Хейтер из рода Стужевых. Том 7 - Зигмунд Крафт

Вот это Яровой, конечно, разбор личности сделал, а ведь не так давно с нами был. С другой стороны, если задуматься, то его слова и правда звучали правдоподобно. Просто я не придавал значения мелочам, фильтруя их. И как хорошо, что лично меня он разбирать не стал, наверняка и там бы нашёл что-то неприятное, что я не хотел бы услышать при всех.

Все молчали, хоть и были возмущены — я это прекрасно ощущал своим даром.

— Я видел все ваши личные дела и характеристики, — продолжил Яровой. — Я знаю всех своих ребят, так как прошёл с ними через многое. И сейчас я разделил всех вас согласно этим данным, а не просто потому что захотелось. Константин, я могу ещё с десяток причин привести, но думаю, лучше с глазу на глаз, если тебе это всё ещё будет интересно. И ничто не изменит моего решения — ты будешь отрабатывать свою практику в белом отряде. Уверен, как искусный маг иллюзий, ты там очень пригодишься.

Константин скрестил руки на груди, но промолчал. Яровой продолжил:

— Что ж, распределение утверждено. Принимаешь его?

Повисла тишина. Константин смотрел в пол, потом поднял голову, коротко кивнул.

— Принимаю. Я… вспылил. Извините, командир.

— Надеюсь, это в первый и последний раз. Ваши жизни — наша ответственность, так что если не будете подчиняться, останетесь на базе до конца практики, которую я поставлю в незачёт. Всем всё ясно?

Раздались нестройные голоса «ясно».

— И запомните, — впервые за эту встречу он стал серьёзен и даже грозен, — здесь нет баронов и простолюдинов. Ещё раз услышу подобное, и такой умник сильно пожалеет о своей гордыне. Свободны.

Мы молча разошлись. Впереди предстояли лекции и практические занятия разного рода, как магия, так и фехтование, кроме того, как отдельно тренировки с новобранцами, так и в своих отрядах, либо в одиночку. Комната отдыха хороша сама по себе, но в Кроне редко кто прохлаждался. Все или на заданиях, или на тренировках, или спят.

* * *

На очередное занятие нас собрали в просторном зале на нижнем ярусе Кроны. Если на первом находился обычный город, то под ним нечто вроде основы-блина с несколькими большими помещениями без окон. Также изнутри всё было обшито металлом и дополнительно защищено от пожаров и кинетических ударов.

В помещении пахло свежей стружкой и чем-то травяным. Вдоль стен тянулись стеллажи с заспиртованными образцами — какие-то плавники, лапы, глаза в банках. Посередине на длинном столе разложили шкуры: серую, толстую, с бугристой чешуёй; другую — пятнистую, с рваными краями; третью — почти чёрную, гладкую, будто резиновую.

— Рассаживайтесь, — сказал Яровой. — Скоро придёт ваш педагог.

Он вышел, оставив нас одних.

Парт снова ровно десять, одиночных. Также здесь находилась большая интерактивная доска. Мне же вновь стало интересно, как всю эту технику транспортировали по местному узкому серпантину. Наверняка или портальщика задействовали, или кого-то, умеющего летать. Не может где-то здесь находиться целый завод высокотехнологичных устройств? Однажды Разлом схлопнется и всё придётся или вынести, или бросить.

Наконец в зал вошла женщина. Лет сорока, высокая, с тёмными волосами под каре. Лицо красивое, но стервозное. Её парадный мундир включал в себя юбку, на ногах туфли на невысоком каблуке. Пиджак расстёгнут, а под ним такая чёрная блузка, как и у нас рубашки-поло. Полоски тёмно-синие с белым отливом — тип пространство.

Она остановилась перед столом со шкурами, окинула взглядом каждого.

— Меня зовут Гравитова Надежда Викторовна, — сказала она резко, без приветствий. — Я зам начальника этого аванпоста Путилова. Буду вводить вас в курс местной фауны, флоры и правил выживания. Надеюсь, у вас хватит мозгов запомнить хотя бы половину.

Она взяла с полки указку и ткнула в первую шкуру — серую, с буграми. Другой рукой навела пульт на экран и там появился кабано-пёс в броне.

— Панцирный пёс. Стайный хищник. У взрослой особи броня на спине держит прямой магический удар второй звезды. Мастера, — решила она уточнить, посмотрев на нас с прищуром. — Слабые места — брюхо и шея. Но к шее вас не подпустят. Встретите стаю — не геройствуйте, прячьтесь в коконы. Вопросы?

— Какой у них интеллект? — спросил Фёдор Резонцев.

— Как у волка на стероидах, — ответила Гравитова. — Соображают, тактику меняют. Следующий.

Она перешла к пятнистой шкуре, вновь взмахнув рукой в сторону экрана.

— Мхавы. Похожи на небольших оленей, скрещенных с леопардом. Милые травоядные животные, довольно подвижные. Вот только часто являются промежуточными хозяевами паразитов. Чувствуют себя прекрасно, продолжают питаться травкой, а ещё покусывают всё подряд. У заражённого червями человека появляются галлюцинации, а потом лихорадка. Лекарство у нас имеется, так что если почувствовали, что стали видеть странное — бегом к врачу.

Она перешла к чёрной, гладкой шкуре.

— А это водяной скользень, взрослая особь. Живёт в застойной воде и иле, бывает даже в заболоченных местах, особенно молодь. Зубы как бритвы, передвигается молниеносно. На вездеходах есть защита, но купаться запрещено на любом участке, даже если кажется, что там безопасно. Похожи на пиявок, вот только заползают под кожу, да так и остаются там. Достать их проблематично и только в операционной.

Она замолчала и пристально на нас посмотрела.

— Но главное, о чём вы должны знать, — это чумные животные.

— Чума? Здесь? — подал удивлённый голос Егор.

— Нет, не чума. Не перебивайте, — приказала Гравитова. — Это местная болезнь, для нас, людей, не заразна в определённых условиях, да даже для животных из нашего мира, либо какого-то другого. Но местные твари становятся агрессивными и сильными. Они могут не спать сутками, при этом чувствуют себя прекрасно. Также они начинают сбиваться в стаи и идти волной, вне зависимости от видовой принадлежности. Их цель — убить всё живое. Даже если не голодны. Живут… достаточно долго. Этот феномен всё ещё изучается и общего консенсуса у наших яйцеголовых товарищей по нему нет. Но бешеных тварей, которых некоторые называют осквернёнными, лучше остерегаться и лишний раз на пути им не попадаться. Потому что в этом случае исхода два — или они вас, или вы их. Снотворные на них не действуют, как и яды, лишь самые гремучие. Также не чувствуют боли. Узнать легко по покрасневшим глазам, вздутым капиллярам. Вопросы?

— Яйцеголовые? — раздался неуверенный голос Димы.

— Учёные наши, их тут в Кроне предостаточно. Ещё, имейте в виду, это