Риелтор от бога 2 - Сергей Жуков

Старейшина повернулся ко мне и на его лице был такой ужас, как будто я предложил убить его мать:

— Поджечь лес? Ты безумец!

— Он дойдёт до Древа, нам его не остановить, — я ткнул рукой в сторону вожака, который невозмутимо шагал вперёд, ломая всё на пути. — Стрелы не работают, вода не работает, мечи не работают. Огонь — единственное, что должно его остановить

— Это священный лес! Каждое дерево… — начал старейшина, но я перебил его:

— Ваше священное Древо сейчас сожрёт гигантский бобёр! — заорал я. — Что важнее: десяток деревьев или оно⁈

Старейшина замолчал и я видел как он разрывается. Весь его мир, все его принципы, всё, чему он следовал сотни лет, говорило «нет», но красные глаза вожака, приближающегося к Древу, говорили другое.

И тут рядом прозвучал тихий, спокойный голос Ари:

— Иногда нужно отпустить дерево. Оно погибнет, чтобы защитить весь лес, а лес потом защитит молодой росток, который появится на его месте.

Старейшина посмотрел на неё. На изгнанницу, предательницу, ту, чьё имя стало ругательством и я понял, что она говорила не про дерево. И понял это похоже не я один.

— Хорошо, — хрипло сказал старейшина. — Поджигайте.

Факелы полетели в кроны. Сухие ветви вспыхнули мгновенно, огонь побежал по верхушкам, и вожак оказался в кольце горящих деревьев. Жар пошёл волнами, запахло смолой и дымом.

Но чудовище не остановилось. Он продолжил идти вперёд сквозь дым, сквозь искры, сквозь падающие горящие ветки. Горели кроны и стволы, но внизу, где шёл бобёр, огня было мало.

— Не работает! — крикнул Леон, поднимаясь с земли и хромая.

Все эльфийские маги бросились тушить пожар, не давая огню расползтись шире. Потоки воды хлестали по кронам, по стволам, сбивая пламя. Ари среди них не было и я слышал как эльфы ругались на эльфийском, и не нужно было знать язык, чтобы понять смысл: «предательница опять сбежала».

Я побежал вперёд, к тропе, по которой шёл вожак, упал на колени, приложил ладони к земле. Рядом были корни горящих деревьев. Они страдали, готовые упасть, нужно было лишь помочь им.

Я подрубил корни первого дерева. Горящий ствол затрещал, накренился и рухнул прямо перед мордой вожака. Шерсть на морде бобра опалилась, он шарахнулся назад и яростно зашипел.

Работает! Не теряя времени, я повалил второе дерево. Оно упало, перегородив путь, а горящие ветки хлестнули вожака по боку. Шерсть начала тлеть, бобёр заверещал, развернулся влево.

Но я уже был там и третье дерево рухнуло прямо перед бобром. Горящая крона накрыла вожака целиком, искры впились в шкуру, шерсть задымилась и зашипела по всему телу. Бобёр выбрался и стал метаться между горящими стволами, реветь, бить хвостом… но везде был огонь и дым, и каждый удар хвостом поднимал тучу искр, которые садились на тлеющую шерсть, лишь усугубляя его положение.

Его движения стали рваными, неуверенными. Я видел, что он ослаб. Красные глаза метались в панике. Огонь был тем, чего демоническая тварь внутри него не учла: можно укрепить шкуру, можно сделать зубы острее, можно вырастить тушу до размеров повозки, но нельзя заставить зверя, привыкшего жить в воде, не бояться огня.

И тут из дыма вышла Ари.

Она не сбежала. Она обошла, зашла с другой стороны и сейчас стояла в двадцати шагах от вожака, подняв руки. Я почувствовал, как земля подо мной дрогнула. Дрогнула она не от шагов чудовища, не от моей магии земли, а от воды. Ари тянула её откуда-то снизу, из грунтовых слоёв, из корней, из глубины.

И я всё понял без слов. Мои ладони коснулись влажной земли. Я стал создавать тысячи крошечных разломов, борозд — мне нужно было максимально размягчить и разрыхлить почву, чтобы вместе с водой она превратилась в вязкую грязь, в болото.

Земля под вожаком поплыла. Он попытался сделать шаг и его лапа ушла по колено в липкую, грязную почву. Он дёрнулся, но сделал лишь хуже, потому что и вторая его лапа увязла. Вода подступала снизу, перемешиваясь с разрыхлённой землёй и бобёр начал медленно и неотвратимо погружаться в эту трясину. Он рвался наверх, бил хвостом, ревел, но каждое движение только усугубляло его положение. Вожак, непробиваемый демон сам загонял себя в нашу ловушку.

Красные глаза, полные ненависти и злобы, смотрели на меня из болотной жижи, а я смотрел на них и видел взгляд адской сущности. Сущности, с которой мне ещё предстояло встретиться.

Бобёр ушёл под воду целиком, болото сомкнулось над ним, булькнуло и затихло.

Ари опустила руки, я убрал ладони с земли и какое-то время мы так и стояли по разные стороны от того, что минуту назад было тропой, а теперь стало болотом, и смотрели друг на друга сквозь дым.

— Потуши лес, — сказал я.

Она кивнула, отдышалась, вновь подняла руки и вода, которая только что топила вожака, поднялась из земли и обрушилась на горящие деревья. Повалил пар, раздалось шипение, треск и огонь погас.

Мы вышли на поляну перед Древом вместе. Дым ещё висел в воздухе, земля была мокрой и чёрной, несколько деревьев вокруг стояли обугленные и голые, но священное эльфийское Древо леса стояло.

Эльфы и люди смотрели на нас молча.

— Готово, — сказал я и сел на землю, потому что ноги больше не держали.

Первым заговорил мужик в рваной рубахе. Тот самый, который вытащил раненого эльфа из-под рухнувшего дерева.

— Эй, ушастый, — крикнул он. — Ты живой там?

— Живой, — отозвался эльф, сидевший у дерева с перевязанной ногой. — И меня зовут не ушастый. Меня зовут Элвин.

— А меня Барт, — мужик подошёл и протянул ему руку. — Будем знакомы.

Эльф посмотрел на протянутую руку. На грязную, мозолистую, в крови и земле ладонь человека и крепко пожал её.

Вокруг, тут и там, происходило то же самое. Люди и эльфы сидели рядом, перевязывали друг друга, передавали фляги с водой, переговаривались. Не как друзья, нет. Как люди, вернее существа, которые только что вместе прошли через ад и теперь слишком устали, чтобы ненавидеть друг друга.

Старейшина подошёл к Ари. Она стояла одна, у обгоревшего дерева, мокрая с ног до головы. Старик остановился перед ней и долго молчал, а потом сказал что-то на эльфийском. Одно тихое, короткое предложение.

— Что он сказал? — шепнул я Леону, который непонятно откуда знал три