Смотритель Маяка 3 - Артём Град

Несмотря на то, что я работал на одном месте, океан отнимал много сил. Температура воды и постоянное сопротивление зеленого кристалла агрессивной среде влияли на восприятие, глаза щипало от соли, а мысли путались. Настоящим ихтиандром я так и не стал.

Сгружая снаряды в мешок, вдруг почувствовал, что уже не могу двигать ногами. Кожа посинела, а подушечки пальцев сморщились и побелели.

— Дело дрянь, — понял я, когда выронил очередное ядро.

Развязал штаны на поясе и вынул адаптивный кулон.

— Давай делай чудо, стекляшка, — кулон мягко опустился на грудь под тяжестью латунной оправы.

Ноги тут же начали обрастать белым хвостом, а я вдруг ощутил физический комфорт, потому что к хвосту прилагалась русалочья терморегуляция. Меня словно засунули в гидрокостюм, а мышцы хвоста были свежими и горячими, а не измотанными. Мозг тем не менее все еще пребывал в легкой прострации. Я закинул несколько последних ядер и дал сигнал на подъем.

Чтобы разогнать кровь, мощно взмахнул хвостом и рванул сделать кружок, едва не выронив факел и бутылку с пояса. Ядра медленно поднимались, я сопровождал груз. Возле поверхности пришлось снять кулон, чтобы не напугать экипаж.

Поднимая снаряды, как водится, выронили парочку, чугунные шары плюхнулись в воду и исчезли, оставив лишь пузыри и круги. Корабль снялся с якоря, чтобы вернуться в охранный контур, минуя туман.

Меня подняли на борт, дали отлежаться, а Инесс принесла полотенце, одеяло и теплый травяной чай. Я прислонился к борту и смотрел на маяк, который, как мне казалось, то поднимался, то опускался из-за качки судна, прожигая в тумане лучом коридор.

— Зачем себя так изводить? — Каспар с тревожным видом присел рядом. — На тебе лица нет!

— Добром за добро, Каспар, — я указал кружкой в сторону утёса. — Мой помощник, — достал из-за пазухи кулон.

Он звякнул по стеклу, напомнив об ещё одной находке.

— Ром? Хорошая добыча, — сказал капитан, раскуривая папиросу. Сизый дымок полетел в мою сторону, сдавив легкие похлеще соленой воды.

— Не помню, чтобы ты курил, — следующий вдох вызвал кашель.

— А я и не курю, — Каспар затушил окурок о мокрую ладонь — С вами тут попробуй не закури, а я держусь. Почти.

Мы посмеялись и пошли в кают-компанию, где уже ждал ужин. На шум из своей комнаты вышел заспанный доктор Фокс и широко зевнул, протирая очки. Глядя на него, непроизвольно зевнул и я, а за мной и Каспар.

— Как ваши исследования, док? — поинтересовался я, отламывая ломоть хлеба.

— Любопытные результаты, молодой человек! — он подышал на стекло, которое никак не хотело оттираться. — Мне удалось отделить фрагменты кристалла от тканей щупальца. В сущности они не такие уж и фрагменты, то есть не стекло, а мякоть самого осьминога, но обладающая свойствами зеленого кристалла. Феноменально, не находите?

— Согласен, доктор, — улыбнулся я, доедая последнюю ложку супа. — У меня сейчас голова чугунная, как-то ядро, с удовольствием послушаю вас завтра.

Я оставил Фокса и вышел на палубу, прихватив бутылку и факел.

— Предпочитаю спать дома, — ответил я на вопросительный взгляд Каспара. — У меня еще кот не кормленный.

Капитан помог мне перелезть через фальшборт и попрощался.

— Шлюпку потом верни, — крикнул он мне вдогонку и махнул рукой.

Поднявшись на маяк, налил Боцману воды в миску, кинул рядом кусок вываренной солонины и рухнул на кровать. Рассматривать содержимое бутылки не осталось сил.

— Завтра, все завтра.

Проснулся, потянулся, улыбнулся. На часах почти одиннадцать, солнце прогрело комнату, а я основательно выспался.

— Боцман, как думаешь, нерест прошел? — кормить кота становилось все накладнее, его рацион неумолимо подбирался к тунцу. — У нас кошка перловку ела и ничего!

Боцману идея пересесть на крупы не понравилась, он стучал миской об пол и настойчиво требовал мяса.

Я поставил воду, умылся и сел за стол перед бутылкой, найденной на затонувшем корабле. Горлышко не залили смолой, сургуч вскрывали для распития, но пробку вдавили довольно сильно, чтобы хоть немного удержать от протекания. У отправителя не было ни огня, ни возможности даже ополоснуть бутылку, бумага впитала в себя красные винные капли.

— Видать, тайком хотел отправить.

Мне удалось извлечь пробку частями. Морская немного успела просочиться внутрь и размягчила край бумаги, зацепив несколько букв.

Торопливым почерком на желтой бумаге значились несколько рваных фраз.

«Смотрителю маяка. Они дали мне чернила, чтобы я рисовал для них карту. Они идиоты. Бойся тумана! Спрятал на маяке зеленые. Не дай ему завладеть ими, он ищет бессмертия!»

Наверное, писал тот смотритель, что умер на корабле вслед за своим маяком. Я задумался, потом налил чай и откусил холодного мяса. Смысл что дневников, что записок крутился около одного: туман не просто атаковал маяки, он искал! Неспроста один смотритель уничтожил зеленые кристаллы и удалил карту из системы маяка, а второй поступил похожим образом.

Из стройной логики выбивался лишь один фрагмент, первое письмо, найденное в бутылке. Тот смотритель утверждал, что нашел способ победить туман, после чего не оставил никаких записей, просто исчез.

— И вот теперь думай, Володя, исчез потому что помер или… — в голове крутилась фраза «Не можешь победить, возглавь». — И к чему это? Да нет, помер бедолага, и дело с концом.

Проходя мимо окна, я глянул вниз и вспомнил следы на песке в первый день.

— Или не помер?

От раздумий, которые пока уперлись в сплошные предположения, отвлекли две толстые чайки.

— Откормились детишки, — я был уверен, что это тощие птенцы той самой мамаши.

Они сидели на мачтах моего корабля и развлекались тем, что перекрикивали друг друга.

Наверху раздался сигнал радара, кто-то шёл в сторону маяка. Поднимаясь, я захватил подзорную трубу и вышел на галерею.

— Вот это другой разговор! — выдал я в голос и поспешил на берег.

— Боцман, крупа отменяется! — проходя мимо кухни, крикнул коту, который уныло жевал жесткую вареную говядину.

К нам шел рыболовецкий промысловый траулер, а точнее малый бим-трал с возможностью заморозки улова прямо на палубе.

Чистый и ухоженный синий корпус с белой полосой ватерлинии легко рассекал волны, две грузовые стрелы вздымались над палубой с огромными мешками зеленых сетей. Картину дополняла белая носовая рубка с узкими окнами и синей крышей, на которой стоял радар и вышка связи, а над всем этим великолепием кружили чайки. Много чаек. Они сидели на стрелах, на рубке, лестнице, то и дело срывались и пикировали к палубе, высматривая, чем можно поживиться. Судно сбавило ход, двигатель застрекотал на холостых оборотах. Трал лег в дрейф близко к маяку, и из-за малого водоизмещения пришвартовался прямо у шлюпок.

— Что, голодаете⁈ — крикнул с борта коренастый