Смотритель Маяка 2 - Артём Град

— Вода стала очень горячей! — она держалась за каменный край пола, — Мне плохо…и страшно! — никогда прежде эта девушка не признавалась в страхе.

Я думал всего пару секунд. Под таким давлением воды шлюз не открыть, да и не успею убраться. Заправив факел за пояс за спиной, подбежал к ней.

Температура воды действительно показалась мне градусов под сорок, не меньше, и продолжала нагреваться.

— Хватайся за шею, — сказал я, наклоняясь.

— Зачем?

Точно, откуда ей знать, как люди переносят друг друга?

— Хватайся! — прикрикнул я. Время не ждало.

Мирель цепко ухватилась за мою шею мокрыми холодными руками, я подхватил её другой рукой под хвост. На удивление, ощущение оказалось что-то между тем, как держишь женщину, но на ощупь вроде как как большую рыбу.

Воздух нагрелся так, что я закашлялся, удушливый пар драл горло. Я побежал по горячей воде к лестнице, таща Мирель на руках. Преодолев несколько спасительных ступеней вслед за котом, я наконец ступил на холодный пол первого этажа. Девушка проворно выдернула у меня из-за спины факел и принялась вертеть головой.

— Так вот где ты живёшь, Смотритель! — она разглядывала в сущности пустую каменную комнату с обрубками каната, деревянным пнём, парусиной и киркой. — Это похоже на грот без воды!

Я усмехнулся между вдохами.

— Здесь ничего нет, это правда похоже на грот, но позже я обязательно покажу тебе весь Маяк и как на самом деле живёт человек.

А про себя подумал, что легко показал бы и сейчас. Пронести девушку по всем этажам — не проблема, но меня прямо валило с ног. Нос уже заложило капитально, а голова с каждой минутой наливалась тяжестью. Я окончательно простыл.

Аккуратно занёс русалку в грот, спустился до крайней ступени и опустил её в воду.

— Тебе за вредность полагается сладкий лимон.

— Я не вредная! — возмутилась Мирель. — Но лимон буду!

Засмеявшись, пошёл на кухню, но смех быстро превратился в кашель. На самом деле лимон очень был нужен мне самому, срочно закинуть в себя витамин С, пока грипп не уложил окончательно.

Взял из ящика крупный лимон, разрезал пополам. Одну половинку окунул в сахар для Мирель, вторую просто надкусил и направился обратно в грот, кривя лицо до боли в мышцах.

Глава 18

Я протянул Мирель облепленную сахаром половинку лимона, развернулся и подошёл к колодцу, из которого валил пар. Сирена всё не унималась, сигнализируя о падении энергии. Кожа протянутой над паром руки покрылась испариной.

Спускаться вниз с риском свариться? Даже думать нечего.

Прищурившись, сквозь пар разглядел руны на полу вокруг погасшей полусферы. Шесть из восьми уже заполнены, значит, осталось немного.

Вздохнув, поднялся в фонарную, чтобы иметь доступ к системе и наконец вырубить эту противную сирену.

Уровень энергии 39%.

Выглядело многообещающе. Хотя часть энергии уходила на спайку, потери замедлились, потому что отключился щит. Жить можно, если не транжирить. В печи после прекращения ремонта должно остаться три кристалла, так что план оставался прежним: собрать как можно больше этих «чёрных слёз», а то мало ли что. Хорошо, что подводный маяк не отключился вообще, успели вовремя.

Я переключился на радар. Жёлтая точка Террана сместилась к самому краю и погасла, животное покинуло зону.

— Ну и слава богу, — сказал я и закашлялся. Где-то глубоко в бронхах противно булькнуло. Болезнь прогрессировала быстрее, чем я думал, а слабость вообще валила с ног.

Закрыл экран, откусил свой кусок лимона, и лицо непроизвольно сморщилось, но прожевал вместе с коркой. Потом спустился в спальню и рухнул на койку.

— Полежу совсем немного, только восстановлю силы, — только и успел подумать, как вырубился.

Сколько я проспал, неизвестно, постоянная темень и отсутствие часов сильно мешали ориентации во времени. Голова казалась тяжёлой, в висках давило, нос заложило наглухо.

Спустив ноги с кровати, свесил голову, собирая мысли. Ладно, не время разлёживаться. Подошёл к зеркалу.

— Ну вот опять!

На меня снова уставились пугающие зелёные глаза. Похоже, простуда зашла так глубоко, что кристалл пытается меня подлечить. Что ж, спасибо, конечно, но от насморка это, видимо, не спасает.

На тумбочке лежал надкушенный лимон. Я взял его и через силу втянул остатки кислого сока, в этот момент на лестнице показался Боцман.

Кот увидел у меня в руке лимон, прижал уши и исчез в темноте.

— Травма у него теперь, — пробормотал я. — Лимонная.

А напарник, между прочим, не кормлен. Я спустился на кухню и понял, что рыба осталась на улице в снегу.

— Да чтоб тебя! — выругался в голос, но легче не стало. Тащиться на улицу сейчас совсем не хотелось, но делать нечего. Я надел полушубок, спустился на первый этаж и увидел на полу сапоги, мокрые насквозь.

— Да чтоб тебя ещё раз!

С минуту тупо смотрел на них. Можно бы, конечно, надеть, но что от них толку? Напяливать мокрую ледяную кожу на ноги мерзко и бессмысленно, уж проще сбегать так и быстро вернуться.

Я выдохнул, затем ещё раз, морально готовясь, толкнул плечом тяжёлую дверь и босиком шагнул в снег.

Холодно, как на закаливании в детском саду! Вот же мучили детей! Ступни обжигало, а я уже держался за ручку ведра. Дёрнул, но не тут-то было.

Примерзло, конечно. Рванул сильнее, с матом, по-русски, лёд треснул и отпустил ведро. В три прыжка я влетел обратно и победно захлопнул дверь.

— У-у-у-ух!

Лодойдя к краю шахты, откуда выходили остатки пара, немного погрел ступни на теплом камне.

— Хорошо-о-о!

Прихватив сапоги подмышку, поднялся на кухню и повесил их на крюки над печью пусть стекают. Из ведра достал четыре окоченевших рыбины, сложил в кастрюлю с водой и поставил оттаивать, сверху накрыл миской и придавил половником, чтобы Боцман не добрался.

Теперь топка.

Отодвинул заслонку. Внутри тускло светились подобием раскалённых углей три кристалла, как и рассчитывал. Крепкие ребята, тащат на себе всю нагрузку. Пришло время проверить, что там, внизу.

Шмыгнул носом, потом ещё раз, взял факел и поднёс к нему горящую лучину из печи.

Подумалось, что как-то я уж чересчур ловко управляюсь с этой магией, конструирую всякие вещи, использую как оружие. Даже свершившиеся факты вызывали восторг и удивление.

Пар из колодца больше не валил. Воздух на лестнице был влажный, но уже довольно прозрачный.

— Ну, пойдём принимать объект, — произнёс я и