма и весьма внушительная. Опальный род в целом оттирают от того, чтобы этот клан принял участие в выборе короля. При этом уже почти понятно, что королём будет Фридрих Август.

Вот только выборы откладываются ровно на тот срок, пока не будет решён вопрос с противостояниями магнатских кланов в Речи Посполитой. В реальности подобное случилось несколько позже и стоило Сапегам полного поражения по всем фронтам и немалой крови. А их бывшая величественная резиденция в Ружанах была уничтожена, как и экономическое могущество этого рода.

Помочь или не помочь? С одной стороны, я прекрасно понимаю, что даже с моей помощью, если только я не стану влезать сразу двумя ногами в это дурно пахнущее дело, Яну Казимиру не выстоять, не свести в ничью. И, судя по всему, он это тоже понимает, поэтому просит скорее дать возможность ему не проиграть.

А это бы значило для России только то, что междоусобную войну в Речи Посполитой можно и нужно затягивать ровно настолько, насколько будет нам полезно, не предоставляя возможности, но истощать силы всех противоборствующих сторон.

И ведь это прекрасная возможность сперва, может быть, только с Сапегами, а потом через посредников и с их врагами поступать ровным счётом так, как Соединённые Штаты Америки некоторое время делали во время Второй мировой войны. Да и в Первую мировую войну отметились тем же. Торговать со всеми, зарабатывать на воинственности соседей.

— Я согласен. Не будем ждать двух дней. Я отправлю с тобой две сотни своих бойцов, которые будут вооружены так, что заменят целый полк. И двадцать пушек. Дам Яну Казимиру пять тысяч ружей, но по большей части турецких мушкетов. Но за всё за это он должен будет заплатить очень дорого, — сказал я, подумал, а потом сделал вид, что подумал…

— Ну же, назови, пан, сколько хочешь за это многое! — проявлял нетерпение переговорщик.

— Семьсот тысяч злотых! — сказал я, и было видно, что у поляка перехватило дыхание. Сумма казалась неимоверно огромной.

Вот только не надо мне здесь сейчас петь о том, что я запросил так, как не смогут никогда расплатиться представители этого рода. Любой, кто интересуется, будет знать, что у Сапег такие деньги есть. Вообще пока что польская магнатерия всё ещё считается одной из самых богатейших в Европе. Они богатейшие, держава из становится наибеднейшей. Парадокс. Явный недостаток шляхетской демократии и слабости короля.

Ну а мне и России такие деньги точно не повредят. У нас впереди ещё Северная война.

Глава 13

Ружаны.

7 мая 1684 года

Касем чуть приподнялся, выглядывая из высокой травы. Его лицо было измазано сажей, если бы кто-то смотрел именно в ту точку, где сейчас находился русский диверсант, то вряд ли мог даже узреть и белки глаз Касема.

Взгляд был мимолётный, быстрый, но острый. Командир диверсионного отряда умел оценивать обстановку моментально, только окинув взглядом, сразу пряча глаза.

Касем буквально несколько секунд подумал и все бойцы группы видели его приказ. Знаками, уже давно разработанными в усадьбе Стрельчина и которым в обязательном порядке учат всех засадных воинов, Касем лишь кистью одной руки скомандовал:

— Первая тройка берёт костёр по правую руку на три часа. Вторая тройка продолжает движение, не поднимая головы. Третья тройка остаётся на месте и винтовками прикрывает всю группу.

Удивительно. Много подробностей можно рассказать тем тайным языком жестов, придуманным генерал-лейтенантом. Да все можно сказать всего лишь жестами.

Работа продолжилась практически бесшумно, были вырезаны караульные у костра, всё четверо, двое из которых откровенно спали сидя. Русские бойцы везде действовали одинаково: одной рукой закрывая рот, второй рукой нанося удары ножом в печень. К сердцу в таких условиях не всегда пробьешься.

И всё же войска, которые привели к Ружанам участники антисапеговской коалиции, не сказать, чтобы сильно отличались дисциплиной. Порядок можно было встретить лишь только в отдельных отрядах. А так… для многих шляхтичей, что приняли сторону Радзивиллов, Пацей, Огинских… для них все происходящее — развлечение, ну или даже дань моды. Стало выгодно шельмовать Сапег. Отсюда и такая массовость в в союзном войске. Но ведь много — не значит эффективно. А порой это означает хаос.

Впрочем, это было закономерно. Нельзя взять и вдруг создать мощную и организованную армию, если она состоит даже не из десятков лоскутков, а как бы не из сотен. Возможно, если бы нашёлся гениальный художник, который сложил бы в правильном порядке эту мозаику, то и вышло бы так, что Речь Посполитая, несмотря на разгром под Веной, опять имеет армию, способную решать даже сложные задачи и удержать Польшу от падения в пропасть.

Магнатская вольница не подразумевает порядок и дисциплину. По крайней мере, на том уровне, как это должно быть в регулярной армии. Нужно же и единоначалие и согласованность действий. А тут каждая сотня, как отдельная армия, никому не подчиненная.

Но ведь никто не предполагал воевать с кем-то другим, кто будет разительно отличаться в своих возможностях от коалиции. Да и вовсе, Огинские, Радзивиллы, Пацы, другие участники сборища против ещё недавно казавшихся всесильными Сапег скорее пировали на свежем воздухе, чем воевали. Или нет, организовали таким образом знатную охоту. На людей…

А тут неудача… Русские наёмники пожаловали. Вот вроде бы никогда русские в наём не ходили, а тут прямо три сотни пришло, да ещё с таким оружием, о котором в магнатской армии и не помышляли.

Русский отряд устроил засаду, и авангард союзнической армии под предводительством Доминика Николая Радзивилла, может, и не был разгромлен, но потерял крайне немало своих воинов.

Сразу семь заложенных фугасов взорвались в толпе беззаботно идущей на военное развлечение армии. А потом штуцерники ещё не менее пятнадцати минут не давали возможности не то, чтобы