Три старушки под окном - Елена Анатольевна Казанцева

Тимофей улыбнулся и отвернулся, пытаясь скрыть смех.

- Дарья Марковна, где ваш парик? – спросил он, его плечи тряслись от смеха.

- А? Где? – Марковна провела рукой по лысой голове и начала шарить руками по кусту. – Где он? Где? А вот!

И она с радостным восклицанием вытащила что-то лохматое и в репьях, а потом водрузила это себе на голову. Сторож скорчил гримасу и сплюнул.

- Фу, пошли отсюда, не нужны мне такие бабы, - проворчал он.

- Тогда мы прощаемся, любезнейший, - шаркнул ножкой Тимофей.

- Э…как вас там…я же застрял…

- Это не к нам, любезнейший, не к нам, но…

Тут Тимофей замер, словно задумался.

- Я все сделаю, только помогите,- взмолился сторож.

- Нам нужна церковь, здесь есть поблизости таковая? – вдруг спросил Тимофей.

- Так на погосте есть часовня, - радостно произнес сторож. – Вытащите меня, я вам покажу.

- Нам нужно церковные свечи и лампадка, - Тимофей внимательно смотрел на сторожа.

- Тьфу, так и знал, что вы сатанисты, - сплюнул на землю сторож.

- Ну, что ты, любезнейший. Мы совсем даже наоборот, мы хотим решить одну давнюю проблему, - Тимофей внимательно посмотрел на сторожа.

- Ладно, покажу, провожу, даже внутрь пущу, - согласился с ним сторож.

Тимофей кивнул головой.

- Я сейчас.

Он ушел в сторону дороги, там стояла его машина. Через несколько минут вернулся, неся в руках монтировку. Два удара, забор тоскливо скрипнул, и доска сломалась, выпуская пленника на свободу. Сторож выбрался, потирая рукой раненую грудь.

- Пошлите, рыкнул он.

- Нет, поедем на машине, - предложил Тимофей. – И дайте девочкам привести себя в нормальное состояние.

Тут Тимофей усмехнулся, в этот момент три подружки, как три обезьянки, снимали с друг друга репей. Марковна с Тимофеевной замерли, уставившись на Тимофея, потом сердито насупились. Марковна поправила парик.

Но надо было двигаться дальше. Всем пришлось залезть в машину. До часовни они добрались почти молча. Только охранник коротко бросал: Тут налево, направо, прямо до…

Возле небольшой часовни они затормозили и вышли.

- Что дальше делать будем? – осторожно спросила Тимофеевна, Фроловна в этот момент сняла последние репьи с одежды.

- Заберем и поедем в деревню, - был короткий ответ.

- А там что делать будем? – не унималась Тимофеевна.

- А там сам с усам, - отчеканила Фроловна.

Тимофей бодро поднялся по ступенькам ко входу. Сторож чуть ли не раскланялся перед ним, открыв дверь. Но только Тимофей зашёл в церковь, как сторож захлопнул дверь и повернул в ней ключ.

- Ага, попались голубушки! – взревел сторож.

Тимофей стал долбиться в двери. Тимофеевна с Марковной растерялись, так и остались стоять, выпучив глаза, вот только Фроловна не растерялась. Она ловко ковырнула кроссовкой дорожку, выложенную булыжниками, отделив один. Дорожка была выложена явно очень ленивым работником, камень из неё был выковырян быстро, словно зуб выдернут из опухших десен.

Фроловна нагнулась, подобрала камень и подкинула его в руке, примеряясь к весу.

- Теперь вы мои, девки, - сторож раскинул руки и начал приближаться. А Фроловна закрутилась на месте, запуская камень. Тот взвился в воздух, как выпущенный из пращи, и ударил сторожа ровно в середину лба. Тот, как стоял с растопыренными руками, так и упал, уставившись в небо и раскинув руки.

- Ты ж его убила, - взвизгнула Тимофеевна.

- Нет, таких тупых не убьешь, там лобная кость, как броня, только вот защищать нечего, мозг в такой голове не ночевал, - усмехнулась Фроловна.

А Марковна побежала проверять пульс.

- Уф! Жив, - кивнула она головой.

- Да что ему сделается, - фыркнула Фроловна.

Мужик застонал и пошевелился.

- Правду сказала, мозга там нет, а шишка будет во весь лоб, - и Марковна ткнула в наливающийся синяк.

Сторож застонал сильнее.

- Выпустите меня, - долбился в двери Тимофей.

- Сейчас.

Тимофеевна быстро подбежала к двери и повернула ключ. Тимофей шагнул из церквушки. В одной руке у него была связка свечей, во второй он держал лампадку на цепи. Внутри неё горел огонек.

- Вот вам и свечи, вот вам и святой огонь, - подал добытое Тимофей.

- А чего дальше? – Тимофеевна в страхе отдернула руки, боясь взять в руки предметы культа.

- Ну, если следовать тому, что сказало приведение сестры, то надо сжечь ведьму.

- Ой, что-то мне страшно, - Марковна сложила ручки на груди в молитвенном.

- Поехали,- скомандовала Фроловна. – Ночь скоро закончится.

- А с этим что? – Тимофеевна указала на сторожа.

- А чего с ним, жив ведь, отлежится, - махнула рукой Фроловна. – Поехали.

Они сели в машину. Тимофей завел двигатель, и машина тронулась с места. До деревни ехали молча. Каждый думал о своем. Тимофею хотелось быстрее совсем разобраться и вернуться домой. Он надеялся, что сможет уговорить Арину жить вместе. Ведь никогда не поздно попробовать начать все с начала. Арина в этот момент мечтала, что хорошо бы лечь дома на диван и взять книгу с полки. Чтение поэзии её всегда успокаивало. Марковна чесала кожу под париком, мечтая о своих роскошных черных волосах. Она уже привыкла к новому телу, и ей совсем не хотелось возвращаться обратно, в те бурные восьмидесятые, где она была просто старушка. А Фроловна ломала голову над тем, как попасть во владения старой ведьмы, ведь ворота явно закрыты.

С этими мыслями они остановились в центре деревни.

Здесь не было освещения. Луна к этому времени зашла за кромку леса, и вокруг стало темно так, что хоть глаз выколи. Деревенские домишки тоже все были окутаны тьмой. Перед восходом солнца сон самый крепкий. Деревенские ложились рано, чтобы рано встать. Поэтому деревню окутала не только темнота, но и тишина.

Они остановились и замерли. Надо было придумать план.

Глава 31

- Ну, и куда теперь, - Тимофеевна смотрела по сторонам, где-то в темноте чернели контуры изб.

- Я вот что предлагаю, - начала Фроловна. – Зайдем с задней стороны двора. С той калитки, что мы камнями привалили.

- А вдруг там собаки, - испуганно вытаращилась Марковна.

- А ты собак видела в прошлый раз? Конуру?

- Нет, а вдруг, - Марковна с испугом смотрела на Фроловну.

-