Сделай и живи спокойно 5 - Вадим Николаевич Демидов

Конкордия Прохоровна думала недолго. Она встала с рюмочкой в руке. Чуток помолчала, собираясь мыслями. Затем, глядя на нас с Ритой, начала вспоминать. Про детство Риты, про то как они жили, как дочка пошла в первый класс, как было нелегко во время войны. О многом ещё сказала и все гости слушали её внимательно. Потом, в какой-то момент, будто тень набежала на её лицо. Она всхлипнула, махнула рукой, произнесла «Будьте счастливы!» и залпом выпила вино. Дальше произошло что-то невероятное. Все женщины, что бы за столом, начали вытирать выступившие слёзы и тяжело вздыхать. А некоторые даже всплакнули. Да уж… С момента победы прошло пять лет, а воспоминания о войне, до сих пор, гнетут людей. Блин! Мне же сейчас тоже надо что-то говорить⁈ И что я, после всего этого, скажу гостям?

Огляделся по сторонам. Рита сидела обнявшись с матерью. Что-то тихо ей нашёптывая. Все гости как-то скромно жевали, закусывая выпитое. Только поддатый электрик Рыжиков никого не стесняясь набулькивал себе следующую рюмку. Да и, наверное, гармонист чувствовал себя свободно. Он не отрывался от тарелки и быстро чего-то там жевал. При этом, успевая, подкладывать себе еду с ближайших тарелок. Походу, готовился к своему выходу.

Знаю, что нужно выдержать небольшую паузу. Пусть алкоголь немного утихомирит эмоции, что сейчас овладели гостями. Глядишь и удастся поднять настроение гостям своим поздравлением. Кстати, я текст придумал буквально за несколько минут. Как увидел, сколько гостей пришло поздравить мою жену, сразу понял — придётся говорить красиво. Сбегал наверх, в нашу с Ритой комнату и там за столом вчерне накидал текст. Потом немного обработал и, пожалуйста — всё готово! Сейчас понимаю, что моё поздравление, совсем не подходит. Слишком оно радостное. Только вот другого у меня нет! И что делать? Опять что-то придумывать?

Я так и не пришёл, к какому-то внятному решению, когда Рита начала пихать мне в бок свой локоть. Намекает, что пора бы уже и чего-нибудь произнести. Гости тоже смотрят на меня с ожиданием. Эх! Ещё бы пару минут…

Общую тишину нарушил пьяненький Рыжиков. Он уже устал держать наполненную рюмку и решил высказаться. Причём сделал это очень громко, по отношению к тишине, что стояла за столом:

— Давай Вилор, скажи что-нибудь уже!

Делать нечего. Я встал из-за стола. Подошёл к тёще, обнял и, с большой любовью в голосе, произнёс:

— Спасибо Вам, мама, за дочку!

Глава 12

Глава 12

Сегодня суббота 6 мая 1950 года и настроения у меня нет никакого. Бывают в жизни такие дни, когда всё идёт не так как надо. Вроде всё, как обычно, а ничего не получается. Сегодня наверное именно такой день у меня. Во всём виноват дед с его дурацким поручением. Всю ночь меня преследовал электрик Рыжиков с миноискателем и грозился — набрать ударными темпами тонну металлолома. Только существовала одна маленькая проблема — нужно найти танковый ключ. Оказывается эта железка, открывает дверь в кладовые комитета по трофеям. А там — этого металла, по словам взбудораженного алкаша, хоть паровозом вывози и всё равно всё не увезёшь! Вот и метался я, всю ночь, по каким-то калужским закоулкам и нескончаемым подземельям в поисках танковой приблуды… Устал, как будто бы всю ночь работал, а не спал. Интересный эффект, но — повторять ещё раз, что-то не хочется.

Не трудно понять, что утро сразу не задалось. Брёвнышко нормально не вращалось и завтрак показался, на вкус, каким-то пресным. Решил надеть пиджак с наградами, а он, почему-то оказался испачкан. Когда я успел влезть в глину? Не помню совершенно. Пришлось быстро перецеплять орден и значки на гимнастёрку. Ясен пень, что всё это действо, мне не добавило положительных эмоций. Спешка, она никогда не бывает вовремя. Сколько раз себе говорил — не спеши! И всё равно стараюсь сделать побыстрее. Невезуха полная — проколол подушечку указательного пальца, на левой руке. Не смертельно, но — очень неприятно. Вытащил мотоцикл из сарая, попутно уронив стопку кирпичей. Без мата не обошлось, пока собирал камни обратно.

Немецкий аппарат, по-моему, в первый раз, с тех пор, как оказался у меня, отказался заводиться. Где, блин, хвалёное германское качество? Мотоцикл грёбаный! Пришлось его долго пинать, пока он всё-таки не заработал. По дороге на работу еле сдерживался, чтобы не послать всех водителей кобыл, куда-нибудь в далёкие дали. А что? Растопырятся поперёк трассы и ни в какую их не объедешь. Везёшь ты молоко, вот и вези спокойно. Фигли орать, что мой мотоцикл пугает лошадок. Машины значит не пугают, а мотоцикл пугает! Где справедливость? Или я похож на мальчика, на которого можно кричать? До мордобития слава богу не дошло, но — желание проделать это, было.

Стоило заехать на территорию детдома, как начался ливень. Честное слово, я ни в чём не виноват. Оно само как-то. Теперь мне ещё нужно думать, как будем работать. В дождь это сопряжено с определёнными трудностями. Мне-то пофиг! Я и в дождь, и в снег с метелью, и при низкой температуре знаю: как и куда кирпич ложить. А вот про ребят такого не скажу. И вообще — белорусские комсомольцы, после вчерашнего проигрыша, неизвестно как себя поведут. Кроме меня и пленных немцев никто не видел, как переживали своё поражение делегаты из Белоруссии. Не привыкли ещё ребята проигрывать, тем более когда они были в выигрышном положении. Ничего страшного, конечно, успеют осознать ещё — жизнь, она такая, быстро всё ставит на свои места. Будет у них всё, и взлёты и падения, как у всех нормальных людей. Хотя реакция, конечно, была неоднозначная. Хорошо хоть в драку не полезли, а то прям страшно за немцев стало. Могли, ведь, не за что пострадать. По некоторым выражениям, которыми обменивались белорусские ребята, всю вину за проигрыш — они, почему-то возложили на пленных. Как и почему они пришли к такому выводу — осталось для меня загадкой. Ведь всю кладку, я выполнял сам! А немцы только таскали раствор и раскладывали бут вдоль траншей. Конфликт не случился и большая заслуга в этом принадлежит детдомовцам. Они так радовались моей победе, что невольно отвлекли всех, своими воплями, от нарождающего конфликта.

Мысля у меня была — использовать этот настрой дальше, в