Князь Андер Арес 11 - Тимофей Грехов

— Белый, приём! Ты жив? — раздался голос из рации на разгрузке, а я сидел на битом кирпиче и смотрел, как за оконным проёмом поднимается дым от рухнувшего дрона.

— Живой я, живой, — ответил я и отпустил тангенту.

Некоторое время я просто сидел и не мог поверить собственным глазам.

Я вернулся на Землю. В две тысячи двадцать пятый год. И, если прикинуть по секундам, аккурат перед тем, когда погиб. В прошлый раз этот дрон влетел в окно, была вспышка, и на этом моя первая жизнь закончилась. Сейчас же он догорал за стеной, а я дышал…

— «Неужели финары и на такое способны?» — промелькнула у меня мысль.

Хотя чему тут удивляться. Существо, которое перебрасывает тебя через галактики, наверняка может подкрутить стрелки на часах мироздания. Или он воспользовался какими-то аномалиями Вселенной…

— «А вдруг всё это мне привиделось? — подумал я. — Или я… как его… в альтернативной реальности?»

Я упёрся рукой в стену, поднялся, сделал шаг и ногу прошило болью. Я даже удивиться успел, что рана до сих пор не регенерировала. Вот тут я занервничал.

— «Неужели всё это мне привиделось? НЕТ! Не может быть!»

— Исцеление, — произнёс я.

И ничего. Конструкт даже не проявился, узор не вспыхнул перед ладонью… а вот этого уже быть не могло!

— Да ну на фиг, — вслух произнёс я. И тут же прислушался к себе, после чего с облегчением выдохнул. Искру в груди я почувствовал. Она была на месте, и энергия циркулировала по энергоканалам.

Больше того… стоило мне подумать, что я плохо вижу, как дальняя стена с выщербинами от осколков придвинулась, стали видны трещины в штукатурке и муха, ползущая по косяку. Со слухом вышло так же легко. Где-то в трёх кварталах работал крупный калибр, и я слышал, как переругиваются наши уходя с линии огня.

— «Почему тогда я не могу использовать магию⁈»

— Исцеление, — сказал я, но снова ничего не произошло. Разве что нога стала ныть меньше. Но причина была не в целительских чарах, а в том, что в дело вступила регенерация.

НО! Думал я быстро. Моё ранение видело полвзвода. И если через час на месте раны останется розовый шрам, то потом вопросы мне начнут задавать уже совсем другие люди и в совсем другом помещении.

Я мысленно надавил на процесс, и регенерация остановилась. И у меня получилось! Значит, с телом я работать мог, как и раньше.

Тогда я попробовал частичную трансформацию. Захотел сменить ногти на пальцах на драконьи когти. Что-то начало меняться, кожа у ногтевых пластин потемнела, но шло это мучительно медленно, будто я продавливал ладонь сквозь застывающий бетон. Я прекратил воздействие и пальцы за пару секунд стали прежними.

Вывод напрашивался сам. Всё, что оставалось внутри тела, работало. Всё, что требовало проявления в пространстве, глушилось наглухо. Мир? Планета? Прощальный подарок Януша? Вопросов имелось много, ответа — ни одного.

Я потянулся к дару крови и метаморфизму, напитал мышцы силой и выносливостью, разогнал по телу энергию и приглушил боль в ноге. Полежать в больничке и спокойно подумать, что делать дальше, звучало даже интересно. — «Система?» — позвал я на пробу.

И-и тишина. Я позвал ещё раз и подождал. Фиолетовый фонарик не мигнул и ворчливый голос не отозвался… Тогда же я отчётливо понял, что её больше не было со мной.

Механизм вернулся к хозяйке…

Додумать мне не дали. Из-за угла вывернул Кузьма. Пригибаясь, подскочил, перекинул мою руку себе через шею и потащил в сторону.

— Белый, твой выстрел… КРАСАВЧИ-ИК! — с диким восторгом заорал он мне прямо в ухо. — Ещё немного, и грёбаный дрон нас точно в ад отправил бы!

Я скосил глаза на Кузьму. Небритый, со ссадиной на скуле, которую он получил тогда же когда меня ранило в ногу…

За последние семь лет, что я прожил на Грее, я успел его позабыть. Просто… надо было жить дальше, и о войне я вспоминать не хотел. Там у меня были другие войны. А Кузьма… он был всё такой же… громкий и живущий каждым мгновением.

— Бог помог, — ответил я.

Кузьма усмехнулся.

— Ты забыл? В эту страну он уже давно не заглядывает. — Он помолчал и кивнул на мою ногу. — Рана у тебя серьёзная. Жаль, конечно, что тебя комиссуют, но, может, так оно и лучше. Съб@шься с этой проклятой войны домой… сначала к сестричкам в белых халатах, а потом и к семье.

К семье. Вот тут меня накрыло. Мать с отцом в старой панельной пятиэтажке. Сестра… тренер по синхронному плаванию.

— «Я ведь могу их увидеть!» — пронеслась у меня мысль. Живых, НАСТОЯЩИХ!!! Постучать в дверь, услышать, как мать охнет в прихожей.

Захотелось этого так сильно, что я забыл смотреть по сторонам. Мы вышли из подъезда…

— Пах-пах-пах! — прогремела очередь, и земля вокруг нас взлетела маленькими фонтанчиками.

Действовал я быстро. Крутанулся на здоровой ноге, вскинул автомат одной рукой. Стрелок залёг под плитами разрушенного здания, метрах в ста двадцати, и я чувствовал, где именно он лежит. Пустив очередь, он залёг и, как только он выглянул, недолго думая, я нажал на спуск. Автомат дёрнулся несколько раз… и я ощутил, как вражеский стрелок погиб.

— Бл@, Белый, — Кузьма похлопал меня по плечу, — ещё немного, и я начну на тебя молиться.

— Куда мы идём? — спросил я, чтобы сменить тему.

— В точку эвакуации, — он посмотрел на меня, как на контуженного. — Ты что, не слышал, что Кэп сказал?

Я отрицательно покачал головой.

— Отходим. Прорыв синих оказался больше, чем докладывали. Разведка обещала пару групп, а по птичкам туда ротой зашли, посадки левее нас уже продавили. Так что сворачиваем лавочку и откатываемся на исходную, пока нам тут мешок не завязали. — Он поудобнее перехватил мою руку. — Кэп в эфире так орал, что у меня чуть наушник не расплавился. Как ты мог этого не слышать?

— Может, отключился, — показал я на свою ногу.

Кузьма нахмурился кивнул.

— Не переживай, я тебя не брошу. На горбу потащу, но в больничку ты уедешь.

— Спасибо, брат, — сказал я.

— Блин, Белый, что с тобой? Ты ещё расплачься! — усмехнулся он. — Или тебя тот негр покусал?

— Людоедам не сдаётся наш гордый ЧВК. — с улыбкой огрызнулся